Чтение онлайн

Мое собственное отношение к покаянию изменилось столь же сильно, сколь и мое понимание Бога. В отрочестве я представлял себе покаяние примерно как допрос в суде. Я, обвиняемый, сижу на скамье подсудимых, а прокурор раскручивает дело. Все, что я скажу, может быть использовано против меня. Если я признаю какой–то свой недостаток или просчет, прокурор (то есть, Бог) не преминет воспользоваться этим признанием как доказательством моей вины.

В Новом Завете тоже есть аналогия с судом, но выглядит она иначе: «А если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника» (1 Ин 2:1). Бог восстанавливает нас через Сына Своего, который выступает в роли нашего заступника, адвоката.

И снова я возвращаюсь к образу Великого Целителя. Недавно я был у врача: беспокоила инфекция во рту. Если бы я отрицал симптомы, пытался не замечать боль и держал рот на приеме закрытым, вылечиться мне не удалось бы. Вместо этого я доверился специалисту: разинул рот пошире, отодвигал язык в соответствии с указаниями врача, позволил взять пункцию и ушел с рецептом и рекомендациями по лечению. Покаяние действует похожим образом. Цель состоит не в том, чтобы причинить мне боль (хотя иногда без боли не обойтись), а в том, чтобы вернуть здоровье. А для этого необходимо мое сотрудничество.

Клайв Льюис сказал: «Покаяния, этого добровольного смирения, своего рода смерти, Бог потребует от вас прежде, чем примет вас обратно. Говоря о покаянии, я лишь описываю вам, как вернуться к Богу» [55] .

Смиренно принимая свое тварное несовершенство, я начинаю яснее видеть мир. Я сразу замечаю, что мои грехи мешают духовному росту и здоровью. Как у врача: прийти, сказать о своей болезни и получить исцеление.

Последствия.Многие люди относятся к грехам как к штрафным квитанциям за нарушение правил стоянки. В Чикаго, где я жил, одна квитанция ничего не значила: не заплатил — и ладно. Но если таких квитанций накапливалось, скажем, десять, начинали приходить угрожающие письма, ваша фамилия попадала в компьютерную базу данных. И если вас останавливали за превышение скорости, у полицейского сразу высвечивались на экране и все ваши прошлые нарушения. Ну а если вы умудрились набрать двадцать квитанций, то попадали в разряд злостных нарушителей. В один прекрасный день, выйдя на улицу, вы могли обнаружить, что на колесо вашей машины надет уродливый металлический блокиратор. Чтобы снять его, надо сходить в суд и уплатить всю сумму штрафов.

Вот так и некоторые люди считают, что грехи превращаются в проблему, лишь когда их накапливается слишком много. Мол, несколько грешков не трагедия, но надо знать меру, иначе впоследствии не оберешься хлопот. Библия смотрит на дело иначе: грехи — как раковые клетки. Философия «если мало, ничего страшного» здесь не работает: раковые клетки размножаются, образуются метастазы. Не погасив болезнь в зародыше, можно умереть.

Взять хотя бы историю Давида и Вирсавии: смотрите, как один грех влечет за собой другой. Воспылав страстью к прекрасной женщине, царь совершает с ней прелюбодеяние, потом пытается скрыть случившееся, а в итоге посылает мужа женщины на верную смерть. Один грех повлек за собой другой и в Уотергейте, и в Моника–гейте. Так происходит и в моей жизни. Невинная, казалось бы, ложь или похоть может иметь самые серьезные и печальные последствия.

Иногда в назидание нам Библия подробно описывает последствия греха. Возьмем, к примеру, суровые предостережения пророков. Однако чаще она просто показывает, как разворачивались события в жизни грешника. Бог всегда предоставляет людям пожинать плоды их собственных поступков.

В случае с Давидом на царский дом одно за другим обрушились несчастья. После своего нравственного падения Давид, по–видимому, отчасти утратил авторитет в семье. Один его сын изнасиловал сестру. Другой, Авессалом, два года вынашивал планы мести за это преступление, после чего убил насильника. В конце концов Авессалом поднял вооруженное восстание против Давида и едва не разрушил царство. Многие беды Давидова царства, включая кровавую гражданскую войну, восходят корнями к маленьким по виду «грешкам» царя [56] .

