Чтение онлайн

– Удостовериться, что лечение проходит успешно, – сухо ответил Иван.

– Мне было тяжело игнорировать тот факт, что все это благодаря тебе. И только я забыл об этом, как ты явился сюда, - презрительно скриился он отводя глаза.

– Скоро переезд. Все ли готово? – проигнорировал его замечание Иван.

– Об этом нужно говорить с доктором или кем-то из руководства, тупица, - криво усмехнулся Кирилл.

– Что ты себе позволяешь, предурок? – прорычал Иван.

– Мы пришли извиниться! – напомнила я с вымученной улыбкой, беря Ваню за руку и чуть ее сжимая, желая усмирить его гнев.

– Пошли вы со своими извинениями! – выплюнул Кирилл, не желая идти мирным путем.

– Заносчивый гаденыш! – взорвался мой муженек. И его можно понять. Но и Кирилла можно. Я разрывалась в противоречивых чувствах, не зная, кого первым стоит попытаться успокоить. И имеет ли смысл пытаться это сделать, когда они оба продолжают ругаться.

– Болван богатенький!

– Заткнитесь! Окей? – попыталась вмешаться я и огребла от обоих.

– Сама заткнись! – в один голос повернулись они ко мне.

– Охренеть! – обиделась я. – А ну-ка пойдем отсюда! На пару слов! – потащила я Ивана к двери под громкие напутственные речи Кирилла, в которых не было пожеланий счастливого пути.

– Это была очень глупая идея – приезжать сюда! – я была вне себя от злости и едва не кричала на Ваню, когда мы вышли на улицу.

– Это точно! Этот кретин не заслуживает моих извинений! В жизни не заговорю с ним больше. Мы едем домой! – не понял меня Ваня. Я имела ввиду, что это он дурак, раз так несдержанно себя повел.

– Ты шутишь?! Летели сюда через половину земного шара, рисковали с паспортами. Я ведь все еще боюсь летать между прочим! А теперь ты говоришь, что все это зря?

– Ты же была там! Видела все! С ним невозможно говорить! – размахивал руками Иван.

– А с тобой можно? Ты ведь извиняться приехал, а сам орешь на него! Совсем дурак?

– Я дурак? – опешил муженек.
– Может и дурак! Но он еще больший дурак!

– Ты невыносим! – взвыла я.

– Снова ты занимаешь чужую позицию! – обиделся Иван.

– Я на твоей стороне! – взяла я его за плечи и заглянула в лицо. – Он действительно жутко заносчив, не прав и все такое. Но это не значит, что тебе стоит вести себя с ним соответственно. Ты приехал сюда с благородной целью. Не стоит от нее отказываться так легко. Ты же Царев и можешь все! – улыбнулась я. – Стоит извиниться и оставить этот груз в прошлом. Ты не можешь его изменить, но ты можешь освободиться от него.

Иван задумчиво смотрел на меня поджав раздраженно губы, размышляя над моими словами.

– Ладно! – наконец сдался он.
– Ладно. Завтра попробую снова. Но если он опять…

– То и ты опять!
– рассмеялась я. – У нас не так много времени. Давай посмотрим город? Сходим куда-нибудь. У тебя нет неотложных дел?

– Несколько звонков. И надо бы встретиться с сиделкой лично.

– Это та девушка, которая нас привела? Она миленькая. Заметил, как она смотрела на Кирилла. Кажется, между ними что-то есть.

– Да уж, - скорчил недовольную мину Иван.
– Она работать должна, а не вот это вот все!

– Она и работала, - захихикала я.
– Очень хорошо. Он такой ухоженный, что я даже почувствовала себя плохой женой. Она с него наверняка пылинки сдувает, а у тебя футболка мятая.

Мы погуляли по городу. Очень красивая набережная, непривычная зелень, особая атмосфера зданий – мне нравилось все. Поужинали в ресторанчике местной кухни и отправились в отель спать. Набираться сил перед завтрашней встречей. От переполненного впечатлениями дня мне снились странные сны. Будто мама приехала к Кириллу, общается с ним, как с сыном, а меня не видит. Не то, что бы не видит, а не узнает, скользит взглядом как по мебели. Я окликаю ее, а она не реагирует, продолжает обниматься с Кириллом и трепать его волосы, улыбаться. А мне так обидно, я кричу все громче, ругаюсь, а меня не слышат. Но вдруг крик становится не моим. И сон не кончается, хотя я проснулась, крик не кончается.

– Иван! – в испуге до икоты пытаюсь его разбудить, ведь так жутко кричит именно он.
– Ваня, проснись! Это сон! Сон, слышишь?

Ему очень давно не снился его самый страшный кошмар, как меня убивают, а я мертвая во всем его обвиняю. Пока мы жили в Китае, он перестал его мучить. Лишь дважды в наш первый месяц там.

– Сон! – прохрипел он, приходя в себя и пытаясь отдышаться.
– Всего лишь сон. Снова. Черт, я думал, это в прошлом, - досадливо потер он глаза рукой.

– Все из-за встречи с Кириллом? Ты поэтому не смог с ним нормально поговорить, потому что воспоминания мешали?

– Да. Смотрю на него, а вижу брата. Они похожи. Это выбивает меня из колеи. Я должен извиниться, а мне хочется вцепиться ему в глотку. Он ведь приедет завтра. Не хочу с ним встретиться.

– Разве завтра? Я тоже не хочу показываться ему на глаза. Мало ли, спровоцируем рецидив, – передернула я плечами и поежилась под тонким одеялом. Иван крепче прижал меня к себе.

– Не думай об этом.

– Поздно. Теперь я вряд ли усну.

– Прости.

– Видишь? Не так уж стожно выдавить это слово.

– Сложно получить прощение, - вздохнул Иван.

– Тем более, когда тоже хотел бы услышать извинения, - вздохнула и я, тесно к нему прижимаясь и чувствуя, как часто бьется его сердце.
– Ведь ты, мы оба, тоже немало выстрадали из-за его брата. Я успела забыть, какого это – просыпаться от твоих кошмаров. До сих пор чувствую вину, что они снятся тебе, а не мне. Я вот маму во сне видела, а она меня нет – вот и весь мой кошмар. А ты переживаешь все это снова и снова. Может, нам стоит обратиться к психологу?

– Не думаю, что смогу говорить с кем-то так же откровенно. Может, тебе начать изучать психология в качестве второй специализации?

Перешептываясь мы пролежали до рассвета, так и не уснув больше. последнее время мы спим все меньше. Это проживание в кругу трудоголиков так на нас влияет? На эту тему мы тоже долго рассуждали, пока небо не посветлело. Потом мы пытались заказать завтрак, но кухня была еще закрыта. Пришлось довольствоваться кофе и вчерашними булочками, заботливо принесенными заспанной горничной. Едва открылся для посещений пансионат, мы отправились туда, желая поскорей покончить со всем этим и не пересечься с Дмитрием Филатовым.