Чтение онлайн

А он неожиданно оказался передо мной в воде, и это слегка обескуражило. Когда успел только?

Ну, вот и все! Сердце ухнуло вниз. Сейчас инквизитор меня отправит восвояси, а мне останется только удавится от стыда. И на что я рассчитывала? Что Деннели тут же свалится к моим ногам? Он, поди, даже в храме богам не кланяется. Да и стоя по пояс в воде не сподручно плюхаться на колени - чего доброго и правда захлебнется, а мне потом, как быть? Что я скажу его батюшке и Бальтазару? Как вообще оправдываться буду?!

– Риад, - мужские пальцы мягко коснулись моих плечей.
– Ты-то этого точно хочешь?

О! Тут я уже не могла лгать даже самой себе! Хотела. Еще и как! Понимала, ведь, что ничем хорошим это не закончится, но развернуться и сбежать уже вряд ли вознамерюсь. Зато по ту сторону Предвечного леса холодными вечерами я буду вспоминать его теплые руки на своем лице, шее, груди…

– Открой глаза, - прошептал Деннели мне на ухо.

Теплой мокрою рукой взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в лицо. Ох уж эти черные глазищи! Никакого покоя от них нет. Смотрят так, будто видят самую твою суть. А я, как та мышь перед аспидом - стою, пошевелиться не могу. Ну вот, что он со мной делает?

Ослабевшие руки выпустили-таки пузырь с настоем прямо в воду.

– Ведь, как только ты скажешь «да», - сказал мужчина и коротко поцеловал в губы.
– Обратной дороги тебе отсюда не будет.

Вот значит каково его желание? И стыдно, и приятно. Взгляд мой, тем временем, снова опустился вниз. Лучше бы не опускался, потому как прозрачная вода не сумела скрыть весь мужской интерес ко мне. Сразу на ум пришла срамная книжка, откуда-то притащенная Хатрой еще в мою бытность в ее сайшельской школе: все картинки эти, от одного вида которых самоубиться от стыда хочется.

– И что ты делаешь со мной, Риад?
– сказано было с такой истомой в голосе, что я поняла страшную вещь - не хочу его лишиться, этого мужчины, который никогда не говорит много, но чьи поступки красноречивее тысяч слов.

– Мой ответ «да», Эйдан, - рука сама потянулась и погладила его по жесткой небритой щеке. Большой палец коснулся губ - нежных, мягких, кто бы знал, что у такого жестокого человека такие мягкие и приятные губы, и такие несчастные глаза.

– Не уйду я никуда, - вымолвила наконец.
– Никто меня сюда не гнал - сама пришла, а раз пришла, тогда и принимай.

Ох и что же тут началось! И кто говорил, что быть с мужчиной плохо? С мужчиной быть - это очень хорошо. Только с возлюбленным.

Деннели целовал меня неистово и жарко так, что в голове у меня явно помутилось. Пузырь из-под настоя утонул, зато руки мои полностью освободились - обнимали и ласкали крепкое мужское тело. Это явно нравилось мужчине, он мягко урчал и постанывал. А у меня в голове стучало, в ушах шумело, сердце ухало, как безумное. Вроде я одна, а каждый орган внутри живет своею жизнью.

Мне тоже нравились ласки. Все же, не смотря на некоторую грубоватость, Эйдан старался быть очень осторожным. Оказывается, тело в такие моменты тоже живет своею жизнью, и с каждой новой лаской все больше хочется чего-то невероятного, сильного, неизвестного.

Тяжело дыша, мужчина отстранился от меня, от чего я опять смутилась и попыталась прикрыть наготу руками.

– Не надо, - произнес он пристально глядя мне в глаза.
– Хочу насмотреться на тебя.

Провел рукой по волосам, ласково, погладил щеку, опустился ниже…

– Ты такая красивая!
– прошептал совершенно искренне, что я усомнилась в том, меня ли он видит перед собой.

– Не смущайся, - продолжал мужчина, лаская тело так, что разум вновь меня покинул.
– Ты красивая и моя, не отпущу тебя никуда и не отдам тебя никому.

– А я никуда и не собираюсь, - ложь слетела с губ легко, а слова прозвучали глухо, из-за невероятных ощущений, что дарили его руки.
– Ч-что ты делаешь со мной, Эйдан?

Простонала жалобно.

– Иди ко мне!
– крепко прижался, шепча мне в ухо.
– И ничего не бойся.

От этих слов и мысли из головы вовсе вылетели!

Момент соития немного болезненный, немного некомфортный, но ни в коем случае не неприятный. Все же до конца настойка не сработала. Да и должна ли была? Ведь первое познание всегда проходит через боль. Эйдан успокаивающе гладил меня по волосам, а потом началось то, чего мое тело так сильно жаждало. И мелькнула мысль где-то на задворках сознания, что это очень правильно - я и Деннели вместе.

Вот только, что из этого получится?

– Тогда, пять лет назад, - неожиданно заговорил Деннели первым после длительного молчания, когда слова были совсем не уместны.
– Я просил твоей руки у Салазара.

Он улыбнулся от того, с каким пораженным видом я на него уставилась. Похоже, ему доставляло удовольствие наблюдать за мной, а еще за тем, как я выгибаюсь под его большой и теплой ладонью, скользящей вдоль моей спины.

– Мне были известны последствия наложения печатей, да и что греха таить, я хотел тебя уже тогда.

– Но… ты всегда выглядел таким неприступным и холодным!
– в моем голосе послышалась обида. Неужели я уже тогда положила на инквизитора глаз?

– А как мне следовало себя вести?
– усмехнулся мужчина.
– Пялиться на тебя влюбленным взором? Стелиться у ног шерстяным ковриком.

– Нет, просто я… боялась, - пожала плечами.
– К тому же тебя было сложно узнать в инквизиторской форме и с бородой.

– Поверь, это и было моей целью.

– Неужели у тебя никогда не возникало вопросов о моем происхождении?
– вместо того, чтобы выяснять отношения, перешла к главной цели нашей беседы.

– О! С самого начала, но сразу, и правда, казалось, что ты внебрачный ребенок Салазара - это было более правдоподобно и естественно. Он был довольно известный ходок. Но именно это и делало меня холодным и неприступным по отношению к тебе. По всему выходило, что ты моя близкая родственница, а это чревато. И все же, когда на твоем теле возникли мои печати, я решительно потребовал твоей руки. Но Салазар был непреклонен, что укрепило мою веру в то, что ты его дочь.

– Неужели ты бы женился на мне, зная, что мы двоюродные брат и сестра?

– На тебе встали мои печати, а это значило, что именно ты меня спасешь от проклятия, - Эйдан наклонился и поцеловал меня в губы. Страстно, долго.
– А еще дядюшка разжаловал меня и выгнал вон из столицы!

Он говорил это так радостно, а у меня ухнуло сердце вниз. Салазар был странным человеком.

– О той постыдной истории было мало, что известно, - продолжал говорить Деннели.
– Те, кто хоть что-то мог знать или предполагать, были сплошь нашими северными лордами. Они верны и не болтливы. В неведении оставался лишь я.