Чтение онлайн

Наше такое раннее появление стало полнейшей неожиданностью для мило ворковавших в постели голубков – Кирилла и его сиделки. Сцена получилась, что надо! Мы, вломившиеся в комнату сразу после короткого стука, замираем в дверях. Ошарашенная сиделка испугано замирает на секунду с широко открытыми глазами и ртом, из которого вырывается немногословное «а?!», а потом пытается выпрыгнуть из кровати, путается в простыне и падает на пол с не менее многословным «ой!». Филатов испытавает целую гамму чувств: удивление, шок, раздражение, сочувстве при взгляде на девушку, злость при взгляде на меня, когда я прыскаю от смеха в прижатые к лицу ладони, и ненависть при взгляде на Ваню, лицо которого медленно расплывается в злорадной и хитрой усмешке. И он медленно закрывает за нами дверь, отрезая от коридора, пока в нем не появилось еще больше зрителей.

– Очень неосмотрительно было оставлять дверь открытой, - лениво присаживается Иван на кресло у двери, я опускаюсь на мягкий подлокотник рядом.

– Я закрывала, - неловко пытается оправдаться сестра, когда Кирилл вопросительно на нее смотрит, молчаливо признавая правоту моего муженька, который определенно что-то задумал. Что-то коварное, судя по усмешке, не желающей покидать его лицо.

– Это нарушение, - медленнее прежнего протягивает Иван с фирменными паузами, - трудового этикета. И договора, если мне не изменяет память, он был стандартным. Это повод для судебного иска, для ходатайства к руководству о лишении этой милой особы лицензии, - вещает с видом триумфатора муженек, а я с тревогой смотрю, как все более злобно прищуривается Кирилл, и как бледнеет его девушка. Когда ее глаза наполнились слезами, я поспешила перебить Ваню, пока он не договорился до катастрофы.

– Но мы сделаем вид, что ничего не видели и не знаем, - широко улыбнулась я и повернулась к Ване, делая большие глаза. Он одобрительно кивнул за то, что я вступила в игру с нужной фразой. Я не совсем поняла…

– Если ты молча выслушаешь меня, - улыбаясь как Чеширский кот добавил Ваня, гипнотизируя раздраженного, но понимающего ситуацию Кирилла. А я, наконец, поняла, что от меня требуется.

– И кивнешь в нужных местах, - попыталась я убавить серьезности и добавить дружественной обстановки.
– Я просигнализирую, когда именно, - подмигнула я.

– Говорите уже, - скривился Кирилл, принимая безвыходность своего положения.

Я ободряюще покивала Ивану и погладила по плечу. Кирилл фыркнул, наблюдая за нами, а Иван злобно сверкнул на него глазами. Я кашлянула, напоминая о целях визита еще более большими глазами. Сейчас ситуация самая что ни на есть подходящая и выигрышная. Нельзя все испортить и упустить момент.

– В общем, так. Обычно я не повторяюсь. И не прошу дважды.

– Ты вообще никогда ничего не просишь. А требуешь, - не удержала я свои пять копеек. Иван и меня наградил раздраженным взглядом, а Кирилл хмыкнул соглашаясь. Правильно, Ди, разряжай обстановку, ты же умеешь быть клоуном.

– Но в этом случае я сделаю исключение. Единственное. Я прошу прощения за то, что позволил случиться тому, что случилось пять лет назад в Империаль.

Он подобрал очень подходящие слова. Он не виноват в том, что это случилось. Но он мог это остановить. Он не толкал его из окна, но он мог остановить то, что этому предшествовало. И ему жаль, что он сделал этого. ему жаль, что все случилось так, как случилось. И я горжусь им сейчас. Он переступил через гордость и прошлое, взял на себя всю ответственность и вину. И он искупает ее. И Кирилл готов его простить, я вижу это. Он и сам понимает, что это его собственная ошибка, что он тоже мог бы все сделать иначе, что он не должен был использовать сестру Вани в их разборках. И что не должен был инсценировать неудавшийся несчастный случай. Он готов простить Ваню, но готов ли простить себя? Мне хотелось сказать что-то, чтоб помочь и ему оставить это в прошлом. Но у него уже есть человек, который помогает ему жить дальше. Егодевушка подошла к нему и помогла сесть, присела у его ног и обняла их, обещая свою поддержку. Я не могла спокойно смотреть на это все и тоже обняла Ваню за шею, пряча заплаканное лицо.