Грех часто предотвращается страхом последствий. Скажем, в клинике для лечения кокаиновой зависимости при медицинском факультете Колорадского университета успехом пользуется техника самошантажа. Наркоманы сами придумывают себе наказание на случай срыва. Скажем, медсестра, страдающая от пристрастия к кокаину, написала в медсестринскую комиссию штата письмо с уведомлением о своей болезни и просьбой приостановить ее лицензию. Письмо должно было храниться в клинике, пока не будет результатов анализов. Если анализы покажут, что пациентка не употребляет кокаин, все нормально, а если употребляет, то письмо будет отправлено по назначению. Или, например, убежденный республиканец выписал чек на $1 000 в пользу сенатора от демократов Эдварда Кеннеди, — худшего себе наказания он выдумать не мог. Если анализы на наркотик будут положительными, деньги достанутся демократу! Врачи и юристы писали письма, отправка которых положила бы конец их карьере. В каждом случае ставки были очень высоки, и это оказалось хорошим стимулом для проявления воли к исцелению.

Как правило, грех и его последствия тесно взаимосвязаны. Если вы курите по две пачки сигарет в день, расплачиваются ваши легкие. Если злоупотребляете выпивкой, страдает печень. Наркотики и беспорядочный секс чреваты венерическими болезнями и СПИДом. Ложь ведет к изоляции: как сказал Бернард Шоу, наказание лжеца состоит в том, что он сам никому не верит. Случайная вспышка гнева у родителя чревата для ребенка душевной травмой, на исцеление которой могут уйти годы. Расизм и экономическая несправедливость в обществе накладывают отпечаток на целые поколения.

В романе Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея» аллегорически описываются тяжкие последствия греха для личности. Молодой красавец Дориан Грей, любуясь собственным портретом, высказывает пожелание: он готов душу дьяволу продать, лишь бы всегда оставаться таким, как сейчас, а стареет пусть портрет. Пожелание Дориана исполнилось: он оставался привлекательным светским львом, а старел за него портрет, спрятанный на чердаке.

Однако на портрете отражались не только неизбежные возрастные изменения, но и состояние души настоящего Грея. Отпустит он злую колкость — и углы рта на полотне искривятся в жестокой усмешке. Носит в сердце ненависть к сопернику — в глазах портрета загорится ярость. Наконец, когда Дориан убивает человека, руки портрета обагряются кровью. К концу книги в Грее просыпается такая ненависть к собственному портрету, что он вонзает в него нож. Когда слуги хватились, что хозяина долго нет, они стали обыскивать весь дом. «Войдя в комнату, они увидели на стене великолепный портрет своего хозяина во всем блеске его дивной молодости и красоты. А на полу с ножом в груди лежал мертвый человек во фраке. Лицо у него было морщинистое, увядшее, отталкивающее. И только по кольцам на руках слуги узнали, кто это» [57] .

На портрете отображалось подлинное «я» Дориана Грея. Он не вынес лицезрения собственных грехов.

Восстановление отношений.Конфликты с людьми подолгу не выходят у меня из головы. Я пытаюсь подавлять мысли о них, но они не отступают, накатывают с новой силой. Даже сидя за рулем автомобиля или делая утреннюю гимнастику, я продолжаю подыскивать доводы в свою пользу, выстраивать аргументацию. Если же дело доходит до выяснения отношений, то многие из моих доводов даже и не всплывают в разговоре: восстановить отношения, помириться намного важнее, чем выяснить, кто прав.

За грехом Давида чередой выстроились чувство вины, покаяние, возмездие и прощение. Пример поистине хрестоматийный. Псалом 50 раскрывает всю силу скорби и угрызений совести царя. И Бог откликнулся на его мольбы, позволив начать все сначала. Давид обрел чистое сердце, к нему вернулась радость. Примирение Давида с Богом — одно из самых удивительных мест Ветхого Завета, один из самых ярких примеров Божьей милости. Давид, совершивший прелюбодеяние и убийство, снискал репутацию «мужа по сердцу [Божьему]» (Деян 13:22).

В романе Фолкнера «Реквием по монахине» есть такой диалог:

Никто из нас не может. Рожденные грешниками, мы не можем полностью избавиться от недостатков и несовершенств. Однако мы рождены с жаждой прощения. Мы томимся по ясному и светлому чувству примирения, ясности и цельности, мы хотим омыться и обновиться.