Чтение онлайн

– Как же так?
– усомнился Загребной, - Ведь он ничего не пил и не ел!

– А это и не обязательно, - судовой врач потыкал пальцем в бинты, а Нимим продолжила его мысль:

– Кто-то просто насыпал немного яда на открытую рану в момент перевязки или до него.

Стали выяснять, кто и когда подходил к раненому, и после подробных опросов, выяснилось что больше всего "помогал" своему воину сам граф Ярке. Он так и крутился вокруг, пока его не отогнал недовольный врач. Вначале взволновались, что подобное могло произойти и с Теодоро, но потом вспомнили, что над тем всё время стоял Савазин и мимо его меча проскользнули лишь те, кто не вызывал у него подозрений. Да и проверка показала: племянник Торрекса хоть и в беспамятстве, но дышит нормально и у него всё-таки есть некоторые шансы выжить.

А вот вся подноготная случившейся трагедии вообще стала вырисовываться весьма кошмарной. И после продолжительного допроса графа Ярке всему триумвирату следователей стало понятно, что именно он подговорил или заставил своих воинов совершить злодейское нападение на своего конкурента. Видимо слухи о романтический ночи дошли и до его ушей, и юноша в муках ревности решился на кровавую месть.

Как ни странно он упорно отрицал свою вину. Похоже было, что даже узнай он о способностях Нимим, то и тогда бы не признался открыто в содеянном преступлении. Что болье всего и опечалило Загребного, который в конце допроса в максимальным презрением произнёс:

– Ярке, какой же из тебя воин? Разве ты не мог свои сомнения разрешить в честном поединке?

К сожалению до совести юноши было не достучаться, он в маниакальным упорством повторял:

– Я никого не подговаривал и никого не убивал....

Капитан вынес вердикт:

– Граф, вы арестованы по обвинению в убийстве и подстреканию к убийству. На берегу вы будете сданы королевскому прокурору и уже он решит вашу судьбу. Хотите сказать последнее слово?

Само собой, что в чужом государстве у Ярке не было единого шанса избежать рук секустратора, да и допрашивать там будут совсем по иному. А уж если Теодоро действительно имеет хоть минимальный титул, то и казнь будет страшна.

Но юноша после слов капитана окаменел совершенно и так ничего и не сказал больше. Когда его увели, Загребной тяжело вздохнул и обратился к капитану:

– Прошу меня выслушать и понять правильно.

– Я весь внимание.

– Когда Ярке отправлялся в путешествие вместе с нами, я пообещал его отцу, графу Эжену, что присмотрю за его сыном как за собственным. И вот, не справился с обещанием. Так что в случившемся есть и доля моей вины....

– Не стоит так терзаться, - капитан встал и прошелся по кают-компании.
– Да и насколько я понял вы человек очень решительный и отвергаете ненужные сантименты.

– Увы, не всегда, - признался Семён, тоже вставая.
– Именно поэтому я бы и хотел просить вас о любой возможности, если она, конечно, имеется, чтобы дать шанс Ярке остаться в живых.

Капитан долго и задумчиво смотрел на своих пассажиров, переводя взгляд с одного на другого, а потом хмыкнул:

– Вообще-то есть такой шанс....

– Как его осуществить?

– Да очень просто: если нам попадётся встречно е судно, то я просто пересажу на него графа вместе с его оставшимися воинами. А дальше..., как он сам себя накажет.

Загребной многозначительно переглянулся со своей Бенидой, а потом склонил голову:

– Был бы очень признателен, если бы вы так и поступили.

– Ладно, тогда пусть надеется на удачу. Если шторм нас не отнесет далеко в сторону от нашего пути, то завтра днём нам навстречу попадётся весьма много кораблей. А уж там как откликнутся на мои сигналы другие капитаны.

БОРЬБА ЗА ЖИЗНЬ

Короткий шторм подтвердил репутацию моря как действительно самого Спокойного, и уже под утро фрегат опять вернулся на прежний маршрут. Качки почти не было, но тренировки на юте никто и не вздумал возобновлять с самым рассветом. По крайней мере, Семён не решился выгнать дочь наверх, когда увидел её дремлющей возле кровати Теодоро. Только и спросил дежурящего у двери Савазина:

– Ну и как он?

– Два раза пришёл в сознание, просил пить. Но ему нельзя, - лаконично ответил гензырец.

– Ладно, тогда сам пойду мечами поработаю, - пробормотал командир и подался на верхнюю палубу.

Правда, там тоже он не сразу приступил к разминке. Пришлось ответить на вопросы демонов, которые тоже были взволнованы ночной трагедией. А чуть позже подошла и Нимим, только что осмотревшая раненого. Хоть и грустно, но с некоторым оптимизмом она констатировала:

– Раз Теодоро до сих пор не умер, то его шансы на выздоровление ещё больше увеличились.

– А когда станет ясно о его выходе из кризиса?

– Сегодня в обед. Если никаких осложнений не последует, то когда он даже сможет лично сойти на берег.

– Хм! То он лежит при смерти, а то через два дня ходить сможет, - удивился Загребной.
– Не слишком ли радикальное лечение?

– Вот именно! Не забывай кто его лечит. Помнишь, как мы с Хазрой быстро встали на ноги после жутких побоев?

Вместо ответа мужчина лишь бережно и ласково сжал ладошку свое Бениды. Для него детальные воспоминания о тех днях до сих пор всплывали перед глазами по малейшему зову.

– А тут нам ещё Виктория помогает. Не забывай, что она Шабена уже десятого уровня. От неё идёт такой поток энергии, что Хазра сидит рядом в трепетном молчании.

– А это не повредит, - забеспокоился сразу отец.

– Не переживай. Твоя дочь умница и учится прямо на ходу. Мне кажется, вряд ли бы кто сумел так помочь раненому как она.

– Ладно, тогда мне нужен другой спарринг партнёр. Не согласишься?

Нимим демонстративно провела взглядом по мужчине сверху вниз и обратно:

– Ну, если ты потом не станешь жаловаться....

Ближе к обеду наверху показалась Хазра и пожаловалась:

– Меня деликатно выжили из каюты.

– Зачем?
– тут же напрягся командир.

– Я, видите ли, мешаю им обсуждать личные проблемы.

– Надо же....

– Он что и говорить уже может?
– более конкретно спросила Нимим.

– С трудом. Да и горячка у него не проходит, можно сказать пылает. Но вот говорить так всё и порывается. Хорошо, что Виктория его сдерживает и постоянно рот ладошкой закрывает.