Чтение онлайн

Луна исполнила пару романсов.

На следующее утро я собрала все необходимые лекарства в чемоданчик и отправилась к нашим лисятам. Со мной пошла Луна. Пойти со мной ее уговорила мама. Впрочем, прозвучало это скорее как приказ, а не рекомендация.

Сестра молчала всю дорогу через сад. Но поднявшись на холм с видом на хозяйственные постройки и ферму, удивленно ахнула. Она явно не ожидала таких масштабов.

Шторм и Колосок осваивали загон, покрытый пушистым снегом. Они быстро очаровали Луну. Лисята больше не дичились. Они слушались Динфэя, не создавая связи ни с кем из людей. Зато лисы наконец подружились и проявляли друг к другу все больший интерес.

Их ментальная речь была слаба. Вместо слов или фраз я слышала лишь невнятный лепет.

Виверн решил, что выспался, и, не желая привлекать внимание остальных обитателей дома, прилетел на ферму. Шторм и Колосок услышали его издалека и прыснули по углам отремонтированного вольера.

Горный змей грузно опустился на поваленное дерево. К моему удивлению, Луна его совсем не испугалась.

— Бояться вивернов? — пожала плечами она. — Разве ты не помнишь, как мы любовались на них в горах? Подходили близко-близко, все ближе, пока Гнездо не перестало нас бояться.

— Прости, — покачала головой я. — Ничего не помню.

— Ах да, — сестра стушевалась. — Мама говорила... отравление... Мне очень жаль. Наверное, это страшно – потерять память.

— Сколько лет нам было? — спросила я.

— Мне было восемь, значит, тебе - пятнадцать.

— И все было по-другому, верно?

— Да, — Луна отвела взгляд.

Конечно, в пятнадцать Эвери еще держалась. В двадцать окончательно махнула на все рукой, решив жить эгоистично и прагматично. А потом она вышла замуж. И уехала. А тринадцатилетняя Луна осталась без сестры, подруги и… поддержки. С ней была Амелина, но все, кто любил своих сестер, знают, как тяжело их терять.

— Как его зовут? — спросила Луна, прервав мои грустные размышления.

— Серпент. Серп.

— Какое удачное имя для горного змея! Его хвост похож на серп.

— Или на жало скорпиона, — пошутила я. — Ты ему нравишься.

— Правда?

— А сама не чувствуешь?

Виверн внимательно прислушивался. Его нарастающая симпатия к Луне не осталась мной незамеченной.

— Хочешь подойти ближе? — спросила я. — Не бойся, Серпент – хороший мальчик, не так ли, Серп?

Серп аккуратно взмахнул хвостом. У горных змеев, как я успела заметить, это означало согласие.

— Я не боюсь, — Луна смело приблизилась к горному змею.

Тот изогнул длинную шею, и сестра почесала его между шипами головного гребня.

—Еще, — нагло потребовал горный змей, блаженно жмурясь.

— Он говорит! — с восторгом воскликнула сестра. — Он что-то мне сказал!

Вот тут я ни капельки не удивилась. Сразу поняла, что младшая сестричка одарена. Недаром она без подсказок нашла на морде Серпа самое чувствительное местечко. Вряд ли ей когда-либо перепадала возможность погладить виверна, значит, она следовала интуиции.

—Еще почеши, — виверн расставил локти, распластавшись перед Луной по стволу, и сестра послушно выполнила каприз горного змея.

— Похоже, у нас еще один фамильяр-перебежчик, — проворчала я, признавая неизбежное.

Связь, сформировавшаяся между Луной и Серпом, была налицо.

—Я не виноват,— посетовал горный змей. —Она очень милая. А еще в ней жила Жажда Запечатления. Я не мог не откликнуться. Но я предан всему роду Роули, не только тебе... первая хозяйка.

Я рассмеялась. Так можно целый гарем хозяек собрать.

