Чтение онлайн

Единственной серьезной антифранцузской акцией администрации Нью-Йорка был так называемый Акт о передаче (Deed) ирокезов, правда, сами англичане стали использовать его далеко не сразу. Дело в том, что 19 июля 1701 г. Союз пяти племен уступил королю Англии права на охотничьи угодья, расположенные между озером Онтарио и Верхним озером, размером приблизительно 800 на 400 миль, которые они в 40-е годы XVII в. захватили у гуронов в результате «бобровых войн». [966] В дальнейшем англичане стали использовать это для обоснования своих прав на долину Огайо.

Однако на самом деле акт ирокезов не являлся документом, передающим какие-либо права собственности. Как заметил Ф.Дженнингз, с этой точки зрения это был лишь «ничего не стоящий клочок бумаги». [967] К тому моменту Союз пяти племен уже давно лишился контроля над этими территориями, и, ставя свои тотемные знаки под актом, его вожди, таким образом, лишь предоставляли англичанам возможность отвоевать их для ирокезов в компенсацию за то, что ирокезы приводили другие племена под власть англичан. Можно предположить, что ирокезы пошли на это, желая сделать какой-нибудь дружественный жест в отношении англичан, перед тем как заключить мир с французами и провозгласить нейтралитет. Впрочем, некоторые авторы полагают, что ирокезы, действуя таким образом, пытались столкнуть англичан и французов, считая это выгодным для себя. [968]

Следует подчеркнуть, что построенный французами форт между озерами Гурон и Эри находился почти посередине вышеупомянутой территории, переданной англичанам ирокезами. Однако когда лейтенант-губернатор Нью-Йорка Джон Ненфен пытался уговорить Союз пяти племен напасть на него, ирокезы категорически отказались делать это и предложили англичанам действовать самостоятельно. [969] Таким образом, несмотря на акт, французы, а не англичане закрепились на «охотничьих угодьях» ирокезов, причем без какого-либо противодействия с их стороны.

Появление французов на северном побережье Мексиканского залива вызвало определенные опасения у властей Южной Каролины. Мы уже упоминали о том, что эта колония достаточно активно развивала свою торговую экспансию в южном и западном направлениях. В самом конце 1690-х годов ее губернатор Джозеф Блейк строил планы «прорыва» англичан к Мексиканскому заливу и изгнания испанцев из Пенсаколы. [970] Информация об этом дошла до Ибервиля, который в 1699 г. писал: «Очевидно, что эта нация [англичане. — Ю. А.]помышляет о завоеваниях и извлечении выгоды из беспорядков в Испанском королевстве, если они произойдут». [971]

В 1699 г. Блейк отправил экспедицию на запад, проводником которой, как предполагает В.У. Крейн, был переметнувшийся к англичанам Жан Кутюр. [972] Эта экспедиция прошла через Страну чероки, а затем по рекам Теннеси и Огайо спустилась к Миссисипи. В феврале 1700 г. англичане вторично достигли устья Арканзаса. Встречавшимся им французским лесным бродягам они заявляли, что эти земли принадлежат Англии, подданные которой будут в них торговать. В дальнейшем долина Теннеси действительно довольно быстро попала в орбиту английского влияния, однако другие области стали объектом ожесточенных споров и столкновений.

Прежде всего это касается территорий современных штатов Миссисипи и Алабама, расположенных между Каролиной и зарождающейся Луизианой. Здесь основным торговым партнером и союзником англичан было воинственное племя чикасо, поставлявшее торговцам из Чарльстона рабов. С помощью чикасо англичане включили в орбиту своего влияния значительную часть вышеупомянутой территории.

Ибервиль и его соратники в Луизиане считали необходимым остановить продвижение конкурентов. Используя традиционную канадскую тактику, французы начали устанавливать контакты с местными индейцами, враждебными чикаса, прежде всего с чокто. Кроме того, понимая стратегическое значение Пенсаколы и опасаясь того, что она может попасть в руки англичан, Ибервиль в ряде записок, адресованных Ж. де Поншартрену, предложил добиться ее уступки французам. Так, в июне 1701 г. он писал: «Испанцы никогда не построят форт в бухте Пенсакола, хозяевами которой, в случае если у нас начнется война, вполне могут стать англичане. Было бы желательно, чтобы испанцы согласились бы уступить ее Его Величеству, и чтобы они смирились с тем, что французы основали поселение на реке Мобил, находящейся между ними и Миссисипи, потому что оттуда мы оказываем помощь шакта [чокто. — Ю. А.],являющимися могущественной нацией, которую необходимо поддерживать, чтобы они могли победить шикаша [чикасо. — Ю.Л.], которые являются друзьями англичан, или разорвать их дружбу». [973]

