Чтение онлайн

Диме удается несколько секунд удержать мой взгляд, после чего он сдается, отводя его в сторону. Напрягается сильнее. Обеспокоен, что могу отправить его в свободное денежное плавание. Такие угрозы исходили от меня, когда сыну исполнилось восемнадцать и он вдруг возомнил себя властелином мира: спускал деньги на малознакомых друзей, тусовки, клубы и девочек. Тогда поутих, но сейчас вся эта мишура, очевидно, вернулась снова.

– Пап… – Дима поднимает глаза, выглядя потерянным, – я ведь сейчас не один… у меня есть Юля. Девушки обожают подарки, развлечения всякие. Ты и сам должен понимать, что сыну Молотова не пристало выглядеть жмотом. К тому же у Юльки всегда поклонников куча была, и я стараюсь быть для нее лучшим. Не хочу, чтобы она меня бросила.

– Она у тебя выпрашивает подарки? – осведомляюсь осторожно, пока мысленно начинаю прощаться с идеей благословения их отношений.

– Нет, напрямую никогда не просила, но я знаю, что ждет. Разве не должен мужчина баловать свою женщину?

Дима замолкает, а во мне вновь поднимается чувство негодования, граничащее с гневом. Да, Молотов. И тебя рязанка почти обвела вокруг пальца своими невинными глазами и хлебобулочными подвигами. Все-таки расчетливой стервой оказалась. Влюбила в себя избалованного оболтуса Диму и веревки из него вьет. Теперь понятно, почему сын так поспешно решил жениться – думает, что так ее возле себя удержит.

Я начинаю кипеть, да так, что дальнейший разговор смысла вообще не имеет. А я, идиот, решил, что Юля эта и впрямь бескорыстно в Диму влюбилась, да еще и добро хотел на совместное проживание дать. Нет. Надо выживать эту меркантильную пиявку, и чем скорее, тем лучше. Любыми способами.

– Дим, – я тру переносицу, потому что одновременно с прозрением чувствую приступ головной боли, – мне срочно пару звонков нужно сделать. Позже договорим, хорошо?

Дима понимающе кивает и, поднявшись, идет к выходу.

– Пап… а с мотоциклом…

– Нет, сын. С мотоциклом ты давай как-нибудь сам.

– За предстоящие выходные, – Андрей протягивает запотевшую кружку, и мы дружно чокаемся. По предложению главного энтузиаста нашей компании, Ильи, сегодня мы собрались в «Банной Усадьбе», чтобы спустить трудовой пар, пообщаться и заодно оздоровиться.

– Дашка мне всю душу вытрясла, – жалуется Малышев, щедро отхлебнув пива, – подозрительная стала и дотошная. Я по телефону отхожу поговорить, она за мной. Как звук сообщения услышит – это кто? Мне по триста человек в день звонят – мало ли кто.

– Так она жена твоя, – напоминает Андрей. – Им на роду написано любопытничать и ревновать. С твоим откровенным блядством и я бы стал подозрительным. Баб вокруг тебя вон сколько.

– А что бабы? Сегодня одна, а завтра другая. Женился-то я на ней.

– Так ты так ей и скажи, – смеется Андрюха и пародирует басовитый голос Ильи: – «Ну и чего ты, Дашуль, переживаешь? Да, трахаюсь на стороне, но жена-то у меня ты». Глядишь, успокоится и в телефоны лазать перестанет.

Я в рассуждения о семейной жизни не лезу, потому что в этом вопросе сам не эксперт – за плечами один брак, и тот неудачный. У приятелей опыта побольше: Илья женат на Даше уже лет восемь, и у них есть шестилетняя дочка Лиза; Андрюха женат никогда не был, и детей у него нет, зато есть большой опыт длительных отношений.

