Чтение онлайн

В какой-то момент Лея встала как вкопанная и смотрела только туда. На дыхание ледяного дракона. Ужас сковал её.

«Такого мужа дыхнуть не попросишь...»

Драконов становилось больше. Они были по-своему красивы. Их белая, голубая, синяя, чёрная чешуя блестела в лучах заходящего солнца. Снежное облако окутало парящих ящеров.

Стало прохладно. Лея задрожала, обняв себя руками за плечи.

Девушки выходили на берег, по-прежнему не замечая круживших в небе самцов. Резвились друг с другом, ловили падавшие снежинки и смеялись как дети. Они были по-настоящему красивы: наивные и счастливые, свежие и юные. Как красивейшие цветы сада при Белом поместье. И мокрые...

Лея почувствовала, что её не сковывает чужая воля. Пулей рванула на берег, выхватила полотенце из рук жрицы, спешно закуталась.

— Как вам не стыдно!

— Ты предпочитаешь, чтобы тебя раздевали донага силой? — вкрадчиво спросила жрица, подавшая полотенце. Лея не знала её имени. — Сорвали платье, грубо ощупали всё? Особенно зубы? Я была в твоём мире несколько раз, там внимательно изучают зубы, прежде чем купить человека.

— Это давно в прошлом. Диком и забытом прошлом.

— Ты сама веришь в то, что сказала, Лея? Я купила трёх рабынь в твоём мире на прошлом отборе, и все они мне до сих пор несказанно благодарны, — жрица отошла в сторону, надменным видом давая понять, разговор окончен.

Холодало. Снежинки кружили хоровод.

— Ещё! — просила Амали, довольно прыгая на месте. — Госпожа Марготта, создайте ещё снежного ветра?!

Лейке было страшно поднимать взор в небо, где гигантские чудища рисовали причудливые узоры. Белокурые волосы Амали растрепались. Её голубые глаза светились восторгом. Госпожа кивала и покровительственно улыбалась наивной невесте. Девочке во влажной сорочке, прилипшей к телу.

ГЛАВА ВТОРАЯ

До комнаты Лея вновь шла как безвольная кукла: под чарами жриц. Их заперли снаружи. Амали напряглась. Её личико больше не выглядело беззаботным.

— Зачем вы это сделали? — озадаченно спросила подруга, постучав по двери.

Ответа не было. Казалось, Амали расплачется. Совсем как обиженный ребёнок.

— Это из-за меня, — покаялась Лея. — Я вспомнила прошлое, родных, спорила с ними. Требовать вернуть меня.

— Зачем? — повторила вопрос Амали.

Только на этот раз её волновала уже не запертая комната.

— Разве у тебя не осталось ни одного дорогого и близкого человека? — изумлённо воскликнула Лея. — Никто не ждёт тебя, не станет плакать из-за того, что ты пропала?

— Нет, — грустно прошептала Амали. Отбежала к окну и отвернулась.

— Как ты можешь так относиться к происходящему? — Лея стучала по двери, надеясь её выбить.

«Глупая иллюзия... Но я буду цепляться за желание вырваться отсюда до последнего!»

— У отца и матери девять вечно голодных ртов. Жили бедно. Есть было почти нечего. Единственную дочь они продали в бордель. Можешь представить себе, как мне было мерзко?! Пусть я и пробыла там всего половину дня. А потом появилась красивая женщина. Аннетта, так её звали, и... Это было похоже на волшебную сказку! Да, на какое-то время я всё забыла, но потом, когда вспомнила, только радовалась. Ледяные драконы — наши защитники и спасители. Так думаю не только я. Послушай, что говорят другие девушки.

— Всем хорошо, кроме меня, — обессиленная Лея медленно скатилась на пол.

— Не знаю, — Амали пожала плечами. — Мне хорошо, и этого достаточно.

— И ты не боишься своих защитничков? Знаешь, при какой температуре человек умирает от холода?

— Не знаю и знать не хочу! — гневно вскрикнула Амали, отходя от окна. — В моём мире не было ни драконов, ни твоих тепма... Неважно! Госпожа Аннетта говорит, что магия отбора переносит только тех, кому плохо. Кто искренне страдает. Сильно, сильно мучается. Они никогда не выбирают счастливых, тех, у кого всё отлично. Ты здесь, значит, жизнь там была никчёмной. Радуйся, что всё закончилось! — выкрикнула Амали и, нырнув в кровать под одеяло, отвернулась к стене.

— При температуре примерно минус пятьдесят градусов, — с ужасом вспомнила Лея.

Она не была уверена, что это точная цифра. Просто это всё время вертелось в голове и сильно пугало. Её мучил вопрос, превратится ли человек в ледяную статую, если на него дыхнёт такой монстр?

— Нет, нет, нет! — Лея стала бить по двери с утроенной силой. — У меня всё было хорошо! Мама, папа, Майя! Верните меня назад! — она горько заплакала. — Моя семья замечательная! Самая лучшая в мире! Просто в тот день я всё видела в чёрном свете. У всех бывают дни, когда страдаешь из-за пустяков. Разве можно так наказывать за это?!

«Жрица, подававшая полотенце. Она сказала, что покупала рабынь на Земле для прошлого отбора. Боже, сколько же лет прошло в моём мире? Неужели я никогда не вернусь домой из-за... временного разрыва?!»

Она долго кричала. Молила о пощаде, просила вернуть её к семье. Или хотя бы дать возможность попрощаться. Сказать родным важные слова. Но никто ей не отвечал. Амали иногда подходила, говорила что-то утешительное. Под конец ночи в этой хрупкой на вид девочке откуда-то взялось много сил. Она против воли повела Лею на кровать. Уложила головой к себе на колени. Стала перебирать волосы и петь песню:

— Снова сон, пленительный и сладкий

Снится мне и радостью пьянит, —

Милый взор зовёт меня украдкой.

Ласковой улыбкою манит.

Знаю я — опять меня обманет

Этот сон при первом блеске дня,

Но пока печальный День настанет,

Улыбнись мне — обмани меня! [1]

Лея слушала песнь, спетую тоскливо и проникновенно, и успокаивалась. Амали пела снова и снова. У неё был волшебно нежный голос. Проваливаясь в сон, Лейка думала о том, что её подруга сама по себе как чудо. Ей не надо ни драконов, ни их враждебной магии, чтобы быть необыкновенной.

...Лея бродила между нескончаемыми рядами невест. Неподвижными, заледеневшими. Гордыми, отвергнувшими дары Ледяной империи: мужчин. Она коснулась статуи и тут же одёрнула руку: пальцы как будто кольнуло холодом.

Вгляделась в лица: бесцветные, с синеватым оттенком, скользкие, застывшие в ужасе на долгие века. От девушек исходил стеклянный блеск.

Шёл снег, падая хлопьями. Вверху парили драконы. Чёрные, белые, синие, голубые.

Самых разнообразных оттенков: бирюзовых, лазурных, сизо-голубых, полуночно-синих, ультрамариновых, сапфировых, кобальтовых, васильковых, хвойно-зелёных, цвета морской волны.

Но все их оттенки так холодны...

Драконов не счесть. Их слишком, слишком много.

Они дышали, рисуя причудливые узоры. Небо было чем-то похоже на стекло, покрытое инеем. Лея отчётливо разглядела цветок. И почему-то испугалась того, что это — для неё.