Чтение онлайн

Резенская не собиралась отдавать Горяновой пальму первенства.

— Оно и правильно, — елейным голосом гремучей змеюки согласилась Даринка, — так и говори всем, — и она подленько усмехнулась, — зачем же изначально пугать дичь? — и эта зараза нагло перевела взор на Истомина.

Тот, с явным удовольствием наблюдая все это время за перепалкой девушек, рассмеялся и включился в игру, сделав вид, что сильно заинтересовался последними словами:

— Надеюсь, дичь здесь не я? — и он с театральной подозрительностью сузил глаза.

Девчонки разом прыснули:

— Как знать…

— Пугаете? Ну-ну! Но что — то я не видел загона и не слышал звука манка…

— Так вам и не положено, — хмыкнула Горянова, — дичь на то и дичь, чтобы осознавать это уже зажаренной и на столе. И для более яркой картины после этой фразы мы с Лилией Павловной должны не сговариваясь, плотоядно облизнуться, как те вампирши из «Ван Хельсинга».

Истомин рассмеялся. А Горянова совсем не кстати отметила, что ей нравится его ненавязчивый, искренний смех.

— Опасная перспектива! — Истомин сложил руки на груди и откинулся на спинку диванчика, перемещая с одной девушки на другую теплый, весьма заинтересованный взгляд. — Ндаааа, а вы, оказывается, коварны, дамы! Ни за что бы не предположил! Такие милые, такие неискушенные в дворцовых интригах и заговорах девушки…

— Это кто неискушенный?! — неподдельно возмутилась Горянова. — Мы все с пеленок — профи в этом вопросе! Да наша сестра всю жизнь ведет этот незримый бой!

— И со времен Адама и Евы, — добавила Резенская, — этот бой не прекращается ни на минуту и лишь изредка переходит в скрытую фазу. Поэтому Вам, Альгис, весьма опасно расслабляться!

— То есть, все — таки предлагаете мне в вашем обществе держать ушки на макушке? Хорошо! Только, может, еще один подарок сделаете, так, в честь нашей почти состоявшейся дружбы? Намекнете, кто из вас двоих имеет на меня виды? И я говорю не о тех самых, приятных нам всем видах, — и у этого искусителя даже голос стал соблазнительным, — а о МАТ-РИ-МО-НИ-АЛЬ-НЫХ… Должен же я знать, блеск чьих глаз мне интерпретировать не как голод духовного общения, а как азарт охотника…

Девчонки к такому повороту были явно не готовы. Даринка не могла сразу откреститься, так как это значило сдать Лильку с потрохами. Но и самой чувствовать себя в роли жертвы не хотелось. Не зная, как выйти из ситуации, девчонки нервно хихикнули одна за другой, судорожно ища достойный выход. Да, это была пикантная и даже неловкая ситуация… И она могла бы затянуться…

Но, к счастью, подали даринкин заказ, и на стол вокруг нее поставили сразу картофельный крем — суп с лисичками, ароматный Бадриджан — мепе (такая лодочка из баклажана, ням — ням — ням, начиненная куриной печенью, сладкой паприкой, помидорками, запеченная под сыром) и говяжьи ребрышки с тыквенным пюре. Истомин и Резенская вдруг вспомнили, что голодны и непроизвольно плотоядно сглотнули, наблюдая, как Даринка, притянув к себе супчик с гордым видом «не отдам врагу обед», начала, наконец, с большим аппетитом есть.

Даринела, пополняя запасы организма с неизменным постоянством, с радостью отметила, что опасный разговор затих. Резенская и Истомин еще несколько минут перебрасывались ничего не значащими фразами и периодически смотрели на молчаливую, тщательно жующую Даринку, которая всем видом показывала, что тяжелая пища не дает ей раскрыть рот. Вот попробуйте сами, драгоценный читатель, тщательно жевать крем — суп. Попробовали? И как? Получилось? Зато вы лучше поняли весь спектр чувств, которые испытывала наша героиня, пытаясь изображать герцога и герцогиню из незабвенного и уже почти забытого фильма советских времен «Театр».

Они всё смотрели на нее. И эти взгляды, то ли голодные, то ли коварные, ожидающие чего-то, заставляли Горянову нервничать и проявлять чудеса выдержки, равномерно и не дрожа поднося с постоянной частотой колебаний ложку ко рту. Дарина уже хотела им что — нибудь эдакое сказать, но тут снова подали заказ… Это и спасло мировую гармонию. Когда в желудках оголодавшей честной компании пропали тыквенный суп и суп харчо, долма, ребрышки на углях с печенной на травах картошкой, жареный сыр и даже згапари (вот правда, куда в Даринку, стройную довольно девицу, влезло еще и (пироженко такое шоколадное со сметанным кремчиком), прерванный опасный разговор продолжился.

— Мне жаль, что кулинарные изыски остановили нас на такой важной для меня и животрепещущей теме, — кинул пробный мяч Истомин.

— Ах, оставьте! — сытая Даринка уже ничего не боялась. — Животрепещущей теме? Ха! Красоваться изволите? Всё так серьезно? Никогда бы не подумала. Неужели банальный матримониальный интерес к Вам одной из присутствующих здесь дам заставляет нервничать такого опытного, знающего жизнь человека? Мне казалось, что вы закоренелый холостяк, свято хранящий знамя своей свободы, и Вас так просто не сбить с пути. Или биологические часики делают тик — так и для мужчин? И вы боитесь поддаться общей истерии представителей сильной половины возраста «совсем близко к сорока»?

Резенская с чувством пнула Даринку под столом.

— Не могли бы вы, Лилия Павловна, — тут же, удерживая на лице вежливую полуулыбку и при этом досадливо потирая ушибленную ногу, отреагировала Горянова, — чуть — чуть подвинуться, а то ваши стройные ножки ЗАДЕВАЮТ, знаете ли!

— Вы тоже задеваете, Даринела Александровна, но не скажу вслух, что и чем…

— Ах, Лиля! — улыбнулся ей тепло Истомин. — Поверьте, Ваша природная воспитанность преувеличивает размеры словестной катастрофы.

— Да — да! — подхватила Даринка. — Не думаю, что Альгис Саулюсович принимает мои едкие замечания близко к сердцу. У людей, самодостаточных, развивается стойкий иммунитет ко всякого рода инсинуациям. Я ведь правильно понимаю? И только люди, имеющие какой — либо скрытый от общества порок, реагируют бурно и склонны к обиде, — тут она прервалась и потянулась ближе через стол к Истомину, чтобы вкрадчиво продолжить, — или, может быть, Лилия Павловна права? И вы стойко скрываете черные мысли- верный признак наличия у Вас скрытого изъяна?

Резенская снова толкнула Горянову. Но та даже не подумала отодвинуться.

— А что, я выгляжу обиженным? — усмехнулся Истомин и откинулся назад, делая расстояние между ним и Дариной приличным.

Но Горянова не унималась:

— Я вот только что подумала, Альгис Саулюсович, и эта мысль снова подтверждает, что с Вами не все так просто…

— Что именно?

— В вашем возрасте только бракованные особи бывают одиноки.

Резенская возмущенно охнула.

— Неужели?

— Да, — хмыкнула Горянова и тоже откинулась назад, — это подсказывает опыт и жизненная практика. Породистых безупречных кобелей обычно разбирают щенками.