Чтение онлайн

Но ходить особенно было некуда: парочка захолустных музеев да неопрятный, неуютный, наполовину засохший парк. Были ещё танцы, но туда приходили, в большинстве уже парами, да и не любила она чужих назойливых прикасаний и маслянеющих взглядов. На пляже было жарко, к тому же ей было неимоверно нудно валяться часами на песке или лежаке. Поэтому, несмотря на то что в гостинице у неё был полный пансион, значительную часть времени она проводила на открытой веранде небольшого уютного ресторанчика, потягивая кофе, глядя на бегущие волны, птиц, облака… и думая, как бы дотерпеть оставшиеся полторы недели этой тягомотины, именуемой отдыхом.

Из задумчивости её вывел резкий мужской голос, неожиданно прорезавший полдневную тишину: «Не хочешь – не ешь! Оставайся голодным! Только потом не плач мне, что ты кушать хочешь!» Евгения обернулась. Через несколько столиков от неё, мужчина пытался впихнуть в малыша кусок рыбы в томате, украшенной свёклой и зеленью. Ей стало интересно удастся ли ему это мероприятие и она развернула стул. Мужчина, почувствовав взгляд, мельком оглянулся на неё, потом ещё раз, а потом обернулся и внимательно вгляделся в её лицо:

– Женя?

– Да, – удивилась она, – а вы кто?

– Женька, да ты что? Совсем не узнаёшь меня? Смотри, Виталик, это тётя Женя! – сказал он своему сынишке. – Мы с ней дружили, когда были ещё меньше тебя, и слушались родителей, если ты сейчас же всё не съешь, мне будет стыдно.

Мальчик надул губки и упрямо опустил голову. Евгении стало смешно: ну в самом деле, нашёл чем взять ребёнка. С чего бы ему стыдиться какой-то чужой незнакомой тётки?! Однако сейчас её занимало другое:

– Так Вы… ты… Женечка? – поразилась она, что он узнал её через столько лет, при случайной встрече, в абсолютно чужом, для обоих, городе.

– Конечно «ты», только «ты», – засмеялся мужчина, – не могу же я обращаться на Вы к девочке, разбившей мне самолётиком голову.

– Ну что же, тогда принимайте в свою компанию! – пересела она, смеясь, за их столик и обратилась к малышу: «А тебя как зовут?» – Но мальчик и не собирался разговаривать с этой странной тёткой, которая забрала у него отцовское внимание.

– Вот, ничего не хочет кушать! – пожаловался Женечка и опять накричал на сына, а когда тот расплакался, выскочил с веранды со словами: «Я пошёл! А ты сиди здесь, пока всё не съешь!»

Евгении стало жаль парнишку:

– Что, так невкусно?!

Мальчик упрямо молчал.

– А что это у тебя на тарелке? – продолжала она свою игру, откусив кусочек. – Ой, это же рыба!

– Я не люблю рыбу! – обиженно произнёс малыш, сквозь всё ещё не высохшие слёзки.

– Давай мы вытрем тебе сопельки? – предложила, она и ребёнок послушно подставил маленький задиристый носик. – Смотри, ты знаешь, что это? – указала она рукой на волны.

– Море! – ответил, всё ещё набычась, Виталик, удивившись тупизне этой взрослой тётки, не знающей таких простых вещей.

– А кто живёт в море?

– Моряк! – произнёс малыш, явно гордясь своими познаниями.

– А что он делает в море? – она едва сдерживала смех, от неожиданности ответа.

– Плавает! – резонно ответил мальчик.

– А зачем он плавает?

– Потому, что он – моряк.

Против этой железной логики аргументов у неё не было.

– А кто живёт в морской воде? – решила она зайти с другой стороны.

– Подводная лодка… и ещё торпеда.

Ни подводная лодка, ни торпеда в её планы не входили, и она решила упростить условия задачи:

– А где живут рыбки?

– В аквариуме.

Евгения не выдержала и засмеялась. Осознанно или нет, но это невинное дитя явно переигрывало её. И Виталик неожиданно рассмеялся вместе с ней.

– Ладно, – произнесла она сквозь смех, – тогда давай прикончим эту рыбу на тарелке и закажем себе мороженое с шоколадом.

– Мне папа мороженого не разрешает, – серьёзно сказал мальчик, – он говорит, что у меня горло заболеть может. – и подумав добавил: «Я люблю какао!»

– Значит возьмём какао! – улыбнулась Евгения.

Так и начался их короткий совместный отдых, вместивший в себя множество праздничных моментов и пролетевший, как одно мгновение. Они катались на катерах, катамаранах, морских велосипедах, ездили на экскурсии в соседние города, проводили часы на детских площадках… А, перед её отъездом, обменялись телефонами.

Вернувшись домой, она с головой погрузилась в свой привычный быт, и если и вспоминала эту встречу, то не столько Женечку, сколько маленького Виталика, его милую доверчивую улыбку и нежные ручонки.

Женечка позвонил через полгода:

– Привет! Узнала? Я сейчас приду… скажи мне адрес.

– Придёшь? Ты шутишь?

– Ну ты адрес мне дашь, или мне в адресный стол идти?

Сначала она хотела сказать, куда ему идти, но потом подумала, что у неё для этого нет ни одного основания. Это она ведь ощутила дрожь, коснувшись случайно рукой его руки, покачнувшись при резком повороте автобуса, почти перед самым отъездом. Он относился к ней, как к сестре своих друзей, и даже не подозревал о внезапно охватившем её тогда волнении. За всю ту встречу, единственный раз она поймала его ласково улыбающийся взгляд, когда Виталик обнял её ручонками за шею. Но возможно она просто выдумала, и этот взгляд был предназначен не ей, а сыну. Женечка ни дал ей ни одного повода сомневаться в его добропорядочности.

Так начался их бурный и странный роман, растянувшийся почти на два десятилетия. Женечка прилетал на час, на два, на пол дня… и исчезал на месяц, два, полгода. Сначала она думала, что он делает пересадки, продолжая полёт, но потом убедилась, что он летит специально к ней, туда и обратно, зачастую только для того, чтобы вместе посидеть за кофе в ресторане аэропорта, между его самолётами. Множество раз она пыталась оборвать эту непонятную связь, обвиняя себя в нарушении всех своих жизненных принципов, но опять шла на поводу у всё сметающей страсти. Кончилось всё тем, что супруга Женечки развелась с ним, Женечка с Евгенией расписались, и он переехал жить к ней.

Поначалу, Евгения винила себя в развале семьи друга детства, однако, со временем, когда его характер проявился в полной мере, только смеялась своей неистребимой наивности. Этому много способствовали также посещения его родни и Виталика, у которого у самого уже было трое прелестных ребятишек. А однажды, когда они были там в гостях, она случайно услышала, как жена Виталика сказала Женечкиной сестре: «Ты не понимаешь. Он может жить только с ней, потому, что она одна способна сгладить все острые углы, выпирающие из него, и потому, что только ей он способен разрешить это сделать. Они всегда любили друг друга, с самого детства… жаль, только, что так поздно это поняли».