Чтение онлайн

– Лента порвалась, - несчастно сообщила Лунь. – Она такая тонкая… была.

– Лента?! И что теперь? Попробуйте перевязать заново! Большой кусок оторвался?

– Ее не хватит, - извиняющимся тоном поведала мама, выглядывающая из-за спины Дашки.

– И что? Что делать? Лунь, черт возьми! Как ты могла ее порвать?

– Криворукая она потому что! – отпихнула ее Дашка. – А ты - вертлявая! Так, это бессмысленно! Теть Марин, у Вас есть что-то наподобие ленты? Или хоть шнурок какой-нибудь белый?

– Какой к чертям шнурок?! Нужна лента! Точно такая же! Всем на поиски! Я никуда без ленты не поеду! – взвыла я, а глаза наполнились слезами.
– Вечно у меня все так! Я - неудачница. Я проклята богами!

– Можете плакать, макияж выдержит! – торжественно сообщила визажист. – Только не трите, а красиво и аккуратно промокайте. Вот салфетка, - со счастливой улыбкой протянула она платок. Это стало последней каплей, и я залилась слезами.

– Все пропало! Платье никуда не годно! Как я могу выйти замуж в нем? Катастрофа!

Пока я вопила, весь дом перерывали подружки невесты, мама, Катя, даже Димка, Олег, Илья и Аркадий Леонидович подключились к поискам.

– Можно связать два шнурка от моих кроссов! – сообщил счастливый Олег, сотрясая в воздухе обувью.

– Убери от меня свои потняки! – завыла громче я.

– Эй, они новые! – возмутился он, поднося их в доказательство к моему носу.

– Что ты тычешь ей кроссовками в лицо! – оттолкнул его ректор. – Вот, белый галстук!

– Он слишком толстый, - всхлипнула я, оценив его.

– Режьте! – разрешил он.

– Короткий, - сообщила Лунь, обрезав тонкую полоску и приложив ее к моей спине.

– Ты могла бы сначала померить, а потом резать, - вздохнул ректор, принимая от нее назад лохмотья от галстука.

– Время! Уже должны выезжать! – забежал снова Димка. – А так прямо нельзя? – махнул он неопределенно на мою спину.

– Как «так», идиот? Если я отпущу платье, оно свалиться, без бретелек же!

– Не кричи на моего мужа! – ворвалась Катя, держа в руках ворох тюли для окон из прошлого тысячелетия.
– Я нашла старую занавеску. Обрежем ее и скрутим в жгут. На конце завяжем стильный бант. Винтажно, а что?

Мама с ужасом посмотрела на ножницы в руках Лунь.

– Это же бабушкина занавеска! Она собственноручно ее сделала!

– Это моя бабушка, - напомнил ей ректор и со вздохом махнул рукой. – Режьте, только аккуратно. Ничего, если она станет на несколько сантиметров короче. Но ты, Диана, должна будешь ее собственноручно прооверложить.

– Она? Она не знает, что такое «иголка», а вы ей «оверлок». Скорее Ди из нее плащ-палатку сошьет, чем починит. Я ей даже пуговицы в школе пришивал – она ж безрукая вообще, - заржал Димка, а я уничтожающе на него посмотрела. Но возразить мне было нечего, против правды не попрешь. Димка подавился смехом, наткнувшись на мой взгляд, и поспешил сменить тему.
– Торопитесь! А то жених, пока будет невесту ждать, успеет передумать и сбежать, - и уже тише добавил подошедшему Илье, - И правильно сделает. Дурак он что ли - на такой криворукой жениться, - продолжал похихикивать он. Илья изо всех сил старался сдержать улыбку.

– Поди вон, балбес! – дала ему подзатыльник мама и я ее поблагодарила счастливым кивком.

**

Опаздывают уже на двадцать минут! Диана, я убью ее! Гости уже не скрываясь переговариваются, строя предположения на счет задержки. Я нетерпеливо расхаживаю перед алтарем и тоже строю догадки от самых жутких неудач, которые могли с ней приключиться, как-то метеорит упал ей на голову, до самых вероятных для нее, например, старушку переводила через дорогу, а та оказалась международным преступником, прилетел на вертолетах интерпол, ее шлейф намотало на винт, платье порвалось и она срочно ищет новое, поэтому задерживается.

Церемония проходит, вернее, будет проходить в закрытом парке под открытым небом в лучших традициях романтических фильмов. Гости давно заняли свои места, все опоздавшие прибыли. Кроме невесты и ее семейства, будь оно неладно! Церемония должна уже начаться! Где ее черти носят?

– Позвони! – рыкнул Юре, стоящему рядом и втихаря попивающему виски прямо из нагрудной фляжки. – Дай мне! – выхватил я у него лекарство от нервов.

– Едут, - в третий раз сообщил он, - Уже в квартале отсюда.

– Почему задержались?

– Что-то с платьем. Когда я звонил в первый раз, мелкая кричала на кого-то.

Платье? Я был прав! Устроила истерику в день свадьбы! Опоздала к алтарю! Невероятно? Нет, в этом вся она. Черт. Как же бесит!

Наконец, прибежали подружки невесты и заняли положенное место. Семейство тоже расположилось на своих местах в первом ряду.

И грянул марш. На дорожке показалась моя жена.

– Красавица, - ахнули гости в унисон моим мыслям.

К алтарю ее ведет ее отец. После долгих споров я убедил ее в этом. Он, кстати, ждал их здесь не желая ехать к Истоминым. И даже виновато предполагал, что задерживаются они, потому что дочь не хочет идти к алтарю с ним. Пришлось его успокаивать, а это самому мне успокаиваться совсем не помогало.

Идет слишком медленно. Специально треплет мне нервы? Разве могу я ждать еще хотя бы минуту? Нет! Не выдерживаю и иду навстречу. На полпути встречаемся, и растерянный отец передает ее руку мне. Невеста сияет улыбкой и во все глаза смотрит на меня. А я поражен ее огромными чистыми глазами, такими теплыми, махровыми. Хочу всю жизнь смотреть в эти глаза.

– Ты такой красивый, - не выдерживает она и шепчет, но через секунду ее настроение меняется, я успел к этому привыкнуть за этот месяц. – Но что ты делаешь? – хмурится она.

И я вспоминаю, что я делаю и почему был так зол минуту назад.

– Заждался, ты слишком медленно идешь!

– Так положено, вообще-то, - шепчет она, улыбаясь гостям.

– Как ты могла опоздать сегодня?! – шепчу и я. Мы продолжаем медленно плестись к алтарю. Черт, что не так с этой дорожкой? Бесконечная… Еще и Ди меня тормозит. И страшно злит.

– Дурацкая лента на платье порвалась! – жалуется она и пускается в лишние объяснения, от которых у меня начинает дергаться глаз.
– Я подвязана прабабушкиной тюлью ручной работы, между прочим. А прабабушка даже не моя, а Истомина. Катя – спасительница, нашла ее в каком-то старом сундуке. Я даже не знала, что они у Истоминых есть. Но Катя везде залезет. Без мыла в любую дырку.

– Ты невозможна! – на грани крика шепчу я ей.
– Вечно ты так. Не представляешь, как нервничал твой отец. А я!

– Не смей ругаться на меня перед алтарем! – вспыхнула Ди.
– Все время отчитываешь…

– Я пытаюсь тебя перевоспитать. Ты слишком несерьезна.

– Ох, серьезно! – повышает она голос, но торопливо снова переходит на шепот.
– Перевоспитать? Это уже слишком!

До алтаря осталось несколько метров. Если мы пойдем хоть немного медленнее, мы просто остановимся!