Чтение онлайн

Пока путешественники изучали необычный кустарник, Пискля достал из саквояжа небольшую дудочку и заиграл на ней веселый мотив. Звуки этого мотива эхом поднимались вверх, словно птицы, летящие к солнцу. Прошло не больше минуты, и из кустарника одна за одной вылезли пять больших гусениц. По своим размерам они были с небольших пони, но только с большим количеством ножек зелено-гранатового цвета. Как только гусеницы вылезли, Пискля прекратил играть и, достав из саквояжа седла, начал прикреплять их к гусеницам. Делал он это так ловко, что через несколько минут все гусеницы были оседланы, и Пискля пригласил путешественников сесть на них и продолжить путь.

Путешественники не сразу справились с этим казалось бы простым делом, но в конце концов с помощью Пискли оседлали гусениц. При этом Герман два раза упал с них. Когда все всадники были на гусеницах, Пискля похлопал свою гусеницу по левому боку, и она удивительно быстро двинулась вверх, словно корабль, плывущий по волнам. Подъем был на удивление быстрым и спокойным, гусеницы, словно лошадки, быстро перебирая своими многочисленными ногами, несли путешественников к вершине. Взобравшись на вершину, путешественники оказались на большой поляне, вдалеке которой виднелись горы. Они слезли с гусениц, которые, после того как Пискля освободил их от седел, быстро исчезли в кустарнике.

Не останавливаясь на отдых, путники двинулись дальше к виднеющимся вдалеке горам. Горы с каждой минутой были все ближе и ближе, и чем ближе они становились, тем лучше путешественники могли их разглядеть. Горы были небольшие и расположенные на некотором расстоянии друг от друга. Они были покрыты редкой растительностью и небольшими камнями. Дойдя до гор, путешественники двинулись между ними по небольшой тропинке. Идя по ней, они оказались в лабиринте гор, который, казалось, был нескончаем. Но вот, обойдя очередную гору, путешественники увидели, что кольцо гор словно расступается и их становится меньше. Пройдя еще немного, они увидели, что передними осталась только одна – последняя гора, которую им предстояло обогнуть.

Обойдя гору, путешественники остановились. Передними расстелилась огромная серая каменная поляна, на которой не было ни одного деревца и ни одной травинки. Тропинка, по которой они шли, будто исчезала на камнях, но, если приглядеться, то можно было увидеть, что она продолжалась. Многие путники, прошедшие по камням, будто горный ручеёк немного сточили камень, и на нем образовалась небольшая тропинка. Огромные плоские камни, словно каменный ковер, покрывали все поле. На другой стороне виднелся лес. Глядя на него, у путников мурашки побежали по телу. Весь видимый им лес целиком состоял из больших и по виду многовековых деревьев, кора которых была черного цвета. Листва, покрывавшая этих исполинов, была еще более черного цвета, чем их кора. Приглядевшись, гости увидели, что, по мере приближения к лесу, камни становятся темнее.

– Что это? – спросил изумленный профессор.

– Это «Черная страна» – страна крыс-клоунов. Они населяли эти места испокон веков, – глядя вдаль, ответил Пискля.

– Крысы-клоуны? – глядя на Писклю удивленными глазами спросил кот.

– Да, крысы-клоуны. Это обитатели светлого леса, без которых нам через него не пройти. Кроме них в светлом лесу на этих камнях никто не живет, – ответил Пискля.

– Крыс я видел, но кто такие крысы-клоуны? И почему лес светлый, ведь он черный? – непонимающе глядя на Писклю, спросил кот.

– Вы сами все увидите. А сейчас давайте сделаем привал и отдохнем. Переходить светлый лес можно только ночью, – улыбнувшись, ответил Пискля.

Путники стали неторопливо разбивать лагерь. Пискля, достав из своего волшебного саквояжа большой плед, расстелил его прямо на нагретых солнечными лучами камнях, кот и кролик помогали ему в этом. Профессор же внимательно изучал местность. Взгляд его остановился на небольшом, в человеческий рост, изогнутом, будто фонарный столб, столбе, на котором висела железная клетка, в которой под зонтиком сидела, а точнее сказать спала под зонтиком, толстая птица, по своему внешнему виду похожая то ли на курицу, то ли на попугая. Её оперение было черно-желтым, голова была будто вжата в туловище, а шеи, словно не было. Её крупные пальцы одной ногой крепко держали зонтик, под которым она спала, а другой – держались за жердочку. Для профессора оставалось загадкой, как такая крупная птица может держаться одной ногой за жердочку и при этом не падать. И он, не отрывая глаз, следил за этим необыкновенным явлением.

