Чтение онлайн

В 1944–1945 годах количество авиакорпусов РВГК в составе одной воздушной армии доходило до девяти, что составляло 90 процентов боевого состава. Так, 2-я воздушная армия, по существу, задачи в операциях 1-го Украинского фронта выполняла силами авиакорпусов РВКГ. В конце войны в составе резерва ВГК находилось 12 истребительных, 11 штурмовых, 1 смешанный и 7 бомбардировочных авиакорпусов.

Таким образом, хотя первые штатные резервные и ударные авиационные группы и не могли в полной мере решать задачи оперативного значения, их достаточно успешные действия показали необходимость и правильность принимаемых в этой сфере решений. Переход от резервных ударных авиагрупп и авиационных армий к созданию резерва ВГК из авиационных корпусов и отдельных дивизий полностью себя оправдал в последующем ходе войны. При этом была создана единая система управления всеми участвующими в операции фронтами силами авиации как воздушной армии, так и приданных в ее оперативное подчинение авиационных соединений резерва Верховного главнокомандования.

Павел Федорович Жигарев дважды на своем жизненном пути возглавлял советские военно-воздушные силы. Впервые в апреле 1941 года он стал начальником Главного управления ВВС, а через два месяца – с 19 июня, с введением нового названия должности, – командующим ВВС Красной армии с правами заместителя народного комиссара обороны. Конечно, за такое короткое время устранить все недостатки в боевой и оперативной подготовке ВВС он не мог. Он тяжело переживал неудачи, создавшуюся сложную воздушную и наземную обстановку на советско-германском фронте и принимал всевозможные меры для восстановления боеспособности авиационных частей и соединений, которые понесли значительные потери.

Утром 22 июня 1041 года своей директивой с согласия Генерального штаба он передал в состав ВВС Западного фронта (аэродром Орша) 99 новых истребителей МиГ-3, чем в какой-то мере оказал помощь фронту, потерявшему в этот день 728 самолетов (около 50 процентов состава) [33] . В конце месяца на Западный и Юго-Западный фронты были переброшены две авиадивизии из ВВС Московского военного округа и две с Дальнего Востока и из Забайкалья [34] .

Первые семь суток войны Павел Федорович, будучи начальником Главного управления ВВС, не имел возможности непосредственно оперативно управлять боевыми действиями и влиять на их ход. Это объясняется тем, что фронтовая и армейская авиация подчинялась только командованию фронтов и армий, дальнебомбардировочная – действовала частично по решению фронтов, а основные ее силы – по плану Ставки Главного командования. Командующий ВВС Красной армии со своими подчиненными готовил предложения Генеральному штабу об использовании соединений и частей ВВС внутренних военных округов, а после их утверждения организовывал перелеты авиации в районы боевых действий фронтов. Надо сказать, что ввод в бой прибывающих авиачастей происходил без достаточной подготовки. Вместо сосредоточения, их соответствующей подготовки и затем массированного ввода в сражение они по прибытии вынуждены были зачастую сразу же начинать боевые вылеты, что приводило к неоправданным потерям. Руководство ВВС уже на третий день войны предоставило в Генеральный штаб предложения по устранению недостатков в применении фронтовой авиации, организации ударов по аэродромам противника, маневру своей авиации и ее взаимодействию с войсками.

Укреплению военно-воздушных сил способствовало решение Ставки (от 29 июня 1941 года) о создании Военного совета ВВС. Председателем был назначен П. Ф. Жигарев. Включение в его состав, помимо руководства ВВС, наркома авиапромышленности и представителей ЦК ВКП(б) позволило сосредоточить силы и средства основных отраслей промышленности и тыла страны для оказания действенной помощи в оснащении авиации необходимой техникой и вооружением. Военный совет принимал меры к устранению недостатков в боевой деятельности ВВС. Уже 9 июля того года в адрес командующих ВВС фронтов была направлена директива, в которой предлагалось «при базировании авиации на аэродромах иметь на каждом из них не более 9–12 самолетов. После посадки самолеты немедленно рассредоточивать на полевых аэродромах, маскировать и отводить в укрытия… Установить строжайшую маскировочную дисциплину на аэродромах, не допуская открытого хождения по летному полю, езды на автомобилях». В ней же указывались меры по повышению боеготовности средств ПВО и истребителей при отражении налетов вражеской авиации [35] .

Опыт первого месяца войны показал необходимость создания авиационных резервов Ставки. В конце июля 1941 года началось формирование первых шести резервных авиагрупп (РАГ), которые, как правило, маневрировали между фронтами в целях усиления их ВВС на главных направлениях. В ряде случаев РАГ решали самостоятельные задачи. В августе 1941 года было проведено разукрупнение состава авиаполков: вместо 60 самолетов в них насчитывалось 32–33, а во вновь формируемых и перевооружаемых на новую матчасть – 20. К тому же их состав был более однородным. Эти меры повысили их маневренность и управляемость в бою. В том же месяце произошла реорганизация авиационного тыла. Как ненужное управленческое звено были расформированы авиабазы, а батальоны аэродромного обслуживания облегчены и унифицированы.

