Чтение онлайн

Переодеваюсь в плавательные шорты и спускаюсь на цокольный этаж, где находится бассейн, в планировке которого я принимал непосредственное участие.

Едва я вхожу в прохладное помещение, как испытываю очередной приступ раздражения, ставшего за минувшую неделю моим частым спутником, потому что понимаю, что желанной релаксации мне не получить: в бирюзовых водах бассейна мой сын целуется с рязаночкой.

Первое, что приходит в голову, – развернуться и уйти, но я себя останавливаю. Сколько можно бегать, как трусливый щенок? Я в своем доме.

– Доброе утро, – здороваюсь с целью обозначить свое присутствие.

Парочка резко перестает целоваться, и две пары глаз устремляются на меня.

– Доброе утро, пап.

– Доброе утро, Сергей Георгиевич, – звучит робкий голос рязаночки.

Я сбрасываю футболку на шезлонг и, стараясь не смотреть в их сторону, ухожу под воду. Выныриваю возле противоположного края бассейна, и вижу, как рязанка что-то тихо говорит сыну на ухо, после чего они оба плывут к бортику. Решили мне не мешать. И на том спасибо.

К сожалению, уходить совсем они не собираются, а, негромко переговариваясь, устраиваются на шезлонгах. Делаю длительный заплыв от одного края к другому, а когда выныриваю, чтобы отдышаться, как нарочно, натыкаюсь взглядом на Юлю. Она сушит волосы полотенцем, влажный купальник облепил ее грудь и бедра, давая полное представление, как она выглядит голой, а вид твердых сосков вновь воскрешает картину, которую мне почти удалось стереть. Блядь.

Я погружаюсь в воду снова и, не поднимая головы, в течение получаса разрезаю голубую гладь в попытке вытравить новый образ, впившийся в память, как заточенный сюрикен: длинные ноги, по которым стекают капли воды, тонкая шея, полушария груди, едва прикрытые мокрой тканью. Не понимаю, почему внешность рязанки так сильно на меня действует, если сама она не вызывает во мне ничего, кроме презрения.

Прихожу к выводу, что плавательный марафон пора заканчивать, когда мышцы начинают невыносимо ныть. Шезлонги к тому моменту, к счастью, оказываются пусты. Я принимаю горячий душ и, когда выхожу из кабинки, неожиданно натыкаюсь на рязаночку, при виде меня застывшую с ворохом полотенец в руках.

– Что-то забыла, Юля? – осведомляюсь, подходя ближе.

Густо покраснев, рязанка перестает смотреть на меня, словно пытается определить рост, и отводит глаза в сторону.

– Забыла полотенца… хотела отнести в стирку.

Хозяйственная или прикидывается? Так-то на эти случаи к нам домработница трижды в неделю приходит.

– Я пойду, Сергей… э-э-э… Георгиевич, – бормочет Юля и, быстро царапнув мою грудь взглядом, разворачивается и едва ли не бегом несется к входной двери.

Ну не повод же она спуститься ко мне нашла. Или нашла? Точно разглядывала меня. Тьфу, Илья, забил мне мозги всякой хренью.

– Когда состоится моя персональная экскурсия по поместью Молотовых? – требовательно произносит Маринка, наматывая на вилку спагетти в сливочном соусе. – Пора бы твою будущую свекровь хозяину дома представить.

Я рассеянно ковыряю жирнючий Наполеон, который сдуру заказала. Дима должен освободиться после следующей пары, а я решила скоротать время в компании подруги и огромного куска торта.

– Сейчас не лучшее время, Марин. Отец Димы не слишком ко мне расположен, поэтому экскурсию отложим до лучших времен.

– Ты же законная невеста Димы, разве нет? Его дом – твой дом.

– Вообще, я жалею, что преждевременно избавилась от своей съемной однушки. Когда Димка предложил к нему переехать, все, о чем я думала – о-о-о, круть! Будем жить вместе. А с приездом его отца понимаю, что в их доме я по сути никто. Молотов-старший ясно дал понять, что как будущую часть своей семьи меня не принимает, а обострять конфликт, приводя своих подруг, пусть и лучших, я не хочу. Дом-то и правда его. – Я отпихиваю ложкой слоеное тесто и погружаю в рот шарик малины. Все-таки для чего я заказала этот кусок? В нем же калорий под целую тысячу.

При мысли о калориях в голове неожиданно всплывает мой поход за полотенцами и столкновение с Молотовым-старшим. Вернее, с его бицепсами, квадрицепсами и шестью мокрыми кубиками, при воспоминании о которых дают о себе знать стремительно влажнеющие подмышки. Вот кому точно лишние калории неведомы. Сколько раз он тренируется, чтобы заиметь такое тело? Раза четыре в неделю точно. А ему точно тридцать девять? Тридцать девять – это ведь почти сорок. Хотя Йену Сомерхолдеру тоже сорок, а это не мешает ему влюблять в себя любую женскую особь, достигшую четырнадцатилетия.

Мои представления о нашей семейной жизни с Димой включали в себя посиделки с его семьей, и на этих посиделках его папа выглядел в лучшем случае как Пирс Броснан: вроде ничего, но ясно, что уже не айс. И пузо у него было. А крепких мускулистых ног и широких плеч – нет, не было.

То, что образ Сергея Бейтмановича в полотенце вдруг осел у меня в голове, меня сильно не беспокоит. Просто я никогда не видела вблизи столь выдающийся образец красивого зрелого мужчины, а потому мозгу требуется время, чтобы переварить это открытие. Мы, женщины, в конце концов, эстеты и редко можем остаться равнодушными к человеческой привлекательности и волевой энергетике.

– Родители Димы настроены против нашей с ним свадьбы, – признаюсь подруге. – Снежана вообще непонятно за что на меня взъелась, а Молотов в первый же день открытым текстом обвинил в том, что я с Димой из-за денег.

– Тусовщица-мамаша в этой семье роли не играет, а сладкому папуле надо просто дать возможность тебя узнать. Включи с ним очаровашку, ты же умеешь, – подмигивает Марина, заставляя меня улыбаться. – Не переживай, когда я стану твоей законной свекровью, я обязательно урегулирую эту вселенскую несправедливость.

Она замолкает, потому что в этот самый момент в кафе заходит Дима, по обыкновению, обращая на себя внимание всех представительниц женского пола. Так было всегда, даже тогда, когда я и понятия не имела, кто такой Дмитрий Молотов и почему каждая девушка нашего университета так им восхищается.

Маринка тогда мне все уши прожужжала о первом красавчике нашей альма-матер, а потом мне довелось познакомиться с ним лично. Нас с ней впервые пригласили на серьезную тусовку по случаю дня рождения сокурсника. Празднование проходило в квартире, вмещавшей в себя людей больше, чем имеющиеся квадратные метры, и мне там откровенно не нравилось: беседы были пустыми и скучными, пьяных гостей слишком много, плюс ко всему курили травку.

Маринка быстро влилась в малознакомую компанию, а я решила выйти на балкон, чтобы подышать и заодно вызвать такси. Именно там я и столкнулась с Димой, который, вопреки слухам о его блядских похождениях и заносчивости, оказался милым и приятным парнем, совершенно не похожим на пустоголового мажора и озабоченного ловеласа. На дне рождения Диман был единственным, кто не пил, а потому, когда он предложил добросить меня до дома, я согласилась. Домой мы не поехали, а до самого рассвета гоняли по пустынной Москве, много болтали и смеялись. А на следующий день Дима встретил меня после занятий с огромным букетом роз и вновь довез до дома.