Чтение онлайн

– Кракон!

Богдан вскочил на стол, перехватил меч обратным хватом и вонзил его ей в темя. Сталь прошла с хрустом сквозь кости и мозг, пригвоздив голову к дереву столешницы.

В глазах мутилось, бегали черные точки. Окровавленной ладонью он провел по лицу, отдернул руку, всю в крови, вновь дотронулся до щеки и бороды, спрыгивая на пол. Хотя со стороны это больше напоминало не прыжок, а падение. Крови было много, видимо, от напряжения лопнули сосуды в носу. Голова раскалывалась на части, словно по ней врезали дубиной. Руки и ноги слушались с трудом. Он вновь мог дышать. Дарующее силы тепло в теле уходило, и вместо него толчками врывалась боль надорванных мускулов и тягучая усталость.

Он застонал, чуть не упал, опершись рукой о столешницу. Та, измазанная в крови, соскользнула, но ему каким-то чудом все же удалось удержаться на ногах. Больше всего хотелось лечь и отключиться, но Бугай встряхнулся, распрямился и неверным шагом направился к Князю. Когда он, покачиваясь на ватных ногах, оказался в центре помещения, в комнату ворвался Злой, совершенно безумный, весь в крови и чьих-то внутренностях. На лице – свежие глубокие царапины, левая рука болтается плетью. За ним пыхтел Торба, который выглядел несколько лучше, но тоже изрядно битым.

– Ведьма сдохла, – Бугай усмехнулся, смотря на них через алую пелену, застилающую глаза.

– Ты самый больной на голову ублюдок из тех, кого я знаю, братишка, – Злой отшвырнул в сторону меч и улыбнулся кривой усмешкой, торопясь обнять и поддержать товарища. – И самый везучий! Нож тебе в печень!

– Что с ним? – это уже говорил Торба, указывая на скрюченного Князя. – И сам-то как? Ты больше похож на мертвого, чем на живого.

– Прости, я был занят. Глянь сам. – Бугай со стоном, не без помощи Злого, сел на пол, запрокинул кружащуюся голову. – Снаружи все?

– Да, там была какая-то тварь, браток. Может, оборотень, волколак или что-то вроде, бездна поймет этих ведьминых прихвостней. Мы его кончили, с трудом. Что ни говори, годы безделья сказываются, – Злой явно радовался, что товарищ жив, и с довольной физиономией осматривал окружающее пространство. – Выпить бы чего. Горло промочить.

– Не здесь, – прохрипел Богдан. – Уходить надо.

Торба, как и ожидалось, занялся Славомиром, а Злой приглядывался к тому, чем здесь можно поживиться.

– Там те самые флаконы стоят, – проговорил Бугай. Он прикрыл глаза и понемногу приходил в себя. – Думаю, их надо забрать. Остальное трогать не советую. Забыл что ли за десять лет? Ведьмино все сжечь.

– И то верно, браток, – проворчал Злой. – И то верно, но Проныра будет не рад такому раскладу.

Богдан пропустил фразу мимо ушей.

В этот момент усилиями Торбы Князь стал приходить в себя. Застонал и начал что-то тихо говорить. Потом послышались всхлипывания, плач.

– Она мертва, Славомир, мертва, – увещевал товарища нависший над ним Торба.

Бугай внимал словам своего товарища и был уверен, что речь идет не о ведьме, а о Власте.

– И ты, дурья башка твоя аристократическая, был бы тоже холодный, как дерьмо в проруби, – это уже Злой вмешался. – С кем связался, браток! Наш здоровяк всех нас спас. Эй, Бугай, ты как, живой? Чего замолк?

– Заткнись, – проворчал тот. – Раньше тебя не помру. Выбираться надо. Место колдовское, ведьма сдохла, бездна знает, что тут будет твориться.

Проговорив это, он с трудом встал, вернул себе оружие и неспешно, покачиваясь, двинулся к выходу. Остальные следовали за ним.