Большой вклад в совершенствование ВВС внес лично П. Ф. Жигарев. В ходе начавшейся Великой Отечественной войны он был непосредственным организатором действий ВВС при выполнении ими важных оперативно-стратегических задач. Когда Верховное главнокомандование в августе 1941 года поставило задачу перед ВВС и авиацией флота в ответ на налеты фашистской авиации на Москву и Ленинград нанести воздушные удары по военным объектам Берлина, генерал-лейтенант авиации П. Ф. Жигарев вылетел на остров Сааремаа (Эзель), с аэродрома которого осуществляли свои полеты дальние бомбардировщики. Удары советской авиации возвестили всему миру о ее стратегических возможностях воздействовать по глубоким объектам Германии, в частности и по ее столице, имевшей мощную противовоздушную оборону. В том же месяце было принято решение Ставки ВГК об усилении авиации под Ленинградом. К моменту наступления фашистов под Ленинградом там было сосредоточено 600 самолетов ВВС Ленинградского фронта и 20 самолетов авиации Балтийского флота. Здесь же действовал 7-й истребительный авиакорпус ПВО. Павел Федорович в августе 1941 года в составе комиссии ГКО вылетал в осажденный Ленинград в интересах укрепления ВВС Ленинградского и Карельского фронтов, а также для организации их взаимодействия.

В битве под Москвой Павел Федорович непосредственно руководил действиями авиационных частей и соединений. Следует заметить, что на Московском направлении фашистское командование использовало 2-й воздушный флот, имевший более тысячи самолетов. Остро стоял вопрос о завоевании господства в воздухе. Командующий ВВС многое сделал для создания соответствующей мощной группировки. Были привлечены авиасоединения ВВС не только фронтов, действовавших на этом направлении, но и соседних, а также дальнебомбардировочная авиация. Вскрыв подготовку воздушной армады к массированным налетам на столицу, Ставка ВГК 10 октября 1941 года отдала директиву командующему ВВС Красной армии, в которой требовала организовать решительные действия авиации по вражеским аэродромам на Северо-Западном, Западном и Юго-Западном направлениях, а также быть готовым отразить налеты противника.

Под руководством П. Ф. Жигарева разрабатывался одобренный Ставкой ВКГ план действий авиации по аэродромам противника. За 33 дня контрнаступления под Москвой советские авиаторы, впервые завевав оперативное господство в воздухе, совершили в сложных зимних условиях около 16 тысяч самолетов-вылетов. В своих воспоминаниях о Московской битве бывший командующий войсками Западного фронта Г. К. Жуков писал: «Летчики действовали самоотверженно и смело. Благодаря общим усилиям фронтовой, дальней авиации, авиации ПВО у врага впервые с начала Отечественной войны была вырвана инициатива в воздухе». За умелое руководство ВВС Павлу Федоровичу Жигареву было присвоено воинское звание генерала-полковника авиации и вручен орден Ленина.

В апреле 1941 года Павел Федорович сдал свою должность генералу А. А. Новикову и убыл на Дальний Восток. На посту командующего ВВС Дальневосточного фронта он многое сделал для укрепления их боеготовности. В августе 1945 года, будучи командующим 10-й воздушной армией 2-го Дальневосточного фронта, руководил ее действиями в интересах войск, наносивших главный удар на Сунгарийском направлении. Его ратный труд в сентябре 1945 года был отмечен орденом Кутузова I степени.

И снова Москва. В апреле 1946 года – первый заместитель главнокомандующего ВВС, несколько позднее – командующий дальней авиацией, а с сентября 1949 года – второй раз в жизни – главнокомандующий ВВС Советской армии. Семь с лишним лет он руководил созданием качественно новых военно-воздушных сил, оснащением их реактивными самолетами, ядерным и высокоэффективным обычным оружием. Особое значение придавал оснащению ВВС различными ракетами. Многое сделал, чтобы авиация стала всепогодной. Принимал энергичные меры по ее совершенствованию.

В мае 1956 года были подготовлены предложения П. Ф. Жигарева о создании и оснащении ВВС крылатыми стратегическими ракетами высокой точности и надежности. Маршал артиллерии М. И. Неделин, визируя разработанные проекты документов, сказал: «Нам нужны не только баллистические ракеты дальнего действия, но и крылатые ракеты». Началось практическое освоение этого вида вооружения. Однако в последующем оно было по не зависящим от ВВС обстоятельствам прекращено.

Много сил отдал Павел Федорович оперативной и боевой подготовке объединений, соединений ВВС. Под его руководством проводились крупные учения с участием тысяч боевых самолетов. Отрабатывались способы борьбы за господство в воздухе, поддержки и прикрытия войск, ведения разведки, осуществления высадки и выброски воздушных десантов с применением большегрузных транспортных самолетов и планеров. Особое внимание уделялось освоению вертолетов.