Чтение онлайн

– И хорошо, что ладошкой....

Ворчания обеспокоенного папаши были Бенидами полностью проигнорированы, и они ещё минут десять детально обсуждали полученные Теодоро раны и последствия этих ран для организма. И только появление капитана прервало их ожилённый диалог. Морской волк выглядел немного смущённым и с некоторой рассеянностью вертел в руках огромный судовой журнал:

– Тут вот какое дело..., - с большими сосмнениями начал он, чем заставил своих слушалей затаить дыхание перед очередным ударом. Хотя никто ещё не осознавал в чём этот удар заключается.

– Меня позвали в каюту тяжело раненого Теодоро и после изложения одной .., хм, деликатной просьбы я не могу отказаться от возложенных на меня законом прав.

От нетерпения Хазра выдвинула предположение:

– Он решился написать завещание?

– Да нет, дело в другом, - капитан сам на себя досадовал за проявленные нерешительность. Поэтому подобрался и уже более крепким голосом объявил: - Наёмник теодоро решил жениться. Поэтому и вызвал меня для регистрации намечающегося брака.

– Н-на к-ком ж-жениться?
– на ошарашенного Семёна было жалко смотреть.

– На вашей дочери. Со стороны молодого в каюту уже приглашён его дядя и наставник. Теперь вот я поднялся за вами. Желаете присутствовать?

Пожалуй впервый в своей жизни Семён понял выражение "Гром с ясного неба" И стоял теперь словно пришибленный. Слова из него вылетали без всякой логической последовательности:

– Но ведь они только раз поцеловались!

При молчаливом согласии остальных, отвечала ему только Нимим:

– Может и не раз...

– И чем её этот поэт вскружил голову?

– Разве для этого нужны только стихи?

– Но ведь они знакомы так мало времени!

– Почти столько же, что и мы.

– Но это не даёт им малейшего права на женитьбу!

– Странно! Не ты ли мне ещё в Юлани предложил совместную жизнь?

– Как ты можешь сравнивать! Мы ведь взрослые люди, а она ещё настоящий ребёнок.

– Семён, она уже женщина и имеет полное право сама выбирать свою дорогу в жизни. Или не ты мечтал отдать её в дрбрые и любящие руки?

– Да? Но я ещё мечтал о надёжных руках.

– Теперь уже поздно. Главное - что они скорей всего любят друг друга.

– Какая может быть любовь при таком коротком знакомстве?

– Опять ты себе противоречишь, - вздохнула Нимим.
– Идёт по второму кругу? Хорошо, тогда отвечай на мой вопрос: любишь ли ты меня?

Мозги у Семёна отказывались соображать и он примолк, пытаясь быстро найти выход из создавшегося положения. Из ступора его вывел голос капитана:

– В сложившейся обстановке хочу напомнить, что воля умирающего, для меня является приоритетной, и я должен поспешить исполнить свои обязанности.

Дальше всё происходило словно в нелепом кино. Все "родственники" чинно устроились в тесной каюте по бокам от кровати, на которой лежал на приподнятых подушках Теодоро. Рядом с ним сидела Виктория, держа своего суженого за руку во время всей церемонии. Капитан зачитал права и обязанности сторон, прзвал молодыз любить друг друга вечно, заставил поцеловаться и объявил их мужем и женой. Затем тоном, не терпящим возражений, предложил присутствующим поздравить молодожёнов. Эмоций Торрекса и Савазина нельзя было рассмотреть досконально. Бениды поздравили молодых с чистыми улыбками и залитыми слезами лицами, а вот Семён так и оставался, словно окаменевший. На виноватый поцелуй дочери он почти и не среагировал, а вот Теодоро его таки вывел из ступора. Вначале он со стоном приподнял правую руку для рукопожатия, и когда она была подхвачена, сдержано заговорил:

– Отец! Теперь у тебя стало одним сыном больше. И твоя дочь для меня - это наивысшая и самая желанная награда в моей жизни. Клянусь, она будет счастлива. А что мы не смогли сегодня как следует отпраздновать нашу свадьбу, так это не беда, на берегу наверстаем.

Давя в себе слёзы, Загребной протяжно вздохнул и бережно, с чувством пожал обессиленную руку:

– Ладно..., сынок, ты главное выздоравливай как можно быстрей. Я тоже буду вас любить как одно целое.

Словно из последних сил дождавшись такого родительского благословения, Теодоро облегчённо прикрыл глаза и потерял сознание. Тут же инициативу с вои ручки взяла Нимим:

– Да здесь уже дышать нечем! Все выходите наружу. И не топайте так, раненому нужен покой.

Но Хазра ей с улыбкой возразила:

– Когда это, только что вступившему в брак счастливчику прописывали покой и тишину?

– Ты тоже свободна!
– и уже вслед мужчинам, вышедшим в коридор: - Кстати, господин капитан, попрошу сегодняшний ужин сделать более торжественным по случаю свадьбы. Договорились?

В ответ послышался довольный хохот вместе с признанием:

– Обожаю свадебные путешествия!

Как-то так получилось что и Семён и Торрекс не сговариваясь, пошли вместе и уселись в командирской каюте за небольшим столиком. Так же без слов были разлиты по стаканам внушительные порции крепчайшего местного рома и употреблены по прямому назначению: снятия стресса. Потом последовали дополнительные порции, потому как стресс уходить никак не собирался. И когда через полтора часа, закончив перевязки, вернулась Нимим, оба могучих воина только-только начали свой диалог:

– Раз уж стали родственниками, хотелось бы узнать о вашей родне, уважаемый Торрекс, более подробно. Не поделитесь информацией?

– С огромной радостью, уважаемый Семен, но до прибытия на берег и до окончания нашей миссии не имею на это права. Так что не обессудьте....

Новая порция рома ушла вслед за предыдущими, и салламбаюрский майор продолжил свою фразу даже не поморщившись:

– Но может вы, уважаемый Семён, решитесь поделиться вашей родословной? А то более таинственных людей, чем вы, мне на веку ещё встречать не приходилось.

– Да бросьте, нормальные мы люди.... Только вот некоторых секретов я тоже пока открыть не могу. Когда осядем на берегу, освоимся в Граале и обзаведёмся частной собственностью, тогда милости прошу, вы будете первым, кто всё узнает.

– Ну, вот и поговорили... славненько....

– Полностью согласен....

Бенида, первое время взиравшая на мужчин с участием и пониманием, покривилась от явственного косноязычия беседующих родственников и вдруг с ужасом посчитала стоящие на полу пустые бутылки: