Чтение онлайн

— Он солидный мужчина, который ворочает миллионами, а не торгует тачками . Хотел игру — вот тебе игра. Я обожаю провоцировать его ревность за счет таких недалеких ублюдков. Слезь с меня, а то закричу, — выплевываю яд, совсем не думая о последствиях. Его слова ранят по неизвестной причине.

Тимур переносит ладонь и сдавливает затылок. Контур его губ плавится. Вторая рука фиксирует скулы, при этом тело, потеряв опору, налегает всем весом и пригвождает к дивану. Мне, вообще — то, больно. Вздох с полу стоном издаю, и вены толстыми иглами выпирают под его кожей. Мы параллельно злимся. Пропорционально раскидываем агрессию друг на друга.

— Кто тебе позволит, дрянь, — оповещает хриплым боем.

Отдельная зона защищена от танцпола стеклом с односторонней видимостью. Да и полумрак значительно сокращает возможности разглядеть, что здесь происходит.

Крикну, и кто знает, кому именно повезёт, застать невесту Стоцкого в пикантном положении. С раздвинутыми ногами и задранной юбкой. Так освещать событие, уж точно, в мои планы не входило.

Пока раздумываю, как выпутаться из ситуации, в которую сама себя и опрокинула, Тимур явно не спешит ей воспользоваться. Полагаю, что рассчитывал на более интимную обстановку. А я довольно хорошо умею разыгрывать сюиты на мужской выдержке, и доводить их до стадии бешенства.

Расслабляюсь и откидываюсь головой на подлокотник, используя его ладонь как держатель, что не дает шее изломиться в прямой угол. Глубоко дыша, касаюсь в плавном темпе острыми сосками его груди. Дернув ягодицами, вдавливаюсь и растираю комок женских нервов по грубой ширинке. Негодование Северова от такой наглости, отчетливо проступает стяжкой скул. Кадык часто таранит шкалу глотки, но захват постепенно становится мягче.

— Лови лайфхак: Если на тебя давят — расслабься и получай удовольствие, — говорю с вызовом. Смотрю с вызовом, но томный и хриплый смешок портит впечатление. Все же его близость страшно волнует.

— Ты, конкретно охреневшая сучка, — выдыхает и переносит часть веса на локти. Высвободив легкие из плена грудной клетки, наполняю их парой глубоких глотков.

Тимур смотрит на мои губы — хочет этого поцелуя не меньше, как и завершить прелюдию. Самоконтроль удаляется в неизвестном направлении. Делимся порывом дыхания, как до этого питались яростью. Накладываю языком отблеск, облизнув пересохшие створки рта. Фокус его внимания заостряется. Увожу язык внутрь, приглашая следовать за ним.

— Карин!! Что?!..А!..Ты не одна.. — резкий вскрик выстрелом без глушителя пронзает помутненный разум.

Такой вот неприятный момент. Меня застукали. Да еще кто. Ника Власова — дочка исполнительного директора компании Германа и Арсения.

Очень хреново.

— Воды принеси, видишь ей плохо, — слету отпечатывает Тимур. В отличие от меня сразу соображает, как поправить непоправимое.

Ника стоит, продолжая фотографировать взглядом развратную позу . Говнюк! ты хоть бы руку убрал с моего бедра — постанываю мысленно.

По всем ощущениям — интригующая пауза уже должна прекратиться. Но этого не происходит. Герои лицедейства замерли на своих местах.

Блть! Надо же было, так вляпаться. Времени оправдаться — критически мало. Ника — тугодум, но и до нее вскоре дойдет, что мое состояние, и близко не имеет отношение к слабому здоровью. Конвейер в голове раздает предположения, как же отмазаться, выбелив себя до чистоты.

— Ник, вызывай охрану. Он..напал ..я и понять ничего не успела, — правдоподобно всхлипнув, шепотом вбиваю в Тимура торжествующую реплику, — Ну как тебе? Уже не так напоминаю манекен, которым все могут управлять? — беспристрастно махнув улыбку , возвращает адреналин и азарт, сузив глаза. Сползает с меня, не забыв красноречиво пробежаться по контуру талии. Умудряюсь и в этом неторопливом действии уловить мимолетное удовольствие.

— До встречи, Каринка, — посылает напоследок угрозу. « Тшшш» Показывает Нике жестом, — Я уже ухожу.

— Каков нахал, — возмущается Ника. — Надо Захара предупредить, чтобы не пускал его больше в клуб.

— Сама разберусь. Ты на машине? — выталкиваю резковато и тут же осекаюсь.

Кошусь на теряющийся в толпе силуэт Северова. Убедившись, что он не станет меня преследовать, смыкаю веки. Пережитый стресс отзывается тупой болью в голове, но терпимо. С этим я справлюсь. Ника поверила. Опасаться нечего. Она присаживается рядом и сжимает дрожащие пальцы.

— Да... Ты в порядке? — участливо заглядывает в глаза. У меня нет слов, чтобы ей ответить. Развожу руками, а затем скрупулезно расправляю одежду, будто стряхиваю с себя невидимые символы, наложенные татуировками Аида. Ника кудахчет вокруг да около, — Я Захара на парковке встретила. Собственно он к тебе и отправил. Сказал, что ты тут одна и… скучаешь, — высказавшись, цокает языком, — Все — таки необходимо охрану поставить в известность. С тобой не вышло, вдруг другую… так же …Боже! Какой ужас! А если бы я задержалась?

Мозговая деятельность тут же подсказывает, что Захар нарочно провернул эту подлянку, чтобы подставить перед Германом.

— Парень перебрал, я ему надерзила, — не знаю с чего, начинаю оправдывать Северова.

— Ты его видела.. — спотыкается на фразе и обнимет за плечи, посчитав что мне нужна поддержка, — Прости, дорогая, что я несу, конечно видела.

— Вот именно. Таким нет нужды брать силой, многие сами дадут, — сглаживаю масштабность конфликта. Молюсь, чтоб она не заметила алеющий румянец на щеках. Знал бы Тимур, какие кружева я плету из интриг, и как бессовестно спихиваю на него всю вину, то точно не оставил безнаказанной

— Не буду спорить, некоторым нравится пожестче. Мне бы твой характер, — сокрушенно вздыхает, — Держишься. Я бы сознание потеряла или визжала. Потрогай, даже ладони вспотели от ужаса, — поддерживаю трескотню лишь неестественной улыбкой. До отвращения приторной.

Обвожу помещение и пытаюсь понять, куда делись телефон и моя сумочка. Не нахожу ни того ни другого. Помню, что положила их на столик.

— Кариночка, не переживай я тебя домой отвезу и останусь с ночевкой...эм..если захочешь, — переворачивает Ника мою растерянность и вмешивает ненужный альтруизм. А я как никогда хочу побыть одна.

Мы с ней даже не подруги, но если откажусь — растрезвонит «благородному» сообществу, что я изменяю Герману на каждом углу.

Молча киваю, и резко развернувшись, удаляюсь к выходу. Мне срочно нужен свежий воздух.

Поездка с Никой превращается для меня в пытку. Выпытывает всякую несущественную мелочь.

О Германе.

Плакала ли я от «счастья», когда он сделал предложение. Под конец добивает предположением, что я беременна. Потеряв на мгновение дар речи от несусветной чуши, усугубляю теоретическую паранойю. Она назойливо предлагает отвезти к доктору.