Отец подруги. Я не буду твоей
Шрифт:
Реван ласкал меня, натирал, описывал круги, и я была в такой опасности! Но я не ощущала опасность. Я доверяла ему. Я верила, что он действительно в меня не войдет.
Удовольствие во мне все нарастало, и я вся напряглась натянувшись в дугу.
– Назови меня по имени, – попросил Реван, и я поняла в какой момент я должна это сделать.
– Выпустив ноготки в его плечи, – я тихо застонала, стыдясь того, что делаю, и замерла.
Волна удовольствия тут же захлестнула меня и на время выбила мне способность соображать. Каждой клеточке моего тела сейчас было очень хорошо, и я ощутила настоящее счастье.
Я и не думала что может быть так хорошо!
– Рева-ан, – со стоном выдохнула я и прижалась губами к его шее.
Он же стал натирать меня нежнее и медленнее, давая мне возможность насладиться удовольствием до последней капельки.
И когда я разом расслабила все тело, он накрыл пальцами мою промежность, словно желал утешить.
– Скажи, тебе было хорошо? – он прошептал вопрос мне на ушко.
– Да, – жалобно ответила я, боясь своего же ответа.
– Тогда успокойся, сладкая, – он крепко обнял меня и прилег рядом со мной на бок. – Ты больше от меня никуда не денешься.
Я была слишком измотана, чтобы подумать над его словами, поэтому закрыла глаза и действительно расслабилась в горячих мужских объятьях...
Глава 38.
Я задремала после самого первого для себя наслаждения.
Еще ни один парень или мужчина не доставлял мне такого порочного удовольствия. Мне было одновременно и стыдно, и сладко. Но все же больше стыдно.
Как я могла сдаться Ревану? Как могла до сих пор не понять, что он прет как танк, не принимая мои отказы? Он только обманывает меня тем, что не тронет, а сам усыпляет мою бдительность своими речами, но при этом берет свое.
Да, он не взял меня по-настоящему, но то, что он сделал... все равно... очень порочно.
Как я могла не остановить его? Но смогла бы я? Наверняка он бы запудрил мне мозги и все равно довел бы до этого.
А с другой стороны, он ведь сам не получил разрядку. Да, он потрогал меня там, где никто не должен был трогать, но все-таки он действительно хотел сделать приятно мне, а не себе. Какое бы эмоциональное удовольствие он ни получил, но как он справится с физическим удовлетворением? Неужели сам?
Я тихонько шевельнулась, скинув с себя последние остатки дремы, и обнаружила что я одна в постели Ревана. Его не было рядом, а за соседней дверью был слышен шум воды.
Он принимал душ, пока я спала, и в этом для меня проявилось его благородство. Он ведь действительно сдержал слово и не взял меня, хотя я была несколько минут назад такой легкой добычей.
Почему он не пошел дальше? Неужели он действительно делает то, что обещает?
Я сжалась под одеялом, которым Реван меня заботливо укрыл, но все равно ощутила озноб. Мне было холодно от страха. От страха остаться наедине со своими мыслями. Потому что в них я уже себя ненавидела за свою слабость. За то, что позволила Ревану меня облапать.
А может мне попробовать просто уйти? Вдруг получится? Не могу я остаться здесь. Я больше не должна видеться с Реваном! Вообще никогда!
Я резко поднялась с кровати и обняла себя. Озноб прошелся по моему позвоночнику. Руки заледенели. Дыхание стало частым и тяжелым.
Я решительно направилась к двери как вдруг отворилась дверь в ванну и в проеме показался Реван.
Я испуганно взглянула на него и попятилась к стене.
– Сладкая, ты чего? – на Реване сейчас было только полотенце на бедрах, но через полотенце прекрасно было видно, что он все еще хочет меня.
Выходит, он ничего не сделал в ванной, чтобы как-то успокоить себя?
Я испугалась еще сильнее и бросилась к двери, однако дернув ее ручку, я вспомнила, что Реван запер ее.
Боже! Я ведь в ловушке с возбужденным мужчиной. Что он сейчас со мной сделает?
– Анфиска, ты не проснулась что ли? – он стал подходить, стремительно сокращая расстояние между нами. – Чего ты боишься?
– Не подходи! – я боялась обернуться и продолжала дергать за ручку. – Не трогай меня!
– Сладкая, все хорошо, – он уже оказался сзади меня и обнял за плечи. – Ну чего ты? Опять не доверяешь мне?
– Нет! – я вся побелела от страха, а Реван решительно развернул меня к себе. – Выпусти меня. Ты обещал, что у меня будет своя комната на эту ночь. Обещал!
– Посмотри на меня, – он обхватил мое лицо руками и только сейчас почувствовал что я вся замерзла. – Пойдем я тебя укрою. Ты вся холодная.
– Не трогай меня, Реван, – тихо попросила я, а самой почему-то становилось так тепло и спокойно в его руках. – Пожалуйста, дай мне уйти. Хотя бы в другую комнату.
– Нет, – ответил он безо всякой угрозы. – Ты будешь спать здесь – со мной. И я гарантирую тебе безопасность. Ничего лишнего не будет, если ты сама не захочешь.
– Я не захочу, – я замотала головой, всеми силами показывая что не хочу. – Но ведь ТЫ хочешь! Не будешь же ты терпеть всю ночь!
– Да, я очень тебя хочу, сладкая, – он мягко прижал меня к стене и склонился к моим губам. – Безумно хочу. Если ты захочешь, то я буду очень аккуратен. Твой первый раз станет для тебя самым волшебным. Я не обойдусь с тобой грубо.
– Нет! – уже не так уверенно возразила я, так как Реван уже касался моих губ своими. – Отпусти меня, пожалуйста.
– Я не могу, Анфиса, – он сжал все мое тело ладонями, и на этот раз я покрылась мурашками.
Его объятья были таким мощными, но вместе с тем приятными. Они лишали меня всех сил, даже моральных. От приятной грубости Ревана становилось очень спокойно. Я снова чувствовала безопасность, и не понимала откуда она берется.
– Ты боишься сдаться, – он продолжал убеждать меня, и попадал точно в цель моих страхов. – Боишься уступить. Но я именно тот, кто тебе нужен. Просто ответь: тебе было хорошо со мной?
– Да, – едва слышно призналась я, потому что это была правда.
– Ты чувствовала себя в безопасности? – продолжал он, еще плотнее прижимая меня к себе.
– Да, – еще тише ответила я и жалобно сдвинула брови на переносице.
– Ты хочешь, чтобы тебе всегда было хорошо, тепло и безопасно рядом со мной? – он заводил меня в очередную ловушку, но я уже не замечала этого.
Реван действительно очень умело управлял мной.
– Да, – выдохнула я, понимая что у меня нет сил ему сопротивляться.
Их не совсем нет. Скорее я не могу себя заставить сопротивляться. Я просто этого не хочу. Но мне было так страшно в этом себе признаться.