Чтение онлайн

Немногих столетий свободы и процветания оказалось достаточно, чтобы в городах Запада родился новый мир. Впервые труд занял ведущее место в обществе и добился признания своей власти. Реабилитированные торговцы и ремесленники вырвались из крепостной неволи и стали свободными людьми. И более того, они стали равны землевладельцам, рыцарям и духовным лицам. Гордая богатая буржуазия и независимый народ, объединенный в союзы, были новой силой, соперничавшей с феодальным сословием и церковью. Их мощь была основана на высокой общественной и экономической ценности тружеников – тех, кого раньше по большей части презирали и в античном аристократическом обществе, и в военном и аграрном обществе Темных веков и начального периода феодализма. Трудящиеся массы не только сумели завоевать себе гражданские и политические свободы, но и смогли, добровольно подчинив дисциплине себя и свои союзы, сделать честность и достоинство труда своей традицией. Эти массы дали не имеющий себе равных импульс развитию всех производительных сил и завоевали для большинства своих представителей стабильность, безопасность, независимость и комфорт. Их действия превратили прежде угнетаемого и презираемого крепостного в свободного, пользующегося почетом и уважением ремесленника нового мира.

С XI в. до середины XIV в. земледельческое население Запада выполнило поистине величественный труд, который доказал, что освобождение земледельцев было оправданно. Великое дело освоения новых земель, попытки которого были сделаны в эпоху Каролингов, через полтора столетия было начато снова и завершено этими тружениками. Производство развилось в огромной степени, и Запад снова был заселен. Ни в один период истории не было примера, чтобы такое великое предприятие было задумано и осуществлено с такой полнотой и таким успехом, – разве что в наши дни, когда европейская цивилизация начала завоевывать новые миры. (Это было во времена, когда жил и писал автор, умерший в 1935 г.) В настоящее время «новые миры», бывшие колонии, осуществляют демографическую экспансию в старую Европу, которая на глазах одного поколения меняет свое лицо (а что последует за этим, можно видеть на примерах волнений в Париже, того, что произошло в Косове, и др. – Ред.). Это было одно из важнейших событий истории, хотя историки умолчали о нем.

В конце Темных веков из-за недавних вторжений, постоянного безвластия и войн, недостаточного количества труда и его инертности и из-за преобладания примитивных форм экономики большая часть земель Запада была занята лесами, пустошами и болотами. В Италии, за исключением Королевства обеих Сицилии, и в христианской Испании была возделана только очень малая часть земель. Половина или больше территории Франции, две трети Нидерландов и Германии и четыре пятых Англии были невозделанными землями. Чтобы разбудить дремлющий сельский мир Запада, был нужен социально-экономический переворот, вызванный подъемом торговли и промышленности. Нужды потребления и торговли стали толчком, побудившим к освоению новых земель и все землевладельческие сословия, которые желали сохранить свои доходы, и земледельцев, которых побуждала к этому надежда улучшить свою жизнь трудом. Вся элита тогдашнего общества возглавила это движение. В частности, церковь объявила освоение новых земель богоугодным делом, чем увеличила и свое влияние, и свое богатство. Она благословляла эти работы, запрещала мешать их осуществлению и часто сама становилась их инициатором. Французские монашеские ордены заслужили благодарность цивилизованного человечества за тот успех, с которым они вели этот мирный крестовый поход. В те дни 2 тысячи клюнийских монастырей, 3200 цистерцианских аббатств и бесчисленные монастыри картезианцев, премонстрантов (норбертинов) и траппистов стали местами сбора для тысяч первопроходцев, которые расчищали, распахивали и осушали землю Запада. Правители феодальных и монархических государств – например, короли Англии, Кастилии, Арагона и Королевства обеих Сицилии, германские императоры Швабской династии, французские короли из династии Капетингов, графы Фландрии и немецкие маркграфы – часто поощряли эти работы по освоению земель. Городские коммуны также создавали благоприятные условия для этой работы, а иногда даже делали ее обязательной, а богатые буржуа, особенно нидерландские, вкладывали в нее свои капиталы. И деревенские массы – тысячи первопроходцев (h^otes, advenae, sartores), без которых было бы невозможным это дело, давшее богатство и счастье средневековой Европе, – наконец завершили этот необходимый труд.