Поншартрен согласился с доводами Ибервиля. Французскому послу в Мадриде герцогу д'Аркуру были даны инструкции выяснить позицию испанского правительства по данному вопросу. Однако Совет по делам Индий, несмотря на давление Филиппа V, категорически отказался уступить Пенсаколу и отверг саму идею любого сотрудничества с французами в колониях, как противоречащую законам Испании. [974] Более того, испанское правительство в специальном меморандуме заявило, что все побережье Мексиканского залива входит в состав владений «Его Католического Величества», прозрачно намекая на то, что французы не имеют никаких прав на Луизиану. [975]

Однако такая позиция министров его внука только укрепила Людовика XIV в намерении продолжать намеченный курс в отношении Североамериканского континента. В конце сентября 1701 г. Поншартрен писал д'Аркуру по поводу Луизианы: «Его Величество не собирается оставлять ее, поскольку он уверен, что в противном случае англичане не преминут водвориться там». [976]

Незадолго до этого Ибервиль получил инструкции в третий раз отправиться в Луизиану и основать новый более мощный форт в бухте Мобил, расположенной между Пенсакола и устьем Миссисипи. Это место было указано самим Ибервилем. Он упоминал о нем в цитировавшейся выше записке, а также в ряде других документов. Так, в чрезвычайно ценном описании английских колоний в Северной Америке, составленном им в начале 1701 г., [977] Ибервиль писал: «Мне представляется абсолютно необходимым заложить основы колонии Миссисипи на реке Мобил и соединиться с индейцами, которые там достаточно многочисленны <…> и их вооружить, чтобы они могли бороться с теми [индейцами. — Ю. А.],которые держат сторону англичан и заставить англичан уйти обратно за горы, что в настоящий момент легко, так как те еще не столь могущественны к западу от этих гор». [978]

Ибервилю также было приказано изгонять англичан, в случае если он их обнаружит, «как из тех мест, которые относятся к колонии Миссисипи, так и из тех, которые относятся к испанским владениям». Относительно индейцев в инструкциях говорилось, что прежде всего необходимо «привлечь этих дикарей на сторону Его Величества и разорвать связи, которые англичане начали устанавливать с частью из них», посредством союзов, миссий и т.п. [979]

В начале 1702 г. в бухте Мобил было сооружено небольшое укрепление, которое получило название форт Сен-Луи. К этому времени французы уже наладили достаточно прочные связи со многими племенами региона. Они стремились препятствовать деятельности среди индейцев английских торговцев и даже несколько раз пытались захватить некоторых из них. [980] В 1702 г., перед самым началом Войны за испанское наследство, благодаря усилиям Тонти и Бьенвиля французам удалось вывести чикасо из орбиты английского влияния и примирить их с чокто (правда, ненадолго).

С основанием Луизианы, которая изначально рассматривалась в Версале как барьер для английского продвижения в глубь Северной Америки, возникла еще одна зона англо-французского конфликта. Со временем, поскольку англичане начали постепенно проникать за Аллеганы и Аппалачи, а французы намеревались соединить Луизиану и Канаду цепочкой укреплений, эта зона конфликта неминуемо должна была расшириться и слиться с зоной конфликта в районе Великих озер, превратившись в сплошную «линию фронта», тянущуюся почти через весь континент.

Однако применительно к началу XVIII в. можно говорить только об отдельных точках соприкосновения англичан и французов в Северной Америке, к которым теперь прибавился юго-восток современных США. Следует учитывать, что в большинстве английских колоний, а также в правительственных кругах идея продвижения на запад в то время еще не находила широкой поддержки. Примером тому служит крах многих колониальных проектов, в частности, упоминавшегося нами выше проекта Кокса. Английское правительство сочло его слишком рискованным, полагая, что колонию на берегу Мексиканского залива будет очень трудно защищать, а если там поселятся гугеноты, то она будет постоянно находиться под угрозой нападения со стороны как испанцев, так и французов. Был выдвинут и ряд возражений экономического характера. [981] Правда, впоследствии сын Кокса Дэниэл Кокс младший утверждал, что король якобы все же одобрил план его отца, но его реализации помешала начавшаяся Война за испанское наследство. [982]