Чтение онлайн

Алексея отпаивали горячим чаем, отогревали водкой, Ольга растирала его полотенцем. Игорю пришлось всё-таки выбраться из машины в воду, подняться на гору и вызвать помощь.

Времени было потеряно много. В Ландмангар приехали к вечеру на попутках. Наш «Ниссан» с залитым двигателем нуждался в эвакуаторе.

В долине нас приютили туристы хостела. Пообедав промокшим сухим пайком, пошли бродить по окрестностям.

Места эти – настоящая жемчужина природы, обрамлённая разноцветными риолитовыми горами с тёплыми природными источниками, обладающими целебными омолаживающими свойствами. Искупавшись и помолодев, мы погрузились в миниавтобус, который пришёл за нами уже поздно вечером, и двинулись в сторону Рейкьявика, где начиналось и где заканчивается наше путешествие.

Все дни, проведённые в Исландии – это череда туманных пейзажей, графика вулканических камней, чёрные пасти ущелий, зелёный бархат мха, фиолетово-радужное настроение полей, множество разнообразных водопадов, гейзеры, айсберги выстроились так, словно архитектор-дизайнер всё это задумал и осуществил.

С грустью мы покидали эту фантастическую страну, с небывалым размахом созданную природой.

Ещё вчера мы ходили в шубах, дублёнках, зимних сапогах, а сегодня, скинув тёплые одежды, вырядившись в шорты, бриджи, футболки и надев шляпы, пытаемся спастись от знойного африканского солнца. Здесь в самом разгаре февральское лето. А всего-то десять часов перелёта из Москвы до Аддис-Абебы, и наша небольшая группа из пяти человек уже на другом конце планеты – в Эфиопии, почти у экватора.

В отеле нас встречает Елена – гид и водитель в одном лице. За полторы недели нам нужно проехать с ней около двух тысяч километров по югу страны, чтобы ознакомиться с различными местными племенами и народностями, бережно сохраняющими свои древние обычаи и нравы.

Утром следующего дня на двух внедорожниках мы выехали в направлении Лангано – района озёр Великого Рифтового разлома. Машины лихо мчатся по гладкому асфальту, а мы-то предполагали, что будем задыхаться на пыльных африканских дорогах.

– Не огорчайтесь, – шутит Елена, – пыльные дороги вас ждут ещё впереди.

На первой машине, управляемой Еленой, мы с моей спутницей Раисой едем по-королевски – вдвоём, переползая с места на место, пытаясь прятаться от жарких солнечных лучей. Вторую машину ведёт эфиопский водитель Самсон, с ним едут ещё три наших спутницы.

Слева вдоль дороги тянутся и тянутся теплицы, в которых выращивают розы и виноград, а справа то здесь, то там возвышающиеся сухие колючие акации с приплюснутыми крышеобразными ветвями создают необычный, напоминающий японский, пейзаж.

Остановка на озере Звай. Озеро мелкое, пресноводное, его воды используются для орошения окрестных плантаций хлопчатника, агавы, кукурузы. У берега плещется ребятня, кто-то из мужчин стирает одежду, чумазый парнишка пригнал небольшое стадо быков на водопой. Здесь же ленивые длинноногие цапли Морабу гуляют вдоль берега.

Рыбаки сидят в стороне, они время от времени бросают цаплям рыбу, непригодную для продажи, но те настолько сыты, что ткнутся клювом в рыбину и отворачиваются.

Белые птицы с чёрными головами снуют между цаплями – это священные ибисы.

– А во-о-н та коричневая птица, – говорит Елена, – называется хамеркоп. Это означает «голова как молоток».

Эфиопские парни прохлаждаются на берегу и с любопытством разглядывают нас и наши машины.

– Если вы хотите сфотографировать человека, спросите разрешения – советует Елена, – и, если он согласен, можете торговаться – заплатите ему два, три или пять быров (-местная денежная единица, равная примерно двум рублям).

Рассаживаемся по машинам и – вперёд. Ещё несколько часов езды, и мы на озере Дебре Зейт.

Прекрасные уютные домики всегда готовы принять туристов. Мы с Раисой выходим на открытую террасу, с которой открывается вид на чудесную зелёную поляну, полную райских птиц. Боже мой, как же их много! Они почти ручные, эти необычные скворцы с чёрной головкой, оранжевым брюшком, и перламутрово-синими крылышками.

На берегу озера пляж с мелким серым вулканическим песком, шезлонги с козырьками от солнца и множество купающихся детей и взрослых.

Приятное место для отдыха после долгого пути.

Когда-то давно ещё в студенческие годы я вышла замуж за эфиопского парня и приехала с ним в Эфиопию. Сейчас я всю страну хорошо знаю, а начинала всё с нуля.

У нас уже дочь была, а жили мы очень бедно, и надо было что-то делать.

И вот ровно 27 лет назад, как сейчас помню, решила я идти к министру образования за помощью. Английского языка я тогда не знала. Какие у нас школьные познания? Да никаких!

С помощью словаря я пишу текст, примерно такого содержания:

«Господин министр, я – преподаватель. Мне нужна работа. У меня здесь семья, которую я должна поддерживать. У меня выбора нет. Прошу вас помочь».

Выучила эту речь наизусть и пришла в министерство, чтобы записаться на приём.

Секретаря на месте нет, дверь в кабинет чуть-чуть приоткрыта.

Думаю: «Хорошо».

Захожу в кабинет. Министр сидит один. Я к нему:

– Господин министр… – и начала свою речь говорить. Бумажку за спиной держу, если что забуду – загляну. Высказалась. Он меня что-то спросил. Не поняла.

У-ух! Я изобразила, что от волнения меня бросило в жар, и «ах-ах-ах» – хлопнулась на какое-то сиденье и говорю ему из последних сил, так как весь запас английского у меня закончился: – Я согласна работать в любой школе Аддис-Абебы.

Он вызвал секретаршу и «Др-р-р… – р!» на неё. Я поняла, что шеф отчитывает секретаршу за то, что она пропустила к нему эту чокнутую.

Потом говорит мне: – Идите к замминистра. – Это я поняла.

– У замминистра я уже была, – отвечаю. – Он не принял меня. Это правда.

Тогда министр вызывает зама и опять: «Тр-р-р-р» на своём языке на зама.

– Ну, всё, – думаю, – мне конец. А деньги-то надо как-то зарабатывать, есть-то хочется. Жду, что будет дальше, а мне говорят – «приходи завтра утром».

Прихожу утром следующего дня, мне дают список школ и говорят «выбирай».

Смотрю, одна школа – английский преподавать. Не подходит. Вторая – химию. Нет, в химии я слабо разбираюсь. Третья – история. Ну, думаю, в истории здесь никто ничего не понимает, возьму историю.