Чтение онлайн

– «Максим, мы мало знакомы, но ты можешь прийти?

Я одна дома и мне страшно»

– «Ой, хорошо… Только адрес скажи»

– «Да, сейчас»

Звонок в домофон раздался прежде, чем закончился час. Низ живота приятно заныл. Открываю подъезд одним нажатием кнопки, а потом, нарушая безмолвие, проворачиваю замок в двери. Раздаётся стук. Открываю. Пред мной появляется высокий парень, с красивыми чертами лица.

– Привет, – он проходит внутрь.

Проскальзываю мимо него, чтобы закрыться:

– Привет, – отвечаю еле слышно. – Проходи.

Снова скольжу мимо в гостиную. Максим догоняет, решая обнять со спины. Мгновенно таю в его руках. Разворачиваюсь, прижимаясь всем телом. Больше не страшно.

– Спасибо, что пришёл.

Он нежно целует в лоб, смотрит в глаза, и теперь чмокает в кончик носа.

Это было слишком мило, тепло. И странно для людей, которые общались максимум раза четыре, практически ничего не зная друг о друге. Зачем-то стояли по среди комнаты и тонули в объятиях, несуразно доверяясь чужому телу.

А что с ним сейчас? Мы слишком давно не общались. Где он вообще? Максим до сих пор остаётся в друзьях во «Вконтакте», иногда лайкая мои посты. До сих пор сохранился его номер. Почему нельзя взять и написать банальный «привет»? Поинтересоваться как дела. Неужели, после небольшого недопонимания будет нелепо, как раньше скидывать мемы в личку? Я часто хочу по-новой общаться, только вот боюсь, что буду лишней. Или нарушу его жизнь. А если он забыл про меня?

11 – 12 Ноября

Практически засыпаю, как вздрагиваю от очереди из вибраций телефона. Не имея большого желания, беру и включаю его. Щурю глаза. Под пеленой сонливости пытаюсь разглядеть написанное.

«Мальчик из Питера» – единственное, что увидела чётко.

– «И что же?»

Задаёт вопрос на моё «знаешь, что я хочу».

– «Чтобы ты прижал меня к стенке»

«И слегка придушил»

– «Оу»

– «Угу»

– «Но ты же»

– «А разве ты не хотел бы?»

– «Хотел бы, только ты же сама говорила, что рано»

«Зачем ты меня сейчас, кхм»

– «Что?»

Как бы с издёвкой спрашиваю я. Пару минут спустя отвечает:

– «Я сейчас в поезде»

«Едем в Москву на сборы»

«Если не перестанешь, я с тобой что-нибудь сделаю»

«Когда увидимся»

Присылает аниме-стикер, на котором парень запустил руку девушке под юбку.

– «Хорошо, не буду»

– «У меня сейчас связь пропадёт»

«Пообщаемся завтра»

«Спокойной ночи. Люблю тебя»

– «Спокойно ночи. Люблю»

14 ноября

Я засиживаюсь допоздна на сайте с вариантами ОГЭ по биологии. Уверена на сорок процентов, что напишу на «четвёрку». Или, как и всегда, не хватит двух баллов. Ложусь в мягкую постель. Моё невинное тельце окутывает тёплое одеяло, только больше не спасает от безнадёги. Она трепетно крадётся в моё убежище.

– «Третья лишняя», – нашёптывает мерзкий голосок в разуме. – «Лишняя».

– Да отстань! Отстань, отстань! – Рычу в слух. – И без тебя тошно.

Делаю пару глотков воды, проливая на майку. Утираю капли на подбородке пятернёй. Глубокий вдох, долгий выдох. Бью кулаком по коленке со всей силы. Я не почувствовала удара. Физическая боль притупилась, из-за того, что моральная сильнее. Мокрыми пальцами набираю сообщение молодому человеку, что ужасно сильно горю хотением оказаться в замке рук. Вдыхать запах волос. Трогать его розоватую от смущения кожу. Отправляю, точно зная – ответа сразу не ждать. Не стоит надеяться, что прямо сейчас возьмёт и поддержит. Жени снова нет рядом, даже морально.

15 ноября

Глаза открываются, как по команде. Время только пять утра. Можно валяться ещё целый час. Но бреду по тёмной комнате на первый этаж. Бабушка ушла на работу, а папа до сих пор спит. Включаю электрический чайник. В полусонном состоянии просыпаю кофе мимо кружки. Зерна попадают в мокрое место на столе и расплываются красивым узором. По крайней мере в голове не появляется желания растворяться за них.

7:20

Транспорт уходит из-под носа. Как обычно изо рта вырывается нецензурная лексика. Ксю смеётся.

– Кстати, у меня есть для тебя кое-что. В школе отдам, – она переминается с ноги на ногу.

– А почему не сейчас? – Интересуюсь я.

– Лень доставать, – лыбится.

Заводит рассказ о том, как она с семьёй в выходные ходили в гости. Единственное понравившиеся – салат с курицей и сыром. Только из-за него было плохо ночью, потому что съела огромную тарелку в одну. Форджер так увлечённо говорит о своих выходных, что не замечает, как я рассматриваю её мордашку. Аккуратный носик. Веснушки по переносице и щекам. Небесно-голубые глаза, от которых невозможно оторваться. Потому что они безумно красивы. Так и манят в бездну мечтаний. Не была бы влюблена в женины, влюбилась бы в её.

На следующей остановке садиться Кристина Уоллес. Больше не комфортно. Она замечает нас. Демонстративно показываю, что не рада её присоединению.

–Приветик! Тань, что-то случилось? Ты такая грустная.

– Всё окей.

Да не грустная я! Я злюсь на тебя, на себя, на всех и вся. От подавленных эмоций, вцепляюсь ногтями в ладошку. Стараюсь не смотреть на вмятинки, а ладонь так и жжёт. Растираю холодными пальцами, в надежде на помощь от сего.

9:45

Как только прозвенел звонок, одноклассников словно ветром сдуло. Вся школа толпой ломанулась в столовку. В кабинете остаюсь одна. Разваливаюсь на парте и открываю видео из папки «смотреть позже». Выпиваю зелёный чай из бутылки. И всё-таки разглядываю следы утренней агрессии, которую попыталась свести к минимуму. Немного больновато.

Вспоминая про кое-что, что должна передать подруга, больше не могу сидеть спокойно. От нетерпения не нахожу места и нарезаю круги по классу. Что это может быть? Может подарок? Когда-то забытая мною вещь у неё дома, она затерялась, а теперь нашлась?

Нарезаю круги пока не открываются двери. Саша Коршунов. Он окидывает меня от макушки до пят. Наградив его взглядом, иду к зеркалу в углу кабинета. Порезанная лезвием канцелярского ножа губа, мешки под большими карими глазами – моя эстетика. Я улыбаюсь, из-за чего порезы рвутся и кровоточат.