Так без лишней шумихи осуществлялась огромная программа по защите земли от набегов свирепой воды, освоению побережий, приречных земель и болот и расчистке земли от пустошей и лесов. В Англии началось осушение болот на берегах Северного моря. В Нидерландах море похитило у людей пятую или шестую часть земли. С XI по XIII в. оно не менее тридцати пяти раз вело наступление на сушу, создавая заливы Зёйдер-Зе, Долларт и Хонт (Западная Шельда). За одно вторжение оно затопило 3 тысяч квадратных километров суши и за 100 лет погубило более 100 тысяч людей. Теперь аббатства, правители, буржуа и крестьяне объединились в союзы для постройки плотин и осушения земли (wateringues) под руководством плотинных старшин (djik и moergrafen). Истратив сумму равную семи с половиной миллиардам франков, за пять столетий они построили из прочных каменных глыб, привезенных из Скандинавии и Центральной Германии, мощную «золотую стену», которая выдерживала яростный натиск моря на расстоянии от приморской Фландрии до Фризии, и под ее защитой были снова возделаны плодородные польдеры. Только к северу от реки Маас так было отвоевано у воды 19 тысяч гектаров суши. Инженеры (zandgrafen) остановили продвижение дюн с помощью посадок ивняка. Дренажные каналы и насосы, находившиеся под присмотром wateringues, изгнали воды моря и рек из целых округов, и на месте этих вод стали процветать богатые фермы (shorren), где одинаково хороши были пастбища и урожаи, крупный рогатый скот и овцы. Рядом с ними существовала и масса засеянных зерном земель (granges), разделенных на прямоугольные поля, границы которых были отмечены крестами. Половина Нидерландов и треть Бельгии поднялись таким образом из глубины вод и болот.

В Нижней Германии фризы вместе с фламандцами и саксонцами построили похожее укрепление из плотин против разливов Северного моря, которое словно резцом выкроило бухту Ядебузен и затопило более 6 тысяч квадратных километров побережья между островом Тексель (Турсхеллинг) и полуостровом Ютландия. Они превратили в плодородные сельскохозяйственные земли (koge, marschen) так называемые тоогеп – заболоченные и затопляемые земли Шлезвига, Голштинии и окрестностей Бремена. Между Эльбой и Одером они преобразовали далекие от моря болотистые земли в большие поместья (k^onigshufen), расположенные в виде параллельных полос вдоль границ Бранденбургской марки. В XIII в. с помощью немецких поселенцев (осуществляя здесь, как и между Эльбой и Одером, геноцид и онемечивание славянского населения, а в Восточной Пруссии местных пруссов ликвидировали поголовно. – Ред.) они создали на затопляемых паводками землях нижнего течения Вислы и Пруссии те великолепные аллювиальные пашни, которые теперь являются гордостью этих мест, werder Мариенбурга, Эльбинга и Данцига. Во Франции похожую работу выполняли монашеские ордены, в том числе тамплиеры и цистерцианцы, а также союзы крестьян. Так были осушены и завоеваны низинные и болотистые земли Сент-Омера и окрестностях Кале, moli`eres (влажные земли) в Башане и в Макентерре в Пикардии, болотные топи района Ко, устья рек Сены, Див (река в Нормандии. – Пер.), Нижнего Котантена, района Доль, части побережья Бретани и низовьев Луары, Нижнего Пуату, Нижнего Лангедока и Нижнего Прованса, а во внутренних областях страны такие же земли в Нижней Оверни, Лимани, «мокрой» Шампани и в Аргонне. В низовьях Роны союзы levadiers построили дамбы, а в болотах провинции Пуату были построены длинные ряды дамб, называвшихся bots, и при них устроена сеть шлюзов и каналов. В Нижнем Руссильоне в XIII в. была осушена значительная часть болотных топей.