– Ты виноват не больше моего, - со слезами отвечает Кирилл, - поэтому оставим это в прошлом. Но не думай, что мы сможем стать друзьями.

– Это ты не мечтай об этом, - скривился Иван, а я улыбнулась сквозь слезы.

**

– Но в этом случае я сделаю исключение. Единственное. Я прошу прощения за то, что позволил случиться тому, что случилось пять лет назад в Империаль.

Я бы добавил, что в этом по большому счету нет моей вины. Он сам напросился. И даже не извинился за Лизу. И сам прыгнул. И это из-за него я стал чудовищем для всех. Все могло бы сложиться иначе… Но мне правда жаль, что ему пришлось все это пережить.

– Ты виноват не больше моего, поэтому оставим это в прошлом. Но не думай, что мы сможем стать друзьями.

– Это ты не мечтай об этом. Но я продолжу быть твоим опекуном, несмотря на то, что твой брат прилетает сегодня.

– Черт, и ты думаешь, что я сейчас скажу, что все нормально, брат, спасибо за заботу и все такое? Ты хоть понимаешь, через что мне пришлось пройти? Образно выражаясь, ведь на самом деле через это я пролежал! Не мог и поесть сам, надеть трусы, да даже поссать. Ничего не мог! А плавание? Здесь я могу плавать, спасибо, но как бревно с якорем в виде ног. Мне никогда не добиться карьеры и Олимпийской медали! Это самая большая мечта моя была. Я всего лишился из-за тебя! Жизни, тела, мечты!

– Не кричи, - сурово оборвала его сиделка, поднимаясь и поворачиваясь к нам лицом. – Спасибо скажу я. Я знаю всю историю. Вы тот еще засранец, - кивнула он Ване, - но я правда благодарна за то, что вы все исправили. Почти, но скоро он пойдет сам, а не на костылях, как сейчас. И Вы свели нас вместе. Спасибо.

Она благодарила меня. а мне почему-то становилось все более неловко. Мне не нужна благодарность, я не чувствую, что заслужил ее. Но его обвинения задевают меня. Мне жаль, черт все это подери! Я понимаю, ты мечтал все это сказать именно мне, но я тоже мог бы рассказать тебе многое!

– Хватит благодарить его! – закричал на девушку этот… Кирилл.

– А ты разве не рад, что встретил меня?! – повернулась к нему она и на лице ее отразилась обида.

– Рад, - поспешил уверить ее он.
– Но… да. Но я не думал об этом. Лишь о потерях. Обрел я теперь гораздо больше. Ты знаешь, как я ценю тебя. Не плачь!

Становиться свидетелем этих семейных разборок я не намерен, поэтому снова привлек его внимание.

– Так ты сможешь простить меня?

– Я… не знаю. Я так привык ненавидеть тебя. Но сейчас я счастлив благодаря тебе. Мне нужно время научиться смотреть на тебя по-другому.

– Это больше, чем я рассчитывал, - нехотя поведал я.

Повисла неловкая пауза. Ненавижу откровенничать именно из-за этого!

– Я беременна! – неожиданно спасла положение сиделка. Крайне неожиданно, я бы сказал.

– Что?!- двойное от Кирилла и Дианы.

– Поздравляю, - усмехнулся я.

– Да! Поздравляю, это так мило! Так здорово! Какой месяц? – ожила Ди и принялась щебетать, подскакивая к девушке, как к подруге. Никогда не видел ее так свободно общающуюся с практически незнакомыми людьми.

– Мой ребенок? У меня будет ребенок? – попытался привлечь к себе внимание новоиспеченный папаша. С удивлением я увидел, как по его щекам катятся слезы счастья. То, с какой нежностью он тянулся к своей женщине, и как поглаживал живот, заставило меня почувствовать что-то странное и незнакомое.

– Ди? А ты хочешь детей? – обратился я к жене, когда мы ехали обратно в отель.

То, как Кирилл был счастлив, не давало мне покоя. Как гладил и целовал плоский пока живот своей женщины – эта картинка снова и снова вставала перед глазами. Я вдруг подумал, какого это - понимать, что твое продолжение внутри любимой? Не уверен, хочу ли этого сейчас, но в будущем у нас ведь точно будут дети. Любимые дети, которые не будут знать наших с Дианой проблем. Которые будут уверены, что их хотели, что они родились не случайно, не зря, не на зло, а потому что их любящие родители хотели показать им прекрасный мир, полный любви и заботы.