Чтение онлайн

3 апреля 1945 года Верховный главнокомандующий и начальник Генерального штаба подписали директиву 1-му Украинскому фронту на проведение Берлинской наступательной операции. На ее основе штаб фронта издал свою директиву, выписку из которой получила каждая армия. В частности, 2-й воздушной армии ставились общие задачи на всю операцию и конкретные – авиакорпусам, поддерживавшим и прикрывавшим войска при прорыве ими тактической зоны обороны противника.

В штабе воздушной армии подготовили план оперативного использования авиасоединений, а также боевой приказ на первый день наступления. Кроме того, составили график боевого применения авиации, где по часам и минутам расписывались задачи и летный ресурс для каждого авиакорпуса. На графике были также обозначены четыре массированных удара 2-й воздушной армии при прорыве обороны, в которых последовательно участвовало 800, 570, 420, 370 самолетов. В промежутках планировалось 1240 самолето-вылетов для эшелонированных действий. Определен и резерв – 1250 самолето-вылетов. Всего на 16 апреля (начало операции) намечалось 4650 боевых вылетов.

Таким же рабочим документом был и график авиационной разведки. Отмечу, что обычно в 2–3 километра от командного пункта фронта обязательно оборудовался полевой аэродром, на котором находилось несколько готовых к вылету самолетов Як-9, пилотируемых лучшими летчиками. Они вели так называемую офицерскую разведку. Получив задание, пилот взлетал и выяснял обстановку в заданном районе. Данные передавались на КП по радио. Детально же они докладывались командующему фронтом или воздушной армией. Причем на все уходило 15–25 минут.

Сложность подготовки операции для 1-го Украинского фронта состояла не только в том, что на нее отводилось всего 12 дней. Требовалось также провести широкий рокадный маневр и большую перегруппировку войск, ибо главный удар поначалу планировалось нанести силами пяти общевойсковых и двух танковых армий. Однако обещанные Ставкой 28-и и 31-я армии запаздывали. Их намечалось ввести в сражение как второй эшелон уже в ходе операции.

Что касается 2-й воздушной армии фронта, то из входивших в ее состав восьми авиакорпусов РВГК шесть (1500 самолетов) были подготовлены и сосредоточены для действий на направлении главного удара. Два бомбардировочных, два истребительных и два штурмовых авиакорпуса с вводом в прорыв 3-й и 4-й гвардейских танковых армий прикрывали и поддерживали 3-ю гвардейскую, 5-ю и 13-ю армии, а в последующем и 28-ю армию. На Дрезденском направлении, где наносился вспомогательный удар, два корпуса (штурмовой и истребительный – всего 400 самолетов) предназначались для поддержки и прикрытия 52-й армии и 2-й армии Войска польского.

Главным в подготовке авиации была организация ее взаимодействия с наземными войсками. Для этого на командных (наблюдательных) пунктах командующих общевойсковыми армиями размещались командиры авиакорпусов (авиадивизий) с оперативными группами и средствами радиосвязи. Такие же пункты управления создавались на КП (НП) танковых армий (с вводом последних в прорыв). При командирах общевойсковых, танковых соединений находились авианаводчики.

Для авиационной подготовки и поддержки войск фронта привлекались все силы авиакорпусов. 16 апреля на рассвете перед началом форсирования реки Нейсе самолеты двух штурмовых авиакорпусов на фронте свыше 300 километров поставили дымовую завесу, скрывшую полосу главного удара и ослепившую противника. Поскольку штурмовики взлетали и собирались в группы затемно, пришлось включать на них бортовые аэронавигационные огни. Затем 668 самолетов нанесли удар по огневым средствам в первой полосе вражеской обороны, прежде всего по укрепленным узлам и пунктам управления.

Поддержка войск в ходе прорыва велась непрерывными эшелонированными действиями групп штурмовиков. Для ввода в сражение основных сил 3-й и 4-й гвардейских танковых армий 17 апреля авиация вновь нанесла массированные удары по крупным узлам сопротивления, скоплениям танков и пехоты противника, по войскам в третьей полосе его обороны. Это позволило нашим танкистам с ходу прорвать последнюю оборонительную полосу врага. На прикрытие танковых армий переключилось 75 процентов сил авиакорпусов РВГК. Оно осуществлялось путем непрерывного патрулирования самолетов в воздухе и дежурства на земле 80–100 истребителей, готовых к немедленному взлету. С первых часов наступления три истребительных авиакорпуса обеспечили господство нашей авиации. За время операции уничтожено 400 самолетов, или 40 процентов вражеской авиагруппировки, действовавшей в полосе 1-го Украинского фронта. Наши потери – 165 машин.

