Чтение онлайн

Итак, как и в первый раз, вы прошли сто шагов по двору, так же вошли в дом, в главную комнату, которая служит столовой, и те, кто теснятся там вокруг стола, дожидаясь своей очереди, подвинутся и дадут вам место. И всякий раз терпение ваше будет вознаграждено, вас ждет все тот же радушный прием.

Отец Александр не довольствовался тем, что принимал новых или будущих верующих в Новой Деревне. Он часто встречался с ними в Москве. Тем, кто опасался быть замеченным в Новой Деревне, он назначал встречи на квартирах своих друзей. Часто он крестил и взрослых, и детей дома, поскольку в то время каждый, кто крестился или крестил своих детей в церкви, неминуемо привлекал к себе внимание и мог подвергнуть себя серьезным неприятностям. Но и священники, которые крестили тайно, тоже рисковали. Чтобы получить приход, священнику нужно было не только получить назначение от епископа, но и зарегистрироваться у уполномоченного Совета по делам религий. Обнаружив, что священник крестит на дому, местные власти могли лишить его регистрации.

Дружеские встречи и беседы с людьми, ищущими смысл жизни, всегда служили для отца Александра поводом для неформального урока основ веры. Не надо забывать, что в Советском Союзе не существовало таких мест, где христиане могли бы общаться вне богослужений, как это принято на Западе; более того, это было запрещено законом.

Встречи эти имели некоторое сходство со встречами первых христиан. Конечно, они были далеки от идеала, который мы находим в Деяниях святых апостолов; тем не менее и они включали в себя элементы общинной жизни.

«Будучи священником, я стремился сплотить приход, сделать его общиной, а не сборищем случайных малознакомых людей. Старался, чтобы они помогали друг другу, молились вместе, вместе изучали Писание и основы веры, вместе причащались», — писал отец Александр [131] .

Всем, кто к нему обращался, он оказывал помощь, одновременно духовную, моральную и материальную. Если он кого-нибудь крестил, то в дальнейшем регулярно его исповедовал, причащал, крестил его детей, освящал квартиру, когда человек переезжал. Он давал советы, как должно строить супружескую и семейную жизнь и отношения на работе, помогал в научных занятиях, находил адрес нужного врача, соединял людей, способных оказать другим ту или иную услугу; при случае помогал материально — но всегда делал это незаметно, например положив деньги в книгу, лежащую на столе. Из своего толстого, битком набитого портфеля извлекал нередко маленькие подарки, причем ему всегда удавалось найти именно то, что вам было нужно и приятно. Такие знаки внимания оказывались каждому.

Летом многие его друзья снимали дачи поблизости от Новой Деревни. Это не очень далеко от Москвы, поэтому, живя там, можно ежедневно ездить на работу в столицу. Мать о. Александра тоже снимала в деревне комнату с верандой у одной старой женщины, и многие заходили к ней, особенно по воскресеньям, после литургии. Она, как и сын, была открыта каждому, сердечно встречала всех. Благодаря этому узы дружбы, вообще свойственные небольшой новодеревенской общине, в летние месяцы еще более укреплялись.

Поначалу это была просто группа друзей. Отец Александр прибегал к их поддержке, и особенно к помощи своей матери, чтобы помочь новообращенным. Он очень тревожился за них, предоставленных самим себе в трудное время, когда новая вера еще так хрупка и сочетать ее с жизнью во враждебной советской среде так трудно. В те годы новообращенные зачастую не рисковали довериться родным и даже ближайшим друзьям — те бы их не поняли. Часто вполне самостоятельные молодые люди, старше двадцати лет, скрывали от родителей, что поверили в Бога.

К концу шестидесятых годов этот кружок, еще не имевший определенной структуры, уже не мог отвечать запросам всех, кто приходил к отцу Александру, а таких становилось все больше и больше. Тогда о. Александр стал создавать маленькие группы, с тем чтобы они собирались регулярно, как правило, раз в неделю [132] . Эти группы имели главной целью общую молитву и взаимопомощь, но при этом у каждой было свое лицо. Одни предназначались специально для катехизации тех, кто недавно крестился или еще только готовился к крещению. В других занимались богословием и историей Церкви, изучая те книги, которые удавалось отыскать, — как правило, дореволюционные или изданные на русском языке за границей и тайно привезенные в СССР. Использовали и книги на иностранных языках, но их нужно было сначала перевести. (Кстати, таким образом возникла целая серия самиздатских переводов из современной мировой христианской литературы.) Собирались обычно дома у одного из членов кружка — иногда у одного и того же, а иногда, из соображений осторожности, то у одного, то у другого, чтобы не привлекать внимания недоброжелательных соседей, которые могли и донести.

Члены этих групп постоянно участвовали в богослужениях Сретенской церкви в Новой Деревне, но не могли бывать там каждое воскресение — и потому, что ездить далеко, и чтобы не слишком привлекать внимание. Однако отец считал необходимым, чтобы они приезжали сюда регулярно. Все собирались в дни больших праздников, и, разумеется, с особой радостью в праздник Пасхи, называемый в Православной Церкви «праздником праздников».

Таким рождалась приходская жизнь в особых условиях Советского Союза, где разрешено было только богослужение, а все иные формы церковной деятельности верующим были запрещены и могли существовать только подпольно.

Нельзя не отметить, что эти группы возникли одновременно с теми малыми общинами на Западе, в которых столь остро был поставлен вопрос об объединении верующих вокруг таинства Евхаристии, — одновременно, но независимо от них [133] .

Отец Александр придавал большое значение таинству крещения и считал, что к нему надо готовиться.

Взрослым, приходившим к нему с просьбой крестить их, он обычно говорил: подождите. Не торопитесь, читайте и перечитывайте Евангелие, надо им пропитаться!

«Когда вы действительно будете готовы, я это почувствую и сам назначу дату крещения» [134] .

«Приходит в церковь взрослый человек и хочет принять крещение, — писал отец Александр. — Это, конечно, хорошо, но радоваться еще рано. Вспомним, что сказал Господь: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет» [135] . Спасен, то есть приобщен ко Христу. Заметьте — сначала он должен веровать, а не смотреть на Таинство как на добрый старый обычай, который мать в свое время не успела или не смогла выполнить. Крещение не только дар благодати Христовой, но и принятие на себя ответственности перед Богом; оно выражает намерение жить по Его воле» [136] .

Что же касается маленьких детей, то эти обязательства от их имени берут на себя их родители. К несчастью, родители, приходящие крестить своих детей, часто сами едва умеют осенить себя крестом. И тем не менее священники их никогда не отсылают прочь, потому что детям нужна Божья благодать.

«Одно желание приобщить дитя Церкви, пусть смутное и безотчетное, Господь вменяет людям в веру. Нам же остается только молиться об этих детях, чтобы Сам Бог просветил их в дальнейшем» [137] .