Чтение онлайн

В 1684 г. Ла Саль с санкции французского правительства предпринял попытку достичь устья Миссисипи морским путем и основать там поселение, однако потерпел неудачу. В то же время нам важно отметить, что во время своего первого путешествия Ла Саль

9 апреля 1682 г. от имени Людовика XIV официально со всеми полагающимися в таком случае церемониями вступил во владение Миссисипи и всей прилегающей к ней страной, которая в честь короля была названа Луизианой. При впадении реки в Мексиканский залив был установлен столб с французским гербом, у подножия которого была помещена свинцовая пластина с надписью «Именем Людовика XIV, короля Франции и Наварры, 9 апреля 1682 г.». [928] Во Франции был опубликован отчет об открытии новой страны в Америке.

С этого момента Миссисипи постепенно стала попадать в поле зрения колониальных чиновников, предпринимателей и авантюристов и в «старой» и в Новой Франции. Уже в середине 1680-х годов интендант де Мель отмечал: «Я ничуть не сомневаюсь, что, продвигаясь в сторону Вирджинии, а тем более став хозяевами Миссисипи, можно проложить дорогу к Мексике, где можно найти золото». [929] В 1690 г. привлечь внимание французского правительства к делу, начатому Ла Салем, пытался его брат Жан Кавелье. [930] Начиная с 1693 г. основать колонию в устье Миссисипи неоднократно предлагал Анри де Тонти, один из соратников Ла Саля. [931] В 1697 г. проект организации компании для колонизации Луизианы представил другой сподвижник путешественника сьёр де Ремонвиль. [932] В том же году в Канаде идею освоения долины Миссисипи выдвинули сьёр де Лувиньи и Н. д'Айбу де Манте. [933]

При этом если сам Ла Саль, говоря о политическом значении своих предприятий, обычно подчеркивал их антииспанскую направленность, то в большинстве этих проектов делался акцент на том, что создание французского поселения на побережье Мексиканского залива является единственным средством остановить английскую экспансию в глубь Североамериканского континента и сохранить его за Францией (впрочем, не исключалась возможность использовать его и для проникновения в колониальные владения Мадрида). Также подчеркивалось, что ни в коем случае нельзя уступать англичанам контроль над Миссисипи, так как это может иметь фатальные последствия для французских владений. В частности, Жан Кавелье писал, что «если англичане однажды станут хозяевами реки Кольбера [т. е. Миссисипи. — Ю. А.], к чему они активно стремятся <…> они сразу же привлекут на свою сторону иллиноисов, оттава и все другие племена, с которыми ведут торговлю французы из Новой Франции». [934]

Пока в Европе шла война, французское правительство не обращало большого внимания на эти предложения. Правда, по утверждению французского историка П. Маргри, в 1697 г. в ходе подготовки Рисвикского мирного договора Людовик XIV дал указание своим представителям на переговорах при обсуждении колониальных вопросов ни в коем случае не упоминать о Миссисипи и открытиях Ла Саля, заявив, что он скоро отправит туда экспедицию, чтобы закрепить этот регион за Францией. [935]

В то же время в Англии также появились планы включения северного побережья Мексиканского залива и бассейна Миссисипи в орбиту колониальной экспансии Лондона. Это было связано с несколькими обстоятельствами. В первую очередь следует отметить быстрое развитие поселений в Каролине, география которой, как отметил американский исследователь В.У. Крейн, «более чем любой другой английской колонии, возможно, за исключением Нью-Йорка, способствовала развитию торговли с индейскими племенами запада». [936] Действительно, Каролина, расположенная у южной оконечности горной цепи Аппалачей, оказалась в условиях, в значительной степени сходных с теми, которые имелись у Нью-Йорка. Она располагала сравнительно легко доступными путями в глубь континента, а ее соседями были высокоразвитые индейские племена юго-востока (крики, чикасо, чокто, чероки и др.), которые могли служить торговыми партнерами англичан, а в случае необходимости стать их союзниками.