Пожалуй, впервые за годы Великой Отечественной войны с прорывом тактической обороны и вводом подвижных сил фронта резко менялся ранее предусмотренный замысел операции. Вечером 17 апреля Верховный главнокомандующий в связи с медленным развитием прорыва вражеской обороны на 1-м Белорусском фронте, который застрял на Зееловских высотах, и успехом 1-го Украинского фронта приказал последнему изменить направление главного удара. Войскам была поставлена задача повернуть на Берлин и Потсдам.

В ночь на 21 апреля 3-я и 4-я гвардейские танковые армии вышли к берлинскому внешнему оборонительному обводу. Сюда же нацелились прибывшая в состав фронта 28-я армия и силы шести авиакорпусов 2-й воздушной армии. 24 апреля они нанесли бомбовые и штурмовые удары по противнику, обеспечив форсирование Тельтов-канала. Наши войска при поддержке авиации устремились на улицы Берлина. Одновременно часть сил 4-й гвардейской танковой армии продолжала вести бои в Потсдаме и Бранденбурге, замкнув вместе с войсками 1-го Белорусского фронта кольцо западнее германской столицы.

Чем дальше продвигались войска обоих фронтов к центру города, тем больше затруднялись действия нашей авиации. Особенно сложно было наводить самолеты для удара по целям перед атакой их пехотой и танками. Поэтому начиная с 25 апреля основные усилия авиакорпусов были сосредоточены на разгроме окруженной юго-восточнее Берлина 9-й и отражении наступления спешившей ей на выручку 12-й армии противника. Особо отличился при этом 1-й гвардейский штурмовой авиакорпус под командованием генерал-лейтенанта авиации В. Г. Рязанова. Группы штурмовиков непрерывно работали по атакующим вражеским танкам. Эти удары с воздуха помогли нашим войскам отразить наступление 12-й армии, которая так и не смогла пробиться на соединение с окруженной 9-й. Таким образом, рухнула последняя надежда Гитлера на спасение. Уже 25 апреля войска 1-го Украинского фронта встретились с союзниками на реке Эльбе, а к началу мая они полностью овладели юго-восточными и центральными районами Берлина. К тому времени И. С. Конев вовсю готовил стратегический маневр своих армий и авиакорпусов РВГК на Пражское направление.

Берлинская операция 1-го Украинского фронта – образец оперативного искусства, который заслуживает изучения и детального разбора, особенно сегодня, когда идет становление мобильных сил. Отметим, прежде всего, создание до начала наступления достаточных сил и обеспечение превосходства в воздухе. Сохраняют свое значение основные принципы и способы применения ВВС в битве за Берлин: тесное взаимодействие с наземными войсками, совместные с ними пункты управления, массированные удары и эшелонированные действия различных по составу сил авиации.

Война закончилась. В июне мне был разрешен отпуск, который я провел в санатории «Марфино». Во время отпуска один из отдыхающих офицеров подошел ко мне, поздравил меня с награждением орденом Отечественной войны и показал газету «Красная звезда», где в списке награжденных участников Отечественной войны был и я.

Осенью 1945 года мне было поручено подготовить сборник под грифом «Для служебного пользования». Это была книга о боевых действиях штурмовой авиации. Она называлась «Штурмовая авиация в Отечественной войне». В 1946 году войну не называли Великой. В этом сборнике было опубликовано шесть статей, подготовленных мною в ходе войны по итогам участия в операциях 1-го и 2-го Украинских и 3-го Белорусского фронтов. Несколько большую помощь оказывали мне командиры штурмовых авиакорпусов и дивизий, а также их штабы. 23 февраля 1946 года мне было присвоено воинское звание подполковника. К этому званию меня представил еще в 1944 году командующий 12-й воздушной армией Тимофей Федорович Куцевалов, и поддерживал это представление в 1945 году начальник Оперативного управления штаба ВВС КА Николай Акимович Журавлев.

Осенью 1945 года моего начальника полковника А. А. Васильева и меня пригласил командующий 4-й ВА, которая находилась в Польше, на военно-историческую конференцию, посвященную опыту участия армии в Берлинской операции в составе 2-го Белорусского фронта. Впервые я увидел Константина Андреевича в качестве командующего этой армией. Он произвел на меня неизгладимое впечатление, как умнейший, скромный, доступный человек. Он раскрыл все искусство организации оперативного маневра армии в кратчайший срок на новое направление фронта и искусство управления авиацией в условиях болотистой местности и умелого руководства на протяжении всей операции, вплоть до встречи с английской армией.