Чтение онлайн

День был очень долгим, и до своей спальни я добралась выжатая как лимон. Переоделась, задумчиво поглядывая на драгоценности в бархатном футляре. Машинально коснулась простенького кулона на шее.

На левом запястье внезапно обозначились две полупрозрачные цепи: одна потолще – к виверну, а вторая потоньше – к актеру Лаэру Галэну.

В голове прозвучал отклик виверна.

— Все в порядке, спи, — сказала я.

Яран просветил меня насчет повадок горных змеев. Ближе к зиме они перестраивали свой метаболизм на более скудные в плане добычи, но энергичные месяцы. Серпу требовалось какое-то время. А потом ему понадобится еды, много еды. Вот этот момент меня больше всего и беспокоил.

Я продолжала рассматривать запястье. Было немного страшно проверять действие первой цепи. Даже выглядела она опасно: с удлиненными звеньями и какими-то крючками, которые, впрочем, не причиняли мне никаких неудобств. Но очень хотелось узнать, где сейчас обретается театральный «упырь». Как далеко ему удалось сбежать? Неловко будет, если парень прячется по сельским амбарам и сараям – холода уже здесь, а сегодня так вообще воздух снежком пахнет.

Я отошла к окну, изучая цепь в лунном свете, но из угла, где стоял туалетный столик, раздался какой-то звук. Обернувшись, я увидела, как по поверхности зеркала скачут блики. Конечно же, подошла ближе и почувствовала, как потянуло запястье. Ледяная цепь стала видимой. Конец ее уходил в центр зеркальной поверхности.

В зеркале медленно проступило изображение, сначала нечеткое, но затем такое ясное, что я могла рассмотреть весь интерьер представленной моему взору комнаты, от узоров на спинке кресла до тонкого кружева на балдахине кровати.

Это, несомненно, была спальня. Женская, учитывая количество кружева и рюшечек. Все розовое, изысканное. На полке рядком выстроились куклы. Но ниже стоят романы в золоченых обложках. И сбоку, немного размытые, заметны флаконы с духами и притирками.

Спальня явно принадлежала молодой девице.

На кровати под балдахином возлежал дэн Лаэр Галэн. Актер лопал виноград с золоченого блюда и, очевидно, прекрасно себя чувствовал. «Сарай» он выбрал самый что ни на есть комфортабельный. Попался!

Я с силой дернул за цепь. Лаэр взвыл и подпрыгнул на кровати. Увидев меня (по всей видимости, я тоже отразилась в туалетном столике неизвестной лэньи или лэньяры), актер побледнел и попытался пуститься наутек. Не тут-то было. Цепь не пустила его дальше комода, и парень сверзился на пол, когда я натянула поводок.

— Так нечестно, лэнья, — плаксиво взвыл Лаэр.

— Нечестно прятаться от того, кому должен. Нечестно участвовать в лживых постановках. Нечестно соблазнять молодых девиц на выданье…

— Она сама…. Откуда вы знаете?! — донеслось откуда-то снизу.

— Бархатная шаль на кресле, мне уже доводилось видеть ее на одной девице в театре. А родители особы, у которой ты нашел приют, в курсе?

Судя по пыхтению, Галэн не собирался объявлять миру о своей интрижке. В зеркале, наконец, возникло его обиженное лицо.

— Вы взяли меня в рабство, — заявил лицедей. — Я теперь сам себе не принадлежу.

— Да-да, — сладко пропела я. — Бедный-несчастный раб цепи.

— Шантажировать будете? — мрачно поинтересовался Галэн, усевшись перед зеркалом.

— Буду, — подтвердила я. — Но вы лучше сами все расскажите, с невестой. Честное слово, так будет правильнее.

— Я нищ, как церковная мышь, — лицедей опустил голову.

— Скорее, как театральная. Раньше нужно было думать. Ариция привыкла к роскоши. Зачем ты вообще ее соблазнил?

— Я? — Галэн подпрыгнул от возмущения. — Кто еще кого соблазнил? Меня в ее карету перетащили из комнаты на постоялом дворе! Я спал… плохо себя чувствовал… не услышал ничего. Проснулся – балдахин! И Ариция… в пеньюаре.

— Что ж ты постоянно во что-то влипаешь? — с досадой сказала я. — И каждый раз с женской подачи.

— Тут вы правы, — пригорюнился актер. — Простите меня за тот обман на Мидзоммер. Мне очень стыдно. Я поступил как последняя скотина, поверил невесть кому… Она сказала, вам все равно. Мол, вы мужа не любите и только ждете, чтобы он от вас отказался. А если я сыграю наследника рода Руафор, то она за меня похлопочет перед директором труппы Королевского театра.

— Стоп, — перебила я Галэна. — О ком ты говоришь? Кто «она»? Тебя тогда нанял не Дуарт Скелл?

Парень изумленно захлопал глазами:

— Нет. Не он.

— Чего же ты так трясся, когда увидел его на записи обскуры?

— Так я его знаю… его все знают. Скелл же бывший хрономаг! Просто я понял, что он хотел вас заполучить и подумал, вдруг захочет отомстить. Но нанял меня не он.

— Скелл тебе угрожал?

— Нет. Улы… улыбался только.

— Так, — я покачала головой. — Хотела подарить тебе монолог Гамлета, выпустить тебя на моноспектакль. Засомневалась. Боюсь, не потянешь… с такой догадливостью. С другой стороны, ты сумел сыграть аристократа. И тебе поверили.

— Я впитываю манеры людей, как губка. Иногда даже сам не рад, — похвастался Галэн. — Стоит мне немного пробыть в компании с человеком, могу изобразить его манеру говорить, двигаться, грустить и веселиться.

— Интересно, очень интересно, честно. Но вернемся к «ней». Что за женщина тебя наняла? Станешь упираться – сама тебя подставлю, как ты меня тогда. Пойдешь на соглашение – подкину несколько идей. От тебя – выступление на Совете гнезда Люминоров, где ты подтвердишь, что стал участником злокозненного заговора. Ну и о заказчице расскажи.

— А от вас? — правила игры дэн Лаэр усек быстро.

— Поддержка. И в сватовстве к Ариции Селердейн, и в карьере. Я знакома с матерью Ариции, меня она выслушает. Ты получишь богатую жену. Но сначала тебя наверняка вышвырнут из театра. Ведь у Ариции есть еще и отец, а он не так терпим к взбрыкам дочери.

Галэн побледнел:

— И куда же я пойду?

— Сначала к нам. Порепетируешь, составишь монорепертуар, а там посмотрим. Главное, чтобы тебя заметили. Остальное беру на себя.

Подумала, не слишком ли большой список челленджей я набрала. Решила, что нет. Я теперь ледяная визарда, пора заявить о себе. Галэна почему-то было жалко. А ведь он по-своему хорош. И в жизни, и на сцене. Им все пользовались, а он зарабатывал лишь новые неприятности.

Рассказ парня это только подтвердил.

Неизвестная дама пришла к нему накануне представления в захудалом театре в пригороде Эветии, где он тогда играл эпизодические роли. Она была в магической маске. Переговоры от ее лица вел мужчина средних лет, по виду законник. А дама сидела в углу, закутанная в плащ так плотно, что трудно было определить возраст. Иногда она тихо что-то говорила мужчине. Голос дамы тоже звучал непонятно, но Галэн со своей наблюдательностью готов поклясться: это была женщина и именно она руководила происходящим.