Чтение онлайн

Тимур, с неуловимой быстротой, перехватывает узкие ленты на моей шее, чуть раздвигая и натягивая. Удушья я не чувствую, но он как на привязи управляет мной. Устанавливает прямо перед собой. Дурацкое положение. Отклонись я в сторону, тут же получу хлопок удавки.

— Наглая сучка, но мне такие нравятся. Давай поступим так. Докажи, что не хочешь со мной трахнуться и отпущу, — обещает вкрадчиво.

— Терпеть не могу места общего пользования, — на свой страх и риск довольно жестко спускаю оскорбление. Сколько баб прокочевало через его член, итак предельно ясно. — Так Достаточно ? — всю язвительность облачаю в улыбку, которая скорее выглядит как нервный спазм, чем триумф.

Неоновый дождь танцует по его зрачкам, а он продолжает накручивать концы шарфа, приближая к своему лицу. Втыкаюсь коленями в мягкий угол дивана. Он тянет за собой, медленно облокачиваясь на спинку. В плечи его толкаюсь, чтобы сохранить расстояние. Пальцы насторожено касаются налитых мускулов. Наши тела интенсивно сбиваются от попыток вырваться. Мое сопротивление угасает, а его напор — нет.

Опрокидывает навзничь и верхней половиной корпуса мешает подняться. Ведет бесконтрольным зверским голодом. Тимур оставляет отпечатки на обнаженной коже. Заставляет точечно вспыхивать, изучая поясницу.

Я никогда так возбуждалась. Ни с Германом, ни с Олегом, с которым встречалась в старших классах.

— Этот город — обман. Словам я не верю, — выгружает пространный ликбез.

Недвусмысленно лезет под юбку. Рвет препятствие в виде невесомых колгот. Решительно проводит ладонью по промежности. Меня встряхивает множеством киловатт ощущений. Первостепенно — жар. Так жарит, что ноги шире развожу, лишь бы остудить. Влага, через кальку ажура, переносится ему на руку Следом идет мощный парализующий ток. Прошивает и крепит в одном положении снизу доверху.

— Соврала, Белоснежка. Зачем? М? Хочешь поиграть ? — усмехается, растирает трусиками клитор, Выгибаюсь под ним от того, как невесомые заряды пробегают по коже. Он, раскачиваясь надо мной, имитирует чувственный половой акт. Большой, твердый орган упирается между ног. Сомнения гложут, но тут же отметаются, когда фокусируюсь на его губах. Для Тимура не остается в секрете, что он только что, сломал мою волю.

— Догадливый, мерзавец, — шиплю ему с упрямством, — Хочу.

Обхватываю его шею и провожу языком по манящим губам. Выражение на лице Тимура сменяется резкостью. Как бы в момент, из него высекло все эмоции.

— Я не против. Выбирай, Каринка, либо сделаем это здесь. Либо едем ко мне, — ровно и холодно. Проскользнувшая мысль ( что я ничего о нем не знаю) вылетает из головы, словно кто нажал "удалить"

Всему виной поцелуй — проклятье психа и острая необходимость осознавать, что хотят меня, а не призрак из прошлого.

Поставив перед фактом, Тимур и не думает отпускать. Ожидает — хватит ли мне смелости согласиться.

Клуб гремит басами громкой музыки, а мы отрезаны от внешнего мира перегородкой и сопряжением взглядов.

Мыслить сложно, пока он доминирует пятьюдесятью процентами кожного покрова. Разрываюсь мятежно между двумя вопросами.

Да? или Нет?

Квартира Тимура, окажется не квартирой Тимура, а однотипным посуточным жильем. С комплектом постельного белья, упакованным в целлофан. Двустворчатый шкаф, пошлые бардовые обои с китайским веером над кроватью.

Для короткой интрижки на одну ночь, это всяко лучше, чем светиться в отеле. Мне, в том числе.

Резонно сообразить, до чего я докатилась, но эмоционально выжата полностью. Так охота насолить Герману, что глубоко безразлично, как похабно будет выглядеть интерьер и я в его свете.

Так проще во всем.

Проще вызвать такси. Проще избежать ненужных бесед, таких как — я тебе позвоню или встретимся как — нибудь.

Мы — единицы инкогнито. Не встречались до — не встретимся после.

Я не боюсь близости, не переживаю по поводу секса со случайным партнером.

Все дело в нем. В Тимуре.

Не могу словить равновесие, между дичайшим желанием прочувствовать вихри поцелуев, толчки его плоти внутри себя, и ощущением — что-то тут не так.

Я интуитивно одаренная. Контрастирующие перемены просекаю весьма чувствительно. В нем борются две стихии. И он, совсем не из простых. Цель — переспать со мной, далеко не единственная в списке задач.

Что тогда ? Шантаж? Слишком мелко, для такой крупной рыбы. Удобней было бы нанять смазливого эскортника, чем подставляться самому.

Сейчас середина промозглой весны, и впервые за долгое время ощущаю тепло. Сквозь его футболку текут мерные потоки возбуждения. Именно здесь и сейчас — моя бесполезность на самом низком делении.

Тимур хочет меня. Это заметно по сдержанным жестам. Каждый говорит о том, что ему нравится ко мне прикасаться. По долгим взглядам, которыми окатывает все тело. По дрожи, что россыпью колючих искр рассылается в ответ. Нам не надо скрываться и притворяться теми, кем мы на самом деле не являемся.

Что не так?

Что мешает отпустить тормоза и поехать к нему? — задаю себе вопрос и проговариваю следом , но совсем другой, чтобы подтвердить подозрения — к личному пространству этого человека — хода нет.

— К тебе, это в милую съемную квартирку с надувным матрасом? — ерничаю, подцепив острым коготком подбородок, что во всей красе выдает его гендерную принадлежность. Проделав путь льдисто серыми глазами снизу доверху. Все же останавливается на лице. Мягкая усмешка на его резко высеченном профиле, как маленькую девочку, приводит в неописуемый восторг.

— Красивая улыбка, — заключает комплимент в суровый бархат сиплой интонации. Словно его дыхание сдает позиции и вскоре перейдет на затяжной рваный выдох — Красивая, Каринка, но пустая, как манекен.

Ему все равно, что я думаю. И что чувствую тоже без разницы. Технично наглаживает между ног, но больше не касается чувствительной части. Низ живота сковывает тягучей болью от того, как кружево колышется под его пальцами. И эта нарочитая издевка над физиологией требующей высвобождения, бьет в подсознании сигнал тревоги.

Самосохранение — уснуло.

— А не много ли бесполезных слов, позволяет себе вибратор? — гнев взрывается из губ ярой потребностью. Определено провоцирую агрессивный контакт и сразу же тушую, угроза растекается по воздуху.

Держу марку холодной стервы до последнего, только так можно не выявить слабость. Не показывать, что ты спасовала. Драйв захлестывает, когда кристаллы его зрачков трескаются в мелкое крошево из ледяных осколков.

— Дай, угадаю. Твой жених, богатый старикан. Недотраханая, Каринка. Ебать! какая недотраханая, — резюмирует с гонором почетного членоносителя.