Чтение онлайн

— Мы должны подчиняться родителям, — ее высочество не поднимала глаз от шитья. — Когда я стану старше, я выйду замуж за принца из другой страны, как в свое время моя мать, и навсегда оставлю родину.

Мне показалось, что тут голос принцессы предательски задрожал, а руки на мгновение прервали работу, но то был единственный знак нежелания Марии покидать в будущем Англию и все, что было для нее привычно и мило.

Я нахмурилась, поколебалась, а затем все-таки решилась заговорить:

— Ваше высочество, позвольте напомнить, что вы — единственная наследница нашего короля. Потому вы должны оставаться здесь. Может быть, когда-нибудь вы станете королевой Англии в своем праве.

Окружающие уставились на меня так, словно у меня выросла еще одна голова. Почувствовав, что отступать некуда, я продолжила свою мысль:

— Если у отца всего один ребенок и это — дочь, то она должна унаследовать его владения и титул. Я сама такая наследница.

— Молчи, Тэмсин, — прошипела Анна, — даже говорить о смерти короля — это государственная измена…

— Но я не говорила о смерти короля… — начала я, а затем замолчала, поняв, что неправа. Как же еще могла принцесса Мария стать королевой, как не в случае кончины своего родителя?

— Прошу прощения, ваше высочество, — заторопилась я. — Я только хотела сказать, что, если в любой семье у ее главы нет сыновей, тогда дочь должна стать законной наследницей.

— Я уверена, что в один прекрасный день у моего отца родится сын, которому и перейдет трон, — отчеканила принцесса, а затем добавила тихим и печальным голосом: — Когда-то, еще до моего рождения, у моего отца был сын, однако он прожил всего несколько дней. Но у меня будут еще братья, вот увидите. Я ежедневно молю Бога об этом.

— Если у вас появится брат, вы перестанете быть принцессой Уэльской, — заметила Мэри Фицгерберт.

— Но я все равно останусь принцессой. По правде говоря, я от этого только выиграю, потому что вернусь ко двору моего отца и смогу вновь видеться с матерью.

Мария Витторио подняла руку, желая погладить принцессу по плечу, но вовремя вспомнила о своем подчиненном положении и остановилась. Чтобы утешить принцессу, она сказала:

— Ваше высочество, ваш отец наверняка подберет вам в мужья прекрасного принца. У вас с ним пойдут свои детки, и таков будет счастливый конец вашей истории.

Мы все закивали в подтверждение, ибо всех нас с младых ногтей учили, что дети — благословение Божие. «Плодитесь и размножайтесь» — вспомнила я евангельскую заповедь, но принять ее сердцем пока не могла. Я была самой младшей в семье, почти не имела дела с младенцами и не почитала общение с ними за счастье. К тому же, насколько я поняла из уклада жизни при дворе принцессы, особы королевской крови проводили совсем немного времени со своими детьми после их рождения.

— А я знаю, за кого хотела бы выйти замуж, если бы это решение зависело только от меня, — пробормотала Сесилия.

— За кого же? — тут же спросила я, стремясь увести разговор как можно дальше от опасной темы королевских браков и престолонаследия.

— Его зовут Рис Мэнсел, он из Уэльса, — ответила Сесилия.

— А где ты познакомилась с ним? — спросила принцесса Мария, вновь превращаясь в маленькую любопытную девочку.

— Он не служит при дворе, — добавила всезнающая Мэри Даннет.

— Так и есть, — подтвердила Сесилия, — но кое-какие связи у него имеются. Муж леди Кэтрин, сэр Мэтью Крэддок, был опекуном Риса, когда тот был маленький.

— А почему леди Кэтрин не зовется «леди Крэддок»? — спросила я. Я давно хотела узнать ответ на этот вопрос и сейчас увидела прекрасную возможность выпытать хоть немного о загадочном прошлом главной придворной дамы принцессы. — Она — дочь герцога?

Только к дочерям герцогов и графов нужно было обращаться по имени, добавляя перед этим «леди», вне зависимости от родовитости их супругов. Если бы леди Кэтрин уступала своему мужу в знатности, ее следовало бы звать «леди Крэддок».

— Он был графом, — ответила Сесилия. — Его титул — граф Хантли.

— Но в Англии графов с таким титулом нет, — возразила Мэри Даннет. — Леди Кэтрин по рождению шотландка.

Никто из нас не знал таких подробностей, и мы убедили Сесилию поделиться с нами всей историей жизни леди Кэтрин от начала и до конца, пока никто из придворных дам не подошел к нашему тесному кружку.

— Она родилась на самом севере Шотландии в семье графа Гордона, — начала Сесилия свой рассказ. — Первой женой ее отца была одна из принцесс царствующего дома Шотландии. Поскольку леди Кэтрин Гордон была девушкой высокородной, король Шотландии — не помню который, но его точно звали Яков, они там все Яковы, — выдал ее замуж за молодого человека, объявившего себя законным наследником английского престола. Он утверждал, что он — Ричард, сын короля Англии Эдуарда IV [49] , и что он чудом спасся из лондонского Тауэра.

Мы все закивали, подтверждая, что это заявление не могло быть правдой. Любой человек в нашем королевстве знал, что принц Ричард и его старший брат, бывший краткое время королем Эдуардом V, были злодейски убиты их дядей-узурпатором, который занял место юного Эдуарда и провозгласил себя королем Ричардом III. Этот самый Ричард, к большой радости всех англичан, был разбит в великой битве [50] Генрихом Тюдором, дедом принцессы Марии, ставшим нашим новым королем под именем Генриха VII.

— Человек, женившийся на леди Кэтрин, — продолжала Сесилия, — на поверку оказался простолюдином — иностранцем по имени Перкин Уорбек. Когда он попытался завоевать трон Англии, то был захвачен и казнен.

Не знаю, кто из нас был более удивлен — я или принцесса, — когда мы узнали, что леди Кэтрин была когда-то замужем за самым известным самозванцем, претендовавшим на английский престол. Мы все слушали так внимательно, что, если бы кто-нибудь из нас уронил иголку, это прозвучало бы как гром среди ясного неба.

Не знаю, заподозрили ли что-нибудь старшие придворные дамы, сидевшие в другой части парадного зала и занятые сложнейшей вышивкой, натянутой на гигантские пяльцы, но никто из них к нам не подошел. Среди них находилась и леди Кэтрин, но она ни разу не взглянула в нашу сторону.

— Перкин Уорбек, — продолжала Сесилия, — везде возил за собой свою бедную жену. Когда он был захвачен, ее также задержали, но не бросили в тюрьму. Вместо этого дед вашего высочества сделал ее придворной дамой своей супруги и вашей бабушки, королевы Елизаветы Йоркской [51] .