Чтение онлайн

Первый учебный день.

Мандраж такой, какого не было даже в сентября того страшного года, когда мне впервые пришлось поменять школу, класс, друзей из-за переезда в другой город.

Потом было легче. Привычнее, как сказал ректор. Но сегодня я не просто новенькая с окраины. Сейчас я чужачка из абсолютно другого мира.

И меня бы пугали картины неизвестности – ужасы первой встречи со студентами Академии, если бы я уже не знала, что моему воображению далеко до замысловатых издёвок здешних адептов!

Робко вошла в наполовину переполненную аудиторию. Передо мной дугообразные ряды амфитеатра, наползающие на стену вплоть до самого арочного потолка.

Лекция еще не началась, и адепты сидят шумными группками по двое по трое, над чем-то своим смеясь и переговариваясь. То тут, то там кто-нибудь из них вскакивает и окрикивает сокурсника, сидящего на другом конце зала.

Меня, наверняка, никто не замечает, но чувство такое, будто все только и делают, что изучают каждый сделанный мною шаг. Каждый вдох, каждое движение неловкими руками, которыми я пытаюсь уместить на покатой поверхности парты свои перья для письма и магическую дощечку для заметок.

Это такая квадратная штуковина, очень напоминающая электронную книгу или планшет. Только никаких иконок на его экране нет. Там одно сплошное пустое поле, куда магическим пером можно записывать конспект. А заполнив страницу, ты просто ведешь пальцем по экрану, чтобы открыть следую – чистую, и пишешь дальше.

Сантата Белая очень заботливо и подробно объяснила мне, как и чем пользуются студенты. Подарила стандартный канцелярский набор от имени Академии и принесла, как и обещала учебники для первичной интеграции в мир Вервольфов.

Всё это было как нельзя кстати, потому что магистрат дал мне всего две недели на то, чтобы подготовиться к ожидающему меня столкновению с новой реальностью.

Как выяснилось, я пропустила всего одиннадцать дней с начала учебного года. Что не так уж и много, учитывая то, что набор учащихся здесь происходит не раз в году, как у нас, а каждый сезон.

Вообще мне так и не удалось пока разобраться в запутанном расписании и графике обучения. К примеру, одни и те же лекции могли посещать одновременно и первокурсники, и старшие. А переход на следующий левел зависел не от того, сколько лет ты проучился или сколько часов занятий прослушал, а от твоей готовности пройти экзамен. Ну и от его сдачи, конечно.

То есть получалось, что адепты по своему усмотрению посещают тот или иной урок, самостоятельно решая, какие пробелы в своих знаниях им следует восполнить. А когда им кажется, что они готовы перейти на новый уровень, студенты приходят к ректору и просят допустить их к предстоящему экзамену.

Хотя расписание для адептов было установлено магистратом заранее, и посещали их все по инерции. Пусть никто бы и не стал никого наказывать за отгул. Разумеется, если у студента нашлось бы доказательство, что в это же время он прилежно слушал лекцию в одной из соседних аудиторий.

А расписание, которое вручили мне, было таким:

Заклинания и чары (понедельник, среда, пятница)

Трансфигурация (вторник, четверг)

История магии (понедельник, среда, пятница или каждый день. На усмотрение достопочтенного профессора Мольрида.)

Астрология и астрономия (необязательный предмет. Адепт имеет право изучать карту неба собственного мира. Вторник, четверг)

Защита от темной магии (понедельник, среда, пятница/ адепты из-за Грани, т.н. Темные ночнужки - от предмета освобождены.)

Магическая теория (обязательное посещение всем курсам!/ вторник, четверг)

Элементы магии (понедельник, среда, пятница)

Практические занятия (вторник, четверг)

Искусство боя (ежедневно)

Итд.итп.

Дочитать не успела, потому что в этот момент меня окликнул знакомый голос:

– Эй, пришлая! Ты чего это удумала? С каких пор уборщицам позволено за партами рассаживаться? – издевательски спросила темноволосая девица, с которой я уже имела неудовольствие дважды столкнуться за своё недолгое пребывание тут.

– Выведите ее отсюда кто-нибудь!
– поддержала ее курносая подружка.
– Еще заляпает нам скамьи чем-нибудь.

Я вроде как и ожидала такой «радушный» прием, но все заготовленные ответы как-то разом выветрились из головы. И теперь я сидела уже под ненадуманным градом любопытных взглядов, нервно соображая, как бы пофункциональнее огрызнуться. Так, чтобы и заткнуть всех сразу, и новых неприятностей себе не нажить.

Понимала, что драгоценные секунды утекают, а вместе с ними и шанс правильно поставить себя с самого начала. Но отчего-то ничего полезного в голову не лезло. А нападки становились все желчнее, пока не стихли вместе с наступившим общим безмолвием.

Студенты как-то сообща застыли, дружно обернувшись ко входу в аудиторию. Решив, что сейчас увижу там препода, я тоже облегченно выдохнула, по привычке поднявшись на ноги для приветствия.

Однако сначала в дверях показались опоздавшие адепты. Пять-шесть ребят и две девушки молча зашли в лекционный зал. Лица парней отталкивали своей надменностью, несмотря на красивые черты. А обе девушки неприятно светились непонятным мне ликованием.

Продолжая ждать, кто же такой грозный будет читать сегодняшнюю лекцию, я не отводила взгляд от вошедших. Из-за чего, конечно, не могла не заметить знакомую осанку студента, замыкающего это шествие высокомерия.

Им был принц Алтимурсс собственной презрительной персоной. Да, именно это отношение ко всему и всем читалось сейчас в его серых глазах, которыми тунлисс лениво обводил зал. Меня он, кажется, не заметил.

Но так как я пришла одна из последних и расположилась совсем с краюшку самой низкорасположенной скамьи, группа новоприбывших неминуемо проследовала мимо меня, поднимаясь по ступеням амфитеатра.

Я же осталась стоять в ожидании лектора, а потому испытывала чуточку меньше неловкости, когда первая поздоровалась с почти поравнявшимся со мной тунлиссом.

И не знаю, то ли мое «доброго солнца» прозвучало оглушающе громко, то ли курсанты и дышать уже остерегались, чтобы не шуметь, но все, кто был в поле моего зрения, внезапно дернулись от удивления и уставились на меня. И на Алтимурсса.

– Это кто такая? – пренебрежительно спросил шатен, сопровождавший василиска, у кого-то позади меня.

Так, будто сама я не могла отвечать за себя, и, непременно, нужен был переводчик.

Хотела уже раскрыть рот и, наконец, выдать что-то гордое, как меня опередил крикливый голос Кэсслин: