Чтение онлайн

С тех пор как я стала задаваться вопросом, какова та или иная планета в натальной (карте рождения) карте человека, конкретного пациента, или каков транзит (нахождение планет в движении, во взаимодействии друг с другом, само слово «транзит» означает «проходит мимо»), мир приобрел для меня дополнительные краски и звучания, люди и их побуждения стали понятнее.

Мне самой многое стало яснее. Когда я построила собственную карту, в которой увидела свои сильные и слабые стороны, а главное, то, как можно четко направлять развитие, чтобы избавиться от недостатков, – ведь себя со стороны не видно, я была просто потрясена. Нет, это не совсем точное слово – мне хотелось кричать от радости: «Эврика! Вот она – подсказка!»

Любой метод может быть убедительным и полезным, астрология в том числе, если найти подходящий «срез» применения этих знаний, помогающий выявить проблему и справиться с ней. Меня интересовала в основном медицинская составляющая, и не только из-за профессиональной деятельности, но и из-за внутренней незатихающей боли, не дававшей мне покоя, вызванной преждевременной кончиной отца, мужа и свекра. Мне хотелось знать, могла ли я помочь им и чего я не сделала, чтобы предотвратить трагедию.

Сама раненая, я тонко чувствовала боль своих пациентов, старалась образнее доносить до них то, что хотела им объяснить. Я вспоминала себя, растерянную, много лет назад и то, как хотела, чтобы и со мной поговорили, объяснили, утешили. Вспоминается миф о Хироне, случайно раненном своим учеником Гераклом стрелой, отравленной ядом лернейской гидры. Может, врачевателю нужно узнать на себе, что такое боль и страдание, чтобы не привыкать к чужому страданию и адаптироваться к грузу чужой боли? Адаптация – всего лишь этап в рабочем процессе. Помните знаменитую фразу Парацельса о том, что все в этом мире может быть и ядом, и лекарством – дело лишь в величине дозы. Это касается всего. От врача требуется и сочувствие, и милосердие, но в то же время и умение беспристрастно взглянуть на проблему

Что бы новое ни входило из аналитических методов в мою жизнь, оно должно было перекликаться с методами, уже мною освоенными, работающими и убедительными. По принципу подобия они все перекликались между собой. Для меня было очевидно, что яд – он и есть яд, на каком бы языке о нем ни говорили, а жизнь – это жизнь на любом языке. Звучание разное – суть одна. Я осваивала новые для себя методы оздоровления, как новые языки, и радовалась, когда между ними (неизбежно) обнаруживались соответствия в понимании здоровья и его профилактики.

Мой опыт говорит о том, что, если человек, допустим, заболел и потом выздоровел, но при этом не осознал причины своей болезни в психоэмоциональном плане и не справился с ней, та же проблема на разных уровнях будет его преследовать до тех пор, пока урок не будет выучен твердо. Назубок. Нерешенная проблема вновь и вновь напоминает мне о себе и в собственной жизни, и в жизни знакомых, даже в книгах или фильмах. А это уже принцип синхронизма (когда два события, происходящих одновременно, связаны между собой не причинно, а лишь по смыслу), описанный моим любимым К. Юнгом. Как тут вообще без Юнга!

Это ведь он когда-то написал, что мы рождены в определенный момент в определенном месте и, подобно вину, произведенному в тот или иной урожайный год, несем в себе качества года и сезона своего рождения. Годы спустя я стала понимать, как точно это сказано, ведь каждому конкретному поколению присущи определенные особенности.

Болезни приобрели для меня совсем другой смысл – если угодно, скрытой помощи, и это было продолжением поиска ключей. Я была уверена, что, имея ключ, все вопросы со здоровьем можно решать и легче, и основательнее, а главное, быстрее. Теперь мне, а значит, и моим пациентам на карте их рождения были очевидны те самые задачи, которые нужно было обязательно решить, и те уроки, которые нужно было усвоить. В противном случае обстоятельства все равно сложатся так, что человек окажется у «разбитого корыта», как в сказке Пушкина. И тогда начинается вечное «за что?» вместо «чему это может меня научить?» – а это путь в никуда.

После повального увлечения иглотерапией в 90-е годы сейчас интерес к ней ослаб. Почему? Из-за доступности, кажущейся легкости. Лечили все, кто как умел. Наверное, образ доктора Айболита с самого детства сидит в каждом из нас. В разных средствах массовой информации взахлеб рассказывали о возможностях иглотерапии, показывали точки на схемах. Появились доступные портативные электроаппараты, которые многие на всякий случай даже брали с собой в дорогу. В итоге – девальвация, дискредитация самой методики.

То же самое произошло и с фэн-шуй: начитавшись специальных книг и пособий, вся планета бросилась развешивать колокольчики и заваливать жилища уточками, лягушками, драконами, забывая о сути фэн-шуй. Символы – они и работают как символы. Гораздо важнее обезопасить положение тела во время сна, убрать деструктивное воздействие вредоносных энергий. Есть главное, и есть второстепенное – об этом нельзя забывать.

Та же ситуация с астрологией. Популяризация приносит порой больше вреда, чем пользы. Уровень у всех разный – значит, и восприятие тоже разное. Многие думают, что астрология – это прогнозы и колонки в популярных журналах и газетах, а ведь это совсем не соответствует действительности – более того, губительно действует на отношение людей к астрологии.

Мне всегда грустно, когда я вижу, что поведение человека или его отношение к чему-то вызвано стереотипом, тем, что все так делают или думают, что «так полагается». Это проявляется в том, как мы одеваемся, обставляем жилища, куда ездим отдыхать. Есть мода на все, и только немногие живут, исходя из собственных убеждений и желаний, без оглядки и страха показаться странным, жалким или смешным.

В начале 90-х, когда я стала углубляться в астрологические исследования, я почувствовала нарастание астрологической «лихорадки» в обществе, но при этом я понимала, что для меня лично это не дань моде, а необходимая ступень познания.

Когда я была маленькой девочкой, мой папа, наряжая новогоднюю елку яблоками и конфетами, рассказывал мне о волхвах – Каспаре, Мельхиоре и Балтазаре, – которые пришли к младенцу Иисусу и принесли ему подарки – золото, ладан и миро. Я спросила, кто они были.

– Персы, мидяне. Они жили недалеко от Иудеи.

– А как они узнали, что Он родился?

– Это были ученые, мудрецы. Они хорошо разбирались в звездах, и однажды увидели звезду, двигавшуюся на восток, и отправились за ней, и пришли к яслям, в которых лежал только что родившийся Иисус.

Этот рассказ я запомнила на всю жизнь. Когда пришел черед моих поисков, я многое узнала о королевской звезде Регул, о тройном соединении Юпитера и Сатурна, происходящем крайне редко, о солнечных и лунных затмениях, о лунных влияниях. Даже большинство церковных праздников отмечаются в соответствии с лунным циклом.

Чередование времен года, смена дня и ночи, океанские приливы и отливы – все связано с движением Солнца, Луны и Земли. Если так на нас влияет Луна, почему не могут на нас воздействовать другие планеты, находящиеся в Солнечной системе?

Я пишу эти строки и не могу избавиться от ощущения, что оправдываюсь из-за того, что изучала и изучаю астрологию. При этом, когда я стала изучать китайскую астрологию, такого чувства у меня не возникало, так как она находится в естественной и даже органической связи с китайской медициной, философией, мировоззрением вообще. Западной астрологии повезло меньше: она все время находилась на грани выживания. Мне никогда не нравились двойные стандарты по отношению к чему бы то ни было – к приобретению знаний в особенности.