Чтение онлайн

из его книжки. Засыпая, вдруг спрашивает: *Ма'м, а в лису' мидьве'ди жыву'т?* Вера: "Живут". Он: *Ани' то'лькъ дълико' ф тёмнъм ле'си жыву'т* -... Они только далеко в темном лесу живут.

(3, 2, 7).

*Я ле'зу. Зале'с рабо'тъть. Ко'ньчилъсь работа* -... Залез работать. Кончилась работа. Я лежу, а он лезет на меня и ерзает. *Зьде'сь* (здесь).

*бу'дiт зима'?* Неожиданно спрашивает Веру. Она: "Будет". Он: *Где' жъ мы вазьмём ва'лiнки?* *Я ни уме'ю кувырка'ццъ*. *Па'па, пади'-къ суда'. Я хате'л тибя' пацалава'ть* (поцеловать).

Теперь уж, кажется, окончательно перестал говорить о себе в женском роде. "Поцеловать" произнес растянуто. *Зъ бапка'ми пайдём* (за бобами).

Зовет меня. Я: "Позови маму". Он: *Ма'мъ ру'бит крапи'ву*. *Этъ марко'фь, а э'тъ... бу'дiм из э'тъвъ* (из этого).

*вари'ть су'п*. Пример того, как уже начатая фраза на ходу перестраивается. Начал вторую часть с "это", как и первую, но такое начало оказалось неподходящим, и он заменяет его. Показывает "просвирки", выдернутые с корнем: корешки - морковь, трава на суп. Явно - в шутку. *Эт ни вы'дiрниш: э'т кре'пкъ паса'жън* (крепко посажен).

Говорит, когда я пытаюсь выдернуть большой лопух. Страдательное причастие. *На'дъ апсы'пъть* (осыпать).

*Апсыпа'ицца*. Стряхивает лепестки мака. *С ло'шъдiй* - с лошадью (с "лошадей").

Такой творительный чуть ли не всегда заменяет творительный на -йу (-ью).

*Вон ви'диш: э'т са'мъй до'м-тъ, куда' мы хо'дим зъ письмо'м* -... Это самый дом-то, куда мы ходим за письмом. Увидел, выходя из леса волсовет, куда мы с Симой ходим за почтой. Придаточное с "куда".

(3, 2, 8).

*Пъчиму' нъ гумне' драва'?* - Почему на гумне дрова? Я: "А что же на гумно класть?" Он: *То'къ сало'му* - Только солому. У него вообще очень много убеждений о необходимости чего-либо в определенных местах. Замечаемые им факты несоответствия этой необходимости и вызывают фразы, выражающие изумление. Фразы эти он начинает с "почему" и "разве". Общие представления или суждения, которым факты нередко противоречат, часто создаются после наблюдения одного-двух случаев. Но характерно представление о существовании всюду определеннных норм. Оно чрезвычайно твердо и, постоянно проявляется при наблюдении: наблюдаемое оценивается с точки зрения соответствующим нормам. *Я мно'гъ зьде'лъю масто'ф’када' вы'ръсту* (Я много сделаю мостов, когда вырасту).

*Жыле'за куплю', привизу'. Привизу' ка'мiнь*. Дня три тому назад я ему рассказывал, как он будет строить железные мосты, и он слушал с увлечением, ибо больше всего интересуется железной дорогой. Сейчас разложил "мост" из щепок во всю скамейку.

(3, 2, 9).

*Э'т штъб бы'лъ пъкраси'вей: с э'тим цвито'чькъм и с ла'ндушкъм* - Это чтоб было покрасивей: с этим цветочком и с ландышком. Рвет цветы, собираясь украшать ими могилу. В лесу ведем разговор о волках. Он, неизвестно кем напуганный, стал бояться их появления. Я, успокаивая, говорю: "Он (волк).

ушел". Он: *Куда'?* Я: "Далеко". Он: *На не'бъ?* Потом прибавляет: *Ево' уби'ли, дъ заки'нули на не'бъ.*

(3, 2, 10).

*Мы фчира' хади'ли в ле'с-тъ, фся'ки вида'ли бало'ты. И пусто'i вида'ли.* Мы накануне были в лесу, и я ему показывал болота, которые называл озерками. Одно было пересохшее. Сейчас он говорит сам с собой. Ходили с ним на рыбную ловлю. Он сидел около дедушки и спрашивал его: *Де'да! Пъчиму'* (почему).

*ты смо'триш?* Когда рыбка забилась в ведре, он сказал: *Ты што' азарьни'чиш?* - Ты что озорничаешь? Потом прибавил: *Ана' хо'чiт в ре'чьку.* Увидев уток, которые бросались за рыбой, сказал: *Ани' ры'пки паку'шъть хо'чют - пръглада'лись* - Они рыбки покушать хотят ("хочут").

– проголодались.

(3, 2, 11).

