Чтение онлайн

Снаружи, между слоновьими копытами кокона, вальяжно прогуливались не допущенные в Центропульт, святая святых угишотрии, близнецы Блох. Воспользовавшись тем, что родители не видят, они с наслаждением тянули необычные толстые и длинные сигары, источающие вьющийся тонкими спиральками вокруг их голов сладковатый, дурманящий дымок с причудливой гаммой запахов. Не то, чтобы они боялись гнева своего утратившего родительский авторитет отца, просто им сейчас не хотелось вступать в дискуссии ещё и на эту тему, не хотелось лишний раз качать права свободной личности делать всё, что они хотят, в любое время и в любом месте.

Прогуливаясь, братья подошли к месту, откуда открывался широкий обзор «Цедефошрии».

Галь заметил, что она чем-то напоминала гигантские пчелиные соты, при этом каждая ячейка походила на ракушку то ли мидии, то ли ещё какого-то моллюска. Гай, удивлённо вглядывающийся в эту сложную конструкцию, спросил слабым голосом: «А что, ячейки, или… как-их-там… ракушки… это что — зрительские сектора?» — «Угу… — кивнул Галь. — Между собой они не должны сообщаться. Зрители одного сектора могут в принципе смутно видеть происходящее в соседнем секторе, но не более того…

А уж слышать они и вовсе могут только то, что подаётся на громкоговорители их сектора!» — «А как это?..» — изумился Гай. — «Ну, посуди сам, братик! Люди пришли на Турнир, чтобы послушать и оценить представляемые различными коллективами концертные номера. Так зачем им отвлекаться на постороннее!.. Шумы, мнения… — чуть слышно прибавил он, так, чтобы брат не услышал. — И ва-аще… пусть они на этом празднике новой жизни побудут в родной среде: это на них подействует положительно, исключит ненужные трения, волнения. Поэтому переход из одного сектора в другой сделали… э-э-э… не то, чтобы совершенно невозможным, а просто затруднительным. Ты не знаешь, как долго приходится плутать в переплетениях извилистых аллей, и не всегда успешно, чтобы добраться до некоторых, определённых секторов…» — «Ох, не завидую я нашей сестрице! До своих дружбанов-антистримеров ей уже не добраться!» — «Ты так думаешь, брат? Она же заранее их нашла и с ними осталась… Предки этот момент прошляпили, да и мы с тобой тоже…» — «Так что же теперь?» — «А ничего! Дадим ей немного посидеть с ними, а потом… Я уже предвижу отличную потеху!.. То, что я тебе сейчас рассказал, ещё не предел изобретательности фанфаризаторов Тимми. Участникам Турнира (но не всем! — ха-ха-ха!) заранее сказали — не сидеть со своими друзьями и близкими, а сразу идти в артистическую и там ждать своего часа. Никаких репетиций, проигрышей, дышаний перед смертью! Труднее, чем из сектора в сектор, попасть из любого сектора на сцену!» — и Галь громко расхохотался.

«Но для фанфарматоров Центропульта таких проблем не существует, как и для дубонов! — важно прибавил Галь, смачно затянувшись и сплюнув. — И ещё!.. Если простые зрители не могут слышать ничего, кроме того, что происходит на сцене (вернее, того, что им даст услышать фанфарматор) мы, дубоны, снабжены специальными приборами… э-э-э… не помню, как называются… Вроде смесь фелиофона и цакцакона, настроено на голос владельца… В наблюдательной каморке Центропульта сидит фанфарматор, его функция называется… э-э-э… кешев — он контролирует происходящее в каждом секторе и нам даёт знать, если что. В экстренном случае он включает специальный маячок, и на прибор Кошеля поступает сигнал, а он уж нам даёт команду. И мы должны действовать согласно команде и инфе от кешева. Понял?» — «Понял… не маленький…» — «А в антракте мы с тобой сестрицу водворим в лоно семьи…»

Тим пригнулся поближе к Арпадофелю и вытащил свой карманный фелиофон: «Вот оно…» — «А-а-а… А я как раз и хотел тебе сказать, что его надо сделать в виде та-фона!» — «Мы с вами синхронно мыслим и действуем, шеф! — со сладкой улыбкой заявил Тим, склонившись ещё ниже к Куби-блинку. — Предыдущую модель я испытал в «Цлилей Рина»; тогда-то я и понял, что шофар — серьёзная угроза для фелио-эффекта. Но к сожалению, мне пока не удалось создать фелио-эффект, подавляющий звуки шофара».

— «Постой, постой! — взвился Куби-блинок, лицо которого начало наливаться яркорозовым, переходящим в густо-багровый. — Значит, надо было заранее, до Турнира, объявить о запрете шофара!..» — «В принципе Фели подготовила общественность к тому, что шофар — это вредный для здоровья источник звуковой агрессии и проникновения в подсознание слушателей. Из всего, о чём она говорила во всех статьях и передачах, можно сделать правильный вывод: шофар необходимо запретить. Офелия запросто сошлётся на целые потоки писем от встревоженных граждан, требующих запретить шофар». — «А такие письма и в самом деле шли потоками?» — осведомился Коби бесцветным голосом, словно его это мало интересовало, но левый его глаз почему-то сверкнул зелёным, после чего тут же изобразил стремительное мигание огней светофора. — «Ну, Офелии нетрудно это доказать!..» — Тим многозначительно выпятил подбородок. — «Понимаю твою мысль!» — с удовлетворением тихонько прогудел Арпадофель.