В Верхней Италии коммуны, правители, цистерцианские аббатства и крестьяне объединились для строительства плотин и регулировки течения По, Ламбро, Минчо и Бренты, для осушения болот вокруг Мантуи, Феррары, Кремоны, Лоди, Милана, Касале-Монферрато, Болоньи, а также земель в окрестностях Равенны. Народы Испании и полуостровной Италии, снова взяв на вооружение римские методы научной гидравлики и подражая арабским технологиям, получили просто сказочные результаты в Сердани, Руссильоне (области Сердань и Руссильон сейчас являются частью Франции, но по своей истории и культуре имеют больше общего с испанской провинцией Каталония, потому упомянуты в этом перечне. – Пер.), Каталонии, Арагоне, Кастилии, на Балеарских островах, в окрестностях Валенсии, в королевстве Мурсии и Андалусии, а также на Ломбардской равнине, в Тоскане и на Сицилии. Самыми выдающимися из этих работ были дамбы и водохранилища в Восточной Испании и знаменитый Навильо-Гранде (по-итальянски это значит «Большой канал». – Пер.) в Ломбардии, построенный между 1179 и 1257 гг. Этот канал, орошавший водами озера Лаго-Маджоре территорию площадью более 35 тысяч гектаров, сделал плодородными земли по берегам рек Ольо, Адды и По.

Еще большими оказались результаты величественного и целеустремленного труда по расчистке земли от кустарника и леса, которая шла на всем Западе в продолжение трех с половиной столетий. Ни в одну эпоху освоение земель для нужд сельского хозяйства не происходило так дисциплинированно и не велось с таким воодушевлением. Тысячи первопроходцев, которых манили обещания дать им свободу и собственность, собирались по призыву монахов, прелатов, правителей, феодалов и коммун, чтобы проложить путь плугу и мотыге. Они сжигали кустарники, подлесок, лесные заросли, прорубали в лесах просеки топорами, выкорчевывали пни. Вся эта процедура в целом называлась assarting. В результате изменился облик всего Запада, и особенно Германии. В ее бескрайних лесах, среди которых были такие, где миссионер в XI в. мог ехать верхом пять дней подряд, ни встретив ни одного человека, первопроходцы вырубали поляны (roden) и просеки (schwenden), создавали крупные крестьянские хозяйства вдоль всех дорог или, как в Австрии, Силезии и Моравии, фермы на опушках лесов (waldhufen); а на северных равнинах и южных плато основывали города и поселки. От берегов Балтийского и Северного морей до Центральных Альп, от Вислы до Рейна и Вогезов они прошли через леса и пустоши Северной, Центральной и Западной Германии, Австрии, Швейцарии и Эльзаса, создав огромное множество новых сельскохозяйственных имений. Географические названия, в которых есть компоненты reut, rode, wald, heim, loh, holz, hagen, brand, schwend, красноречиво свидетельствуют о том, как велико было их значение и на какой обширной территории они возникли. По сути дела, сельское хозяйство в Германии начинается с этой прекрасной эпохи.