– Язви, язви, молодой, – ворчит Илья. – Я ж так жену оберегаю. Ну не создан я для моногамии, что же теперь, всю жизнь прожить без семьи? Скучно мне каждый вечер одну и ту же бабу трахать. Как всю жизнь картошкой с мясом обедать. Вкусно, сытно, но надоедает, понимаешь? Ну выяснит Дашка про мои случки на стороне, и чего? Поноет, порыдает, поскандалит и по итогу никуда не денется. Содержу их с дочкой я, она сроду не работала – из-под маминого крыла сразу ко мне перебралась. Я ей сразу машину, путешествия, цацки Картье. Думаешь, она от такого легко откажется?

– А вдруг удивит, – глубокомысленно заключает Андрей и, осушив до дна кружку, ставит ее на стол. – Ну что, пойдем на второй заход?

То ли слова Ильи на меня так действуют, то ли вся эта ситуация с рязаночкой, но на душе становится паршиво. С одной стороны, при наличии такого количества денег, как у меня, жить в обществе, где все покупается и продается, – легко, а с другой стороны – пресно и скучно. Должно же в мире оставаться то, что не имеет цены.

– А ты чего Димку с собой не взял, Серег? Не дорос еще папкины разговоры слушать?

– Не дорос, – соглашаюсь, – у него пока мотоциклы да тусовки на уме.

– А жениться для чего вздумал?

С усмешкой пожимаю плечами и не удерживаюсь от раздраженного вздоха.

– Влюбился.

– Слушайте, тут прикол был. Бориса Городецкого помните? – вновь подает голос Илья. – У которого мясокомбинат в Ногинске. У него сын средний жениться собирался, моделька какая-то из «Конус Ривентус». Девка с виду – ну просто сиськи с глазами, а на деле такая продуманная оказалась. Сообразила, что ее жениху максимум хата в центре и тачка перепадет, а основное наследство вместе с мясом – старшему, и втихую стала к брату клинья побивать. Тот ее разок трахнул, а пока модель эта воображала себя невестой миллиардера, пошел и рассказал брату, какая она на самом деле шлюха.

– И чего? – интересуется Андрей. – В морду от среднего схлопотал?

– Да с чего бы? Костя его от провального брака спас. Не было бы брата, может, и к самому Городецкому подалась бы.

– Фу, – невольно кривлюсь я. – Он же старый, как мамонт, и уродливый, как черт.

– Ну не всем же богатым папашам моложавыми красавчиками быть, как тебе, Серег. А невеста Димкина тебе, случайно, глазки не строит? – довольный своей шуткой, Илья громко хохочет, а я морщусь. Такой поворот разговора мне неприятен, особенно с учетом последнего разговора с Димой и моих неуправляемых фантазий.

– Чушь не пори.

– А чего? – не угомонится Илья. – Ради сохранности бабок я бы эксперимент провел. Попробовал бы внимание мужское уделить и посмотреть, как отреагирует. Она же ноунейм, я так понимаю, а Димон твой жених завидный. В бизнес он особо лезть не горит, и если девчонка не чухнула, откуда к нему деньги текут, то скоро чухнет.

– Может, тренингами для семей бизнесменов займешься? – отрезаю я. – Назовешь «Защити свое бабло сам».

– Ла-адно, – в знак примирения Илья тянет ко мне кружку с пивом. – Не злись, Серег. Так уж, фонтанирую спьяну. Если ты в девчонке уверен…

Я чокаюсь с ним и делаю затяжной глоток, чтобы вместе с ним похоронить бредовую идею проверки. У меня в арсенале есть и менее извращенные способы вышвырнуть меркантильную рязанку из жизни своей семьи. Например, перекрыть фонтан денежных вливаний для сына и посмотреть, как долго он будет ей после этого интересен. А пытаться подкатить к невесте сына… К черту. Идиотизм какой-то.

*****

Субботним утром я позволяю себе проспать до девяти утра, после чего решаю пойти поплавать. В молодости час кролем заменял мне и спортзал, и релаксацию: в воде я отключался от любых мыслей, и сейчас испытываю необходимость возобновить традицию.