Чтение онлайн

– Анна, не волнуйтесь. Мы все проверили, оборудование в норме, взаимодействие мозга и чипа уже исследовано - в худшем варианте не будет реакции, в этом случае нам просто не с чем работать. Его руки и ноги будут прикреплены к кушетке на некотором расстоянии, чтобы никто не пострадал, в случае непредсказуемой реакции тела.
– словно ребенку объяснил мне Сохов.

– Показатели стабильны, - произнес мягкий искусственный женский голос - Через десять секунд начинаем эксперимент.

Мои руки стали ледяными, когда я смотрела, как роботы вводят крошечный чип через тонкий разрез в нижнюю затылочную часть головы "подопытного N1"

Я перевела взгляд на экран. Индикаторы загорелись, чип закрепился, показатели десять долгих секунд оставались стабильными, а потом сердечный ритм нарушился и резко подскочило внутричерепное давление. Подопытный начал извиваться на кушетке и хватать ртом воздух, словно выброшенная на лед рыба.

– Остановите эксперимент!
– заорала я в сторону Руслана Ильича.
– Немедленно!

Персонал тупо уставился на него в немом вопросе.

– Ослабить контроль чипа!
– крикнул Сохов.
– Дайте мозгу привыкнуть!

– Влияние чипа ослаблено на 20 процентов, - последовал незамедлительный ответ.

Подопытный кричал, но звуки были приглушены стеклянной стеной. Внутри меня все сжималось от ужаса. Температура тела продолжала неукоснительно повышаться, сердце заходило в бешеном ритме - более 140 ударов в минуту. Предел организма уже был близок.

– Выньте чип!- умоляюще воскликнула я, чувствуя, что температура поднимается уже у меня, а в висках стучит.

– Власова, заткнись и выйди вон! Он все равно умрет, вопрос только как!
– рявкнул мой начальник.

Я перевела взгляд на датчики - 40,8 градусов по цельсию. Сейчас просто закипит кровь, человек умирает вместе со своими эритроцитами в крови.

Подопытный заорал еще громче и меньше чем через секунду его тело обмякло.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Ноги стали ватными, в глазах замелькали черные точки и в следующий момент, я поняла, что падаю.

***

Я очнулась с сильной болью, она растекалась от головы и проходила через всю спину.

Я не сразу поняла, где нахожусь, вокруг было слишком много света, он раздражал.

Но когда мои глаза привыкли, я сообразила, что это больничная палата.

– Аня?
– я услышала голос сестры, потом увидела ее малиновые губы и, наконец, мой взгляд смог сфокусироваться на ее лице. Она выглядела взволнованной.
– Ты меня слышишь?

– Ага, - язык ворочался с трудом, и мне ужасно хотелось пить.

– Ох, ты меня напугала.

Я поморщилась и села.

– Я в порядке. Пить хочу.
– Голова шла кругом.
– И меня тошнит.

– Это нормально, - Маша отошла к столику, и налила мне стакан воды.
– Ты потеряла сознание, и, падая, ударилась виском.

Я закатила глаза. Определенно этот день можно занести в черный список.

Сестра передала мне стакан с трубочкой и села рядом.

– Что произошло?

– Сохов решил потестить чип. Я пыталась его остановить, но не смогла. У человека закипел мозг вместе со всеми остальными органами, он умер на моих глазах, -наверное, меня сильно накачали успокоительными или Бог знает, чем еще, потому что когда я это говорила, я не почувствовала ничего. Не единой эмоции.

Маша смотрела на меня несколько секунд, ничего не говоря.

– Закипел,- задумчиво произнесла Маша,- Судя по всему, организм принял чип за острую инфекцию и набросился на него эритроцитами. Но так быстро? Странно. Я бы поняла, если бы его просто хватил инсульт от несогласованных сигналов из мозга или сердечный приступ.

– Маша, ты действительно хочешь это обсудить?!

– Прости, я не видела этого, и наверно поэтому в моей голове проснулся врач, сухо анализирующий ситуацию. Как отец позволил это?
– она отвела взгляд в сторону, когда спрашивала.

– Нет. Он не знал.

Маша облегченно выдохнула.

– Тогда, он прекратит это как только ему доложат. Они будут обязаны это сделать, там была ты. И ты пострадала.

Я кивнула, я тоже надеялась на это. Конечно, компания не допустит огласки, но внутренние расследование будет, и я буду первая кто предоставит отцу развернутый отчет о событиях.

– Поехали домой?

Сестра поднялась на ноги и взяла сумку.

– Машина ждет нас на стоянке.

Я села, свесив с кровати ноги, и опустила глаза на пол в поиске своих туфель.

– Или ты собиралась поехать к Стасу?
– я надела одну туфлю и застегнула на щиколотке зеленый ремешок.
– Я буду в порядке, поваляюсь в кровати, можешь поехать, -я надела вторую туфлю.

– Нет, я уже сказала, что не приеду.

Я подняла на нее глаза.

– Необязательно...

– Не говори глупости, я не собираюсь бросать тебя!
– она протянула мне руку помогая встать.
– А да, - она улыбнулась, - позвони Грому.

– Зачем?
– мы вышли в коридор, и пошли в сторону ресепшен, мне нужно было пройти процедуру выписки.

– Потому что он волнуется и хочет убедиться что ты в порядке, - сказала сестра таким тоном, как будто ответ был и так очевиден.

– Глупости, - фыркнула я, - он прекрасно знает, что наники меня восстановят.

– Ох, как с тобой сложно!
– воскликнула Маша.
– Почему ты такая?

Я покосилась на сестру.

– Ты о чем?

– Объясню в машине, - буркнула она, потому что мы уже подошли к круглой стойке, за которой сидело несколько роботов-секретарей.

Один из секретарей просканировал меня, и убедившись, что я полностью восстановилась, протянул экран. Я прислонила к нему ладонь, получив мои отпечатки, в качестве подтверждения, что я довольна услугами, меня отпустили.

***

Моя голова все еще болела, когда мы сели в машину.

Я закрыла глаза, пытаясь расслабиться, но боль, исходившая из середины головы и раскатывающаяся по шее и позвоночнику, все равно не желала меня отпускать. Это было странно и смутно знакомо, однако не замолкающий голос Маши не давал мне сосредоточится.

– На мой взгляд, это очевидно. Ты ему нравишься. И он тебе тоже. Но ты такая зануда, sis, все думаешь, что это неправильно.

– Маша, он мне нравится, но все сложно. Особенно после субботы, он рассказал мне о его отце, и я никогда не поступлю так же, потому что сейчас, я не могу быть уверена, что смогу остаться с ним навсегда.