В 1670-1680-е годы англичане из Каролины сталкивались главным образом с испанцами, которые в течение долгого времени занимались миссионерской деятельностью среди индейцев, живущих к северу от Флориды. В 1686 г. между подданными Лондона и Мадрида имел место вооруженный конфликт. Однако на исходе XVII в. английские торговцы постепенно стали проникать в долину Теннеси, где они столкнулись с лесными бродягами из Канады. В частности, в 1696 г. до английских поселений добрался и затем осел там некий Жан Кутюр, один из людей Тонти.

Кроме того, англичане пытались развивать свою торговую, а вместе с ней и политическую экспансию не только в северо-западном, но и в юго-западном направлении. Первоначально они еще надеялись найти за Аппалачами мифический залив Тихого океана, идущий от Калифорнии. Затем, чуть лучше познакомившись с географией Североамериканского континента, англичане решили, что следует искать какие-то водные пути, ведущие на запад. Практическим результатом этих поисков стало то, что в 1698 г. коммерсант из Чарльстона Томас Уэлч достиг Миссисипи в районе устья Арканзаса.

В 90-е годы XVII в. в самой Англии также заговорили о необходимости закрепиться на северном побережье Мексиканского залива и в низовьях Миссисипи. В значительной степени это произошло благодаря деятельности Дениэла Кокса старшего, придворного медика Карла II, а впоследствии — королевы Анны. Кокс был участником многих колониальных предприятий того времени, а кроме того, собирателем различного рода географических сведений (зачастую не совсем достоверных), которые вдохновляли его на грандиозные проекты.

В 1690 г. он попытался добиться от правительства пожалования ему всех территорий, расположенных к западу от Вирджинии, Пенсильвании и Нью-Йорка между 36°30' и 46°30' с.ш. «вплоть до Южного моря», т. е. до Тихого океана, утверждая, что когда «этой страной будут владеть англичане <…> торговля французов с индейцами будет полностью разрушена». [937] В этом ему было отказано, но в дальнейшем он сумел каким-то сомнительным образом приобрести права на «провинцию Каролана», пожалованную еще в 1629 г. сэру Роберту Хиту. [938] Патент Хита включал в себя огромную полосу территории Североамериканского континента между 31° и 36° с.ш. (см. раздел I). При этом Кокса ничуть не смутило, что эти же земли уже были включены в состав Каролины по условиям Хартий 1663 и 1665 гг.

Внимание Кокса привлекли сочинения Луи Аннепена, французского миссионера, участвовавшего в экспедициях Ла Саля и в 1683 г. опубликовавшего отчет об открытии Луизианы, во многом благодаря которому путешественник стал известен при французском дворе. В дальнейшем Аннепен поссорился с Ла Салем и уехал в Нидерланды, где в 1690-е годы установил контакты с англичанами. На него обратил внимание Уильям Блэтуэйт, благодаря которому монах был представлен Вильгельму III. В 1697 г. Аннепен опубликовал новую книгу о своих путешествиях, где утверждал, что он открыл Миссисипи на два года раньше Ла Саля. Это произведение было посвящено королю Англии, которого автор призывал захватить бассейн величайшей реки континента, предлагая провести к ее устью английские суда. [939] По инициативе Кокса книга Аннепена была переведена на английский язык и напечатана в Лондоне.

В 1698 г., опираясь на информацию Аннепена, Кокс выдвинул план создания на северном побережье Мексиканского залива английской колонии, которую он предлагал заселить изгнанными из Франции гугенотами. Он заключил соглашение с их лидерами, маркизом де Ля Мюс и Шарлем де Сайи, которым он «выделил» из своих владений участок размером 500 тыс. акров в районе реки Аппалачикола. Для реализации своего проекта Кокс начал создавать грандиозную колониальную компанию, в которой, по его расчетам, могло состоять более тысячи членов, а капитал должен был составлять 400 тыс. фунтов.