– Пискля, что это за удивительная птица, и что она делает в клетке посреди поля? – переведя взгляд на Писклю, спросил профессор.

Пискля же тем временем, уже доставший из саквояжа шатер и практически разложивший его, не отрываясь от этого важного дела, ответил:

– Это Клуфа, он там живет и работает. Карл Федорович, Вы все увидите ночью. А сейчас я всем предлагаю перекусить, прилечь и отдохнуть.

С этими словами Пискля достал из своего бездонного саквояжа поднос и стал выкладывать на него всевозможную еду. Словно фокусник, Пискля извлекал из саквояжа хлеб, молоко, сыр, курицу, рыбу, фрукты. Саквояж был словно нескончаемый «рог изобилия».

– Пискля, Вы, словно Плутос, греческий бог изобилия, одариваете нас своими дарами, – радуясь, как ребенок, заметил профессор.

Перекусив, путники легли отдохнуть в шатре, и уже через несколько минут все спали крепким сном. Время шло, и вот наступил вечер, темнота окутывала все вокруг. Путешественники, словно по сигналу, начали просыпаться. И вот уже все они дружно под руководством Пискли собирали шатер, складывали разложенный плед. Присев на еще теплые камни, они выпили по стакану молока и двинулись в сторону леса. Тьма постепенно окутывала их со всех сторон.

Первым нарушил молчание кролик:

– Пискля, я все-таки не могу понять, как можно идти по черному, то есть светлому лесу ночью, если весь лес черный и в нем хоть глаз выкали!

– Не торопитесь, Вы все увидите сами, – улыбнувшись, сказал Пискля.

Тем временем мгла стала практически непроглядной. Пискля, шедший первым, остановился, и путешественники, шедшие за ним, окружили его, внимательно следя за его действиями. Тем временем Пискля положил перед собой свой волшебный саквояж, открыл его и достал небольшой факел, чиркнув спичкой, он зажег его и, взяв саквояж, двинулся дальше.

Пройдя четверть пути до светлого леса, путники увидели как впереди – там, где совсем недавно висела клетка, зажглась спичка, и через минуту в клетке зажегся маленький фонарик, осветив птицу, которая в этот момент как раз тушила спичку. Путники приближались к этому огню, смотря на него как на путеводную звезду.

Подойдя к клетке, они обступили её, а Пискля, потушив факел, завернул его в специальный чехольчик и положил в саквояж. Порывшись в саквояже, он достал из него с десяток крупных орехов и молча положил их на большой поднос через открытую дверцу клетки. Порывшись еще немного, он извлек из саквояжа три большие переливающиеся монеты и положил на маленький поднос перед птицей.

Птица внимательно наблюдала за всеми действиями карлика, но не шевелилась и не издавала ни звука. Кот хотел потрогать её и уже потянул свою лапу в открытую дверцу, но Пискля ловко перехватил её и отстранил от клетки.

– Не стоит, он этого не любит. Сейчас будет громко, прикройте уши и не пугайтесь, – ласково сказал Пискля, закрывая уши руками.

Путники последовали его примеру и также закрыли уши. Они внимательно следили за птицей.

Тем временим Клуфа неторопливо взял один из орехов и крепко сжал его когтями так, что он треснул. Разжав когти, он взял орех, упавший на поднос, и отряхнул его от остатков скорлупы. Откусив небольшой кусочек, он долго пробовал его и, удовлетворенно покачав головой, положил орех на поднос. Также неторопливо он брал по очереди каждую из монет и внимательно осматривал их, а затем пробовал на клюв. Проверив так все монеты и аккуратно сложив их в маленькую пирамидку перед собой, Клуф набрал в легкие воздуха, отчего еще больше стал походить на большой шарик с маленькой головкой и ножками. Открыв свой клюв, он издал такой ужасающий крик, что казалось, будто Соловей-Разбойник пригласил к себе в гости Змея Горыныча и учит его свистеть. Но вот свист прекратился, и наступила тишина. Клуф стал неторопливо кушать орех, а путники, оглядевшись вокруг, посмотрели на Писклю.