Спрашивает меня, как бегает лошадь. Я озадачен вопросом и не отвечаю. Он сам: *Вало'дя ка'к бе'гъiт, када' в лаша'тки игра'iт* - Володя как бегает, когда в лошадки играет. Очевидно Володя, загибающий голову и семенящий ногами, кажется идеалом. Прошел дождь, я несу его на руках из лесу, и он говорит тоном благодарности: *Я скажу' ма'ми, штъ ты фсю' даро'гу миня' нёс. Я ему объяснил, что белые деревья - березы. Он указал мне несколько берез, а потом, показывая липы: *А э'т чёрныи - ни бирёски, а де'рiвы.* Этот случай как будто свидетельствует, что у него нет представления о родовых понятиях, в которые входят видовые; однако в других случаях он давал определения, где указывал род и видовую разницу. *Афпъмаби'ль пъ зимле' хо'дит, а ваго'н па ре'льсъм* - Автомобиль по земле ходит, а вагон по рельсам. Говорит, сам с собой разговария о вагонах. Наблюдение, скорее всего, его собственное. *Што' тут даро'гу вы'мiтiли* (вымели)? *А где' со'р?* Видит лесную дорогу, "выметенную" хворостом, который по ней провозили. Вообще всякие необычные вещи привлекают его внимание, и он или ищет объяснения у других, или же пытается найти это объяснение сам. Теперь очень часто, видя что-либо, он делает замечание о причине этого явления. Не сказывается ли здесь "инстинкт познания"? *Даль, даль!* - Дай, дай! Просит у меня яблоко. Я спрашиваю: "Кто так говорит?" Он: *Вало'дя* - Володя. Значит, отчетливо замечает отличительные особенности Володиного "говора". *В э'тъй* (в этой).

*крава'тки никто' ни бу'дит спа'ть, йиё слама'ют.* Говорит, ложась в кроватку. Потом прибавляет: *Кто'-ни'буть прие'дит, како'й-нибу'ть диту'ньчик ма'лiнькъй.* Вера спрашивает: А ты какой? Он: *Ни о'чiнь бальшо'й, ни о'чiнь ма'лiнькъй.* Может быть, он и слышал такой ответ, но он вполне соответствует его собственному представлению о себе: он никогда не хочет назвать себя большим, а в последнее время отказывается называть и маленьким. *Вало'дя ни баи'ццъ ма'лiнькиъ по'iздъф* (поездов), *те' ни баи'ццъ, кото'рыи ни то'пют*. Как он мог узнать, неизвестно. При повторениях была форма *пъиздо'ф* и родительный единственного числа *пъизда'* (по'езда').

Подвижное ударение усваивается с трудом.

(3, 2, 12).

*Не'т, рука'ми ни атво'риш, а нага'ми атво'риш: кре'пкъ вiть я зътвари'л* (...крепко ведь я затворил).

Закрыл дверь в баню и бьет ногой, а Вера ему советует рукой. Перед этим он отворил ударами ноги. *Э'т ни до'щ* (не дождь).

* Э'тъ де'рiва шуми'т. Шумит' ве'тiр.* Выбегает из бани, а начинается дождик, и Вера говорит: "Не ходи - дождь!" О шуме она ничего не сказала, а он старается объяснить его другими причинами. *Нърису'й* (нарисуй).

*мне Же'нiчьку, а то у миня' Же'нiчька куда'-тъ прапа'л* Он куда-то затерял рисунок "Женечка в лесу". Там была нарисована еще мама и несколько грибов. Кстати, он спрашивает: *Ани'што' их ни сарва'ли, грипки'-тъ?* Рядом две правильно употребленные формы винительного падежа: 1).

сходная с родительным - их; 2).

с именительным (грипки').

*Што' кни'жку но'ву суда' ни взяли? Де'душка пъсматре'л ба* (посмотрел бы).

Не в первый раз вспоминает о книжках, когда рассказывают сказки. *Како'й быва'ит сьне'к* (снег)? *Ис пушка'? Ка'к он зьде'лън* (сделан).

*ис пушка'?* Бросает подряд эти вопросы, когда вспоминает о зиме и снеге.

(3, 3, 12).

С 29 июля дневник не вел, так уезжал из Сивини в Пензу и Москву. *Катле'тъ са'ми де'лъiм. Нъ база'ри катле'тъ ни прълаю'т - мя'с* (мясо).

*адно'* - Котлеты сами делаем. На базаре котлеты не продают мясо одно. Объясняет бабушке Рае. *Э'ту па'лку фь Пе'нзу ни вазьмём, а то' и в ваго'н-тъ ни пу'сьтют с э'ткъй каря'гъй* (...не пустят с этакой корягой).

*И в зилёнъй ни пу'сьтют.* Нашел большую палку у речки и рассуждает о ней. Перед отъездом я учил его понимать "три". Оказывается, он не забыл этого. Я несколько раз на разных предметах испытывал его, и количества "один", "два", "три" он всегда называл верно. Теперь у него появилась новая манера неестественного произношения. Он проявляется уже не только с смягчении язычных согласных и в замене шипящих соответствующими свистящими. Еще он начал смягчать и губные, а л и р, твердые и мягкие, заменяет через йот (й), чего в его собственном "говоре" никогда не было. Намеренность такого произношения не вызывает никакого сомнения, так как, как только скажешь ему "Говори как следует", так он произносит все эти звуки вполне правильно.