То же можно сказать и об Англии, где с XII по XIV в. освоение новых земель монастырями, правителями и крестьянами дало такой результат, который можно было бы назвать шедевром. Наступление на леса было таким мощным, особенно на юге, юго-востоке и в центре страны, что от древнего леса, когда-то покрывавшего всю Британию, осталось лишь несколько разрозненных клочков. Великобритания, прежде одна из наиболее густо покрытых лесами стран Запада, стала так же, как Нидерланды, одной из самых безлесных в результате труда первопроходцев. Весьма многочисленные названия городов и деревень, кончающиеся суффиксами den, holt, word, fait, hurst, свидетельствуют о том, каким мощным было это движение. Наиболее эффективным этот труд был в Нидерландах. Пустоши, называвшиеся wastines, заросли, называвшиеся velden, огромные леса, еще покрывавшие более трех четвертей этого края, исчезли в Голландии, Брабанте, Геннегау и, прежде всего, во Фландрии. Их место заняли пашни и луга, окруженные дренажными рвами, живыми изгородями и рядами деревьев. 95 процентов фламандских деревень возникло в это время. Суффиксы sart, rode, kerche в их названиях везде напоминают о проделанной в давние времена работе, благодаря которой равнина, покрытая заболоченными лесами и зарослями кустарника, стала самой красивой сельскохозяйственной страной Запада.

Во Франции цистерцианцы, премонстраты, картезианцы и тамплиеры вместе с самыми мудрыми из феодалов и при поддержке огромного множества крестьян превратили покрытые до этого огромными лесами провинции – Артуа, Пикардию, Понтье, Иль-де-Франс, Нормандию, «мокрую» Шампань, Морван, Верхнюю Бургундию, области возле Мааса и Вогезы, Бретань, Пуату, земли вдоль Луары, Аквитанию и юго-восток – в поля, луга и пашни. Огромная работа по расчистке земель продолжалась в течение трех веков и создала нынешний облик сельской Франции. В христианской Испании, которая была очень отсталой по сравнению с Испанией мусульманской, интенсивное освоение новых земель, которое вели монахи и правители при помощи целой толпы иммигрантов французского происхождения и людей, избавленных от мусульманского ига (их называли мозарабы), привело к исчезновению значительной части лесов и кустарников, пустошей (hermes, yermos) и заброшенных земель (despoblados) в Руссильоне, Сердани, Каталонии, Нижнем Арагоне, Галисии, Старой и Новой Кастилии, Наварре и Бискайе, она же Васконгадес. Особенно отличались упорством в борьбе с неплодородной почвой каталонские крестьяне, которые, как говорилось в пословице, «делали хлеб из камней». И наконец в Италии не только в обеих Сицилиях, но также и в северных и центральных землях лес рухнул под ударами топора первопроходцев. Невозделанные земли были распаханы или орошены, и в конце XIII в. никто не смог бы узнать в этой стране ферм, виноградников и посаженных деревьев наполовину необитаемый лесной край конца X в.

Страны Запада обязаны своим экономическим господством, а также великолепным развитием и высокой эффективностью своего сельскохозяйственного производства именно этой великолепной работе – освоению новых земель. Оно прославило христианский Запад, и ведущую роль в нем играла Франция – ее монашеские ордены, правящие династии и эмигранты. Запад возобновил и продолжил труд Римской империи.

Гигантский по силе трудовой порыв имел место, по сути дела, во всех отраслях сельскохозяйственного производства. Жители Запада стремились извлечь всю возможную пользу из всех источников природного богатства, чтобы удовлетворить все более возраставшие нужды потребления.

Наряду с примитивными рыбными промыслами на морских побережьях и берегах рек монахи и крупные феодалы разводили рыбу в далеких от воды местностях, используя для этого водохранилища и пруды-садки. Возникли и стали быстро развиваться глубоководные морские рыбные промыслы, очень выгодные для нидерландских моряков, фламандцев и англичан. На Балтике и в северных морях они ловили тресковых рыб, макрель и, что было важнее всего, сельдь – основную пищу низов общества. В Ла-Манше и Атлантике нормандские, бретонские, баскские и галисийские рыбаки добывали кита, лосося, сардину, миногу и дельфина. На побережьях Пикардии, Нижнего Пуату и Ониса (область близ Ла-Рошели (ист.). – Ред.) было организовано разведение устриц на отмелях и выращивание мидий. Жители западной части Средиземноморья ловили тунца и добывали кораллы и губки.