Чтение онлайн

Павел вскрикнул, упал на пол и заслонился руками, а Даша вдруг подумала, что ей и правда стоило бы остыть – где-то на грани узнавания уже сквозило ровно такое же ощущение, как тогда в доме у родителей. Даша чувствовала, что магия может потечь наружу, минуя кольцо.

– Проваливай отсюда, – прошипела она Павлу в лицо, слегка наклонившись. – Проваливай, пока я тебя не покалечила, ей богу, я уверена, что сейчас могу это!

– Великое Открытие, да за что? – прокричал Гохман, чуть не плача, держась за обожжённую проклятьем ногу. – Сейчас-то за что? Меня протащили по всем кустам и буеракам и чуть не загрызли – за что ты пытаешься меня убить? Я просто хотел рассказать, как оно было!

– О чём ты, чёрт побери, толкуешь? – огрызнулась Даша, но молнии и проклятья больше не летели в сторону Павла, а кольцо перестало искрить.

– Да о голосе! – ответил Гохман уже немного спокойнее, но всё ещё на эмоциях. – Я заметил Воронцова ещё у фонтана, он не видел меня за кустами можжевельника. Я тогда не знал, что это он, просто псина. Потом появились вы. Я хотел проследить, честно, был порыв. Но вы ушли в лес, а мне этого не надо!

– Так почему же ты пошёл? – Даша присела рядом с Павлом на корточки, так чтобы их глаза оказались на одном уровне. Павел ответил:

– Голос в голове, из ниоткуда, похож на мою невербалку. Но он не просто сказал идти, он заставил! Я не смог остановиться! Меня отпустило, только когда я дверь комнаты толкнул.

– Голос вёл тебя? – спросила Даша. – Ты не следил за нами? В нужное место тебя привёл голос?

– Да!

– Можжевельник… – пробурчала Даша себе под нос, и глаза её округлились.

Острое зрение, слух, обоняние и скорость – чувства Воронцова, в то время, пока он был собакой, обострялись до предела человеческих возможностей и сохранялись такими ещё немного после превращения. И Воронцов не любил сильных запахов именно поэтому: то, что было сильно пахнущим для Игоря-человека, в собачьей шкуре превращалось в пытку.

Игорь действительно разведал обстановку, но Гохмана в ту ночь скрыл от внимательных глаз пресловутый можжевельник, а уж сильный запах кустарника и вовсе сделал Павла невидимым. А потом Гохман не шёл за ними – к дверям коттеджа его привёл кто-то или что-то, что имело в арсенале телепатию и пользовалось ей намного лучше самого Гохмана. И не только телепатию – входную дверь коттеджа запирали на замок изнутри сильной магией, но Гохман этот замок преодолел без труда.

– Так Игорь ни в чём не виноват? – Две недели Даша с друзьями считала его если и не предателем, то уж точно импульсивным идиотом, но он говорил правду.

Девушка нервно рассмеялась.

Павел воспринял этот внезапный приступ весёлости по-своему. Когда Даша схватила его за руку и их лица почти соприкоснулись, он чуть было не решил, что Голубева на радостях его поцелует. Однако Даша так быстро сменила бестолковую весёлость на гнев, что Павел даже отпрянул.

– Почему ты сразу ничего не рассказал? – глаза девушки метали молнии, как в их первую встречу, и Павел вдруг снова подумал о том, какая же Даша всё-таки красивая. – Мамонов сказал, что из тебя и слова было не вытащить. Лекари спихнули на шок, но, выходит, они ошиблись?

Даша снова почувствовала, как сжалась в пружину змея на пальце – Гохман хотел, чтобы все думали на Игоря. Воронцов спас ему жизнь в ту ночь, но, даже несмотря на это, Павел пытался ему подгадить, хоть и сам был виноват во всех своих злоключениях.

С большим трудом Даше удалось подавить эмоции и желание навечно усыпить Гохмана какой-нибудь заковыристой магией.

– Ты сейчас же идёшь со мной к Шольцевой, – злобно прошипела она Павлу в лицо. – Ты восстановишь доброе имя Игоря. И не смей юлить, не то я сварю сыворотку правды и затолкаю тебе в глотку вместе с пузырьком!

***

Разговор у проректора выдался не очень долгим, но очень утомительным. Шольцева засыпала Павла вопросами по поводу голоса, звучавшего у него в голове, не обращая на Дашу никакого внимания, но и не отпуская её. И вот, спустя почти час, девушка наконец-то оказалась в уютном холле своего общежития, с его светлыми стенами, узорным паркетом, синими диванами и мебелью из дерева Венге.

Общий зал был пуст, только Игорь неподвижно сидел у камина. Он неотрывно смотрел на пляшущие языки пламени и выглядел совершенно спокойным. Его взвинченное состояние выдавал лишь нервно подрагивающий на щеке мускул.

Даша остановилась в дверях. Извиниться перед ним. Но как? Что сказать?

– Поздновато уже… – Даша тихо подошла ближе. – Рома сказал, что у вас завтра какой-то зачёт. Не выспишься.

Игорь даже не посмотрел в её сторону. Лишь вспышкой кольца поднял в воздух и подбросил в камин очередное полено, на что пламя одобрительно чихнуло снопом жарких искр в его сторону.

– Я по поводу того случая…

Даша встала рядом с парнем, положив руку ему на плечо, но тот лишь стряхнул с себя Дашину ладонь и всё так же молча поднялся на ноги, направившись к себе в комнату.

– Игорь… – голос Даши дрогнул. Она догнала его у лестницы и, преградив путь и бросившись на шею, прошептала в самое ухо: «Прости меня, Воронцов. Я круглая дура!»

Игорь, мягко говоря, растерялся. Он стоял, как столб, возле этой треклятой лестницы, поставив ногу на ступеньку, но так и не успел сделать шаг вверх. На шее у него висела Даша, её горячее дыхание сбивало с толку, а слёзы, что бежали из глаз девушки и уже стекали Игорю за шиворот, просто пинком вышибли из головы все обиды и недоразумения.

– Эй, да ты чего? – Игорь пригладил Дашины торчащие дыбом волосы, постаравшись вложить в этот жест всю нежность, которая у него только была. – Дашка, ну не плачь… Я ж не в обиде. Честно.

– Гохман, – сквозь слёзы проговорила Даша. – Он рассказал, как всё было. Его заколдовали, или что-то вроде этого. Кто-то, кто как-то узнал о Роме, и кто явно не питает ко всем нам добрых чувств… Боги, Игорь, как я могла тебя в этом подозревать?!

– Успокойся, – Игорь обнял девушку, крепко прижав к себе. – Я бы на вашем месте тоже так подумал. Всё нормально, я давно не сержусь. Просто мне стоило побороть своё ослиное упрямство и сказать вам об этом раньше.

– Ты дебил, Воронцов, – глухо пробубнила Даша ему в футболку. – Я извелась за эти две недели!

– Ну прости, – улыбнулся Игорь. – Я ж действительно дебил, сама сказала. Больше так не делаем.

Даша засмеялась, всё ещё немного всхлипывая.

– Мир? – спросила она, вытирая лицо.

– Мир, – снова улыбнулся Игорь, крепче прижимая девушку к себе.

– Бутылка кефира, полбатона, бутылка кефира, полбатона…* Да чтоб вас, мартышки! – беззлобно ругнулся Игорь в тёмную пустоту коридора.