— Я почти все слышу и понимаю, — со счастливой улыбкой сообщила Луна, пытаясь скрыть свой восторг, но не слишком в этом преуспев. — Прости меня, Эвери. Я действительно много лет мечтала о фамильяре. Это получилось... спонтанно. Ты не злишься?

В глазах сестры мелькнул испуг. Прежняя Эвери скорее всего прореагировала бы… не так добродушно. Ведь по факту Луна переманила у меня фамильяра.

— Не извиняйся, — я положила руку на плечо сестре, а она впервые не отстранилась. — Значит, так угодно богам. Не сомневаюсь, что еще обрету настоящего симбионта... хм... маленькую лисичку. Буду носить ее в корзинке. Пусть все завидуют.

— В нашей крови течет магия вивернов, — сказала вдруг Луна задумчиво. — Я прочла это в одной очень старой книге. Стащила ее из библиотеки отца. Он не заметил, и я украдкой вернула книгу обратно.

— Но мы не можем обращаться в вивернов? — уточнила я. — Впрочем, это было бы слишком.

— Нет, мы не можем использовать полный симбиоз, — подтвердила сестра. — В той книге было сказано, что горные змеи слишком магически неустойчивы. Они не способны делиться ипостасью.

—Но они могут защитить род, с которым их связывают узы преданности, — многозначительно пророкотал в моей голове Серп.

Для виверна подыскали место в амбаре. Шторм и Колосок быстро осмелели и… обнаглели. Серп делал вид, что не обращает на лисят внимания, а те лезли поиграть с его хвостом.

— Скоро здесь везде будет тепло и уютно, — пообещала я. — А пока печь только для лисят.

— Серпу тепло, — сказала Луна. — В горах намного холоднее.

Как бы ни хотелось сестре пообщаться с фамильяром, нужно было идти домой. На обратном пути Луна вдруг тихо произнесла:

— Ты ведь знаешь, что у отца была любовница?

— Теперь знаю. Но не шокирована. Учитывая его… нрав и то, как он хотел поступить с мамой.

— Я однажды пошла в город с няней и увидела их, через стекло кофейни. Та дама была в маске. Я отправила няню за какими-то покупками… не помню… а сама вошла и села за соседний столик. Они меня не видели. Зато я слышала каждое слово. Они говорили о тебе.

— Когда это было?

— Спустя три месяца, как ты уехала к Гидеону. За три месяца до гибели папы.

— Он держал эту женщину за руку, — Луна скривилась, — говорил, что она вся его жизнь, вся такая утонченная и чувствительная. Повторял, что в семье его не понимают, и он скрывает свой замысел от других, потому что те слишком… убоги, чтобы оценить задумку. Это было… отвратительно. Я никогда прежде не видела отца таким… пафосным и одновременно заискивающим. Женщина в маске говорила очень тихо, но я услышала, что повторяет один и тот же вопрос: точно ли ты, Эвери, вернешься в Роули-лок. Отец заверил ее, что в скором времени муж от тебя откажется. Дама сомневалась. Отец распалялся и доказывал, что так и будет. Нужно лишь немного подождать. Потом встал вопрос денег.

— О, он всегда встает там, где много твердят о своей гениальности и ущербности недалеких окружающих, — понимающе пробормотала я. — Дама материально обеспечивала гениальный проект отца?

— Как ты догадалась? — опешила сестра.

— Это самый логичный вывод. Знать бы еще, что это за афера. Луна, пожалуйста, вспомни, о чем они еще говорили. Любая мелочь позволит сложить более четкую картину. И как туда вписывался мой развод?

— Женщина в маске все о тебе знала. О твоем даре, о выборе мужа. Она что-то сказала о Гидеоне, но я не расслышала. Кажется, она была очень заинтересована в твоем разводе по каким-то личным причинам. Папа клялся, что, оставшись одна, ты волей-неволей примешь участие в его деле. Потом речь зашла о какой-то руне. Дама почему-то боялась, но настаивала на «своей доле». Отец убеждал ее, что у него все под контролем, — Луна сморщила носик. — Еще они говорили о воде. Мол, это золотая жила.