Тимми снова заговорил: «Мы тоже не зевали: подготовили дубонов, — Кошель Шибушич у них командир, предан мне, как пёс! — для охраны порядка, так сказать… А Дани… вам ли не знать, какую железобетонную базу под любое моё действие умеет подвести Кастахич!» — «Зна-аю! Как не знать!» — «Ну! — горделиво задрал подбородок Пительман. — Дубоны! Всё свои, надёжные люди… Натасканы на создание нужной атмосферы и в нужном направлении. И лапочка Офелия всегда на посту! Но на прямой запрет шофара, — Тим тяжело вздохнул, — Мезимотес почему-то не согласился, говорит: всему своё время, иначе это может вызвать в народе ненужный резонанс и брожение, да ещё не ко времени. А у нас всё-таки Турнир на весь мир! Это потом, после победы мы сможем игру на звуковом наркотике шофаре приравнять к уголовному преступлению. Миней опасается, что кое-кто может перепутать и принять за наши фанфары ихний шофар… или ещё какие-то дудки. Я-то в этом не секу, мне без разницы: у меня ж незамутнённое восприятие!.. А Миней эти нюансы чётко сечёт. И Офелия с ним согласна: нам не нужно, чтобы в ушах и в головах людей вместо наших фанфар звучал ихний фиолетовый шофар. Поэтому (ради исключения возможной путаницы) шофар необходимо вывести за грань закона! А заодно и те духовые, которые кто-то по наивности может спутать с нашими фанфарами… И ещё… Войтеромат — это не просто так приборчик! Войтеромат и угишотрия — близнецы-братья! Короче, увидите, услышите…» — «А вдруг твой фелио не сработает на этих упёртых?» — «Я же говорю: кое-что ещё мы предусмотрели… Пока секрет…» — загадочно ухмыльнулся Пительман. — «Секрет? От меня?!» — лицо Арпадофеля снова начало подозрительно наливаться свекольным румянцем. Тим сделал успокоительный жест: «Пусть это будет для вас приятным сюрпризом!» — «О-кей, Тимми, я в тебя верю!» — криво ухмыльнулся Арпадофель одними губами, недобро сверкнув левым глазом, налившимся гнойно-жёлтым сиянием. — «Мне пора на место: оно у меня между ложей Жюри и сценой. Пойдёмте. Я на всякий случай настроил фелиофон на режим дистанционного управления, ещё и светомаскировка!.. Не извольте волноваться…» — Тим сделал обеими руками успокоительный жест, и они осторожно выбрались во тьму. Арпадофелю удалось незаметно испариться, а Тим потрусил к ложе Жюри, где его ждала Офелия, а за нею величественным и ласковым абрисом маячил Миней Мезимотес.

Только в ложе Жюри Тим вздохнул с облегчением. Столы, составленные буквой П, ломились от всевозможных яств. Офелия, увидев Тимми, приветственно помахала рукой, показывая, что заняла ему место за столом. Тим представил себе, как он с его габаритами будет до неё добираться, демонстрируя членам высокого Жюри потешные кульбиты, развёл беспомощно руками и присел с краешка. Оказалось: напротив Офелии и рядом с Мезимотесом.

Миней Мезимотес с неподдельным вниманием выслушал вопрос репортёра от «Mushkhat-info»:

«Что означают все эти мудрёные названия: система угишотрия и голосователь войтеромат?» Увидев Пительмана, Мезимотес громко провозгласил: «А вот и главный изобретатель фирмы, мистер Тим Пительман! Ах, да: я ведь ещё не сказал, что мы в этом месяце переименовали нашу фирму: она более не «Лулиания», с этим игривым названием солидной фирмы покончено. Нынче мы Центр Фанфарологических исследований, а сокращённо… э-э-э… неважно… Правда, об этом мы ещё не успели оповестить не только эранийцев, но даже не все фирмачи в курсе. Считайте, что вы первые!» Все репортёры, как по команде, уставились на изобретателя, с трудом пытавшегося вылезти со своего места. Кое-у-кого гораздо больший интерес вызвала, появившись рядом с Тимом и сияя крупными изумрудами бесовских глаз, бесподобная Офелия. Тим, густо покраснев, принялся неуклюже раскланиваться во все стороны, не успевая пожимать протянутые к нему со всех концов заставленного бутылками и закусками стола руки неутомимых и энергичных тружеников «Mushkhat-info».

Среди них покровительственно и ласково улыбался ему сам синьор Мушхатти, что особо грело душу Тимми.

Мезимотес вещал с важным видом: «Итак… ВОЙТЕРОМАТ! Сначала хотели этот прибор в честь нашего Тимми назвать. Но он у нас такой скромный и застенчивый. И вот…

Прошу любить и жаловать: войтеромат и его создатель мистер Тим Пительман! С помощью этого хитроумного прибора мы ненавязчиво доводим… особенно до самых упорных и неподдающихся, — сквозь зубы и скороговоркой пробормотал Миней, после чего веско и громко произнёс: — основы свободного волеизъявления и самовыражения.

Ну, вы сами увидите! Только наберитесь терпения…» — и он хитро подмигнул уставившимся на него с неподдельным интересом репортёрам. Послышались восторженные возгласы: «Мы всегда знали, что эранийские фанфаризаторы способны на многое! — Они хи-и-итрые! — А хорошо бы внедрить войтеромат во всём мире — и как можно шире! Скольких проблем можно было бы избежать!» — «Мистер Мезимотес, вы не собираетесь запатентовать эту систему?» — «За это не волнуйтесь! Мы своё дело знаем!» — хитро улыбнулся Миней.