Князя пришлось выводить вдвоем, держа под руки. Он рухнул в десяти шагах от строения и, обхватив лицо руками, что-то бормотал, стенал, стонал. Тело Власты вынес Торба. Положил на склоне холма так, чтобы товарищ не видел его.

– Похоронить надо, по-людски. Не гоже гореть ей с ведьмовским отродием. – проворчал он. – Злой, добеги до остальных, позови Князя довести. Тот безмолвно поднялся и двинулся через заболоченный лес.

Богдан нырнул в дверной проем. Вокруг все стало меняться, стены ветшали на глазах, пол иссыхал и скрипел под ногами. Часть дверных промов исчезла, хотя Бугай мог поклястся, что когда входил сюда первый раз – все это было. Комната, где лежал труп ведьмы, стала меньше. И это не было обманом зрения.

– Бездна. Проклятая магия, – выругался он. Схватил ящик с флаконами и как можно быстрее выбрался наружу.

– Надо сжечь это место!

Торба кивнул.

Они вдвоем подхватили тело здоровяка и закинули внутрь. Туда же отправились останки волкоподобной твари, лохматой и клыкастой.

Злой привел товарищей, когда изба уже занималась. Они с Мелким подхватили Князя под руки, тот продолжал стенать. Левша двинулся к телу Власты, поднял и молча двинулся вслед за ними.

До охотничьего домика Славомира Борынича, расположенного на другой стороне озера, добрались также в молчании. Строение не было крупным – обычная избушка, окруженная неказистым плетнем больше для вида, чем для защиты. Внутри одна просторная комната со столом. Печка, несколько лавок, которые вполне могли послужить и для сидения, и для сна. В подполе оказалось припрятано с десяток бутылок хорошего вина, сухари, крупа, вяленое мясо, солонина. Рядом с домом журчал ручей, в котором ветераны быстро набрали воды. Коней поставили там же, рядом, чтобы могли напиться, стреножили. За ними приглядывал Болтун, как это всегда было в старые времена.

Выбрали место вблизи, на небольшом возвышении у кроны раскидистой березы, и начали рыть.

К этому моменту Князь стал приходить в себя. Горе его было велико, но все же он не раз и не два видел смерть близких ему людей. Не столь близких как супруга, но тех, кого называл товарищами. Богдан переживал, что боль утраты ранила его глубоко. Невзначай задал пару простых вопросов, чтобы удостовериться, что он осознает происходящее и не сошел с ума. Князь отвечал отрывисто, но четко – да, он разум его оставался ясным.

Вечер заняли похороны. В тишине рыли могилу, укладывали в нее тело, завернутое в найденные в доме простыни, закапывали. Хромой провел похоронный ритуал. Из них он единственный что-то в этом смыслил. Князь кинул первую пригоршню земли, отвернулся, отошел. Ветераны подходили по очереди и говорили слова соболезнования. Тот кивал в ответ.

Ночь спускалась быстро.

На глади озера отражался свет луны и звезд. Над лесом простирался дым, пахло гарью. Не так уж и далеко от места, где они решили провести ночь, располагалось сожженное каких-то пару часов назад жилище ведьмы.

Товарищи сидели у костра, он был обустроен в углублении, так что свет его не привлек бы чужого внимания, если не палить сильно. Чего они делать, конечно, не собирались – слишком неспокойно было вокруг. Перекусить им удалось найденными припасами. Привычная в походах каша с мясом хорошо утолила голод, ведь с утра они толком и не ели. Сейчас по кругу ходила бутыль хорошего вина, только вот никто, за исключением Князя, больше пары глотков из нее не выпил. Все понимали, что поблизости бродит опасность. Где-то за кругом света всхрапывали недовольные кони. Сегодня их против обыкновения не вычесали и не привели в порядок. Болтун умел обходиться с животными, но в поместье, где кони привыкли жить, конюхи были явно опытнее.