Чтение онлайн

12

Точные и предельно ясные указания Мишеля превратили угрозу нашего разоблачения из чего-то отдаленного и расплывчатого в надвигающуюся реальность. Его слова подействовали на меня сильнее, чем разговор с Акселем. Я вдруг ясно понял, что в один прекрасный день мы неминуемо столкнемся с ситуацией, которая уже не разрешится так благополучно, как разрешались все предыдущие.

Я знал, что Мишель давно уже предчувствовал надвигающуюся опасность, а сегодня я и сам заразился этим предчувствием. Прежде чем лечь спать, я кое-что приготовил: рядом с кроватью положил лук со стрелами, сумку с хлебом и сыром. Утром я решил начать потихоньку собирать теплую одежду, ботинки и другие вещи, которые могут понадобиться, и уже прикидывал, куда бы до поры до времени все это прятать, чтобы оно было не в доме, но в каком-нибудь сухом и надежном месте под рукой.

Да, ведь нам еще нужна одежда для Петры, и связка одеял, и в чем держать питьевую воду, и...

Перебирая в уме все необходимое, я не заметил, как уснул...

Часа через три, не больше, меня разбудил звук отодвигаемой щеколды в моей комнате. Луны в эту ночь не было, но в темноте я сразу разглядел крохотную фигурку Петры в белой рубашонке у двери.

– Дэви, - прошептала она, - Розалинда...

Она могла не продолжать. Розалинда буквально _в_о_р_в_а_л_а_с_ь_ в мою сонную голову.

– Дэви!
– услышал я.
– Дэви! Мы должны немедленно бежать! Они схватили Салли и Кэтрин!..

Сразу вслед за ней в сознание мое вторгся Мишель.

– Не теряйте времени! Может быть, его у вас уже и не осталось. Все случилось неожиданно! Если бы они знали чуть больше, они тотчас бы отправили людей, чтобы схватить вас. К Кэтрин и Салли они явились минут десять назад. Торопитесь!..

– Я встречу вас за мельницей. Торопись, Дэви!
– сказала Розалинда.

Я обратился к Петре на словах:

– Как можно быстрее одевайся. Только потихоньку.

Она наверняка почти ничего не поняла из нашего торопливого разговора, но явно уловила нашу тревогу. Молча кивнув, она исчезла в темном проеме двери. Я быстро натянул одежду и свернул одеяла со своей постели в узел. Потом на ощупь, не зажигая лампы, нашел лук и стрелы, сумку с едой и вышел из комнаты.

Петра была почти готова. Я схватил наугад первую попавшуюся одежду из ее сундучка и засунул в узел с одеялами.

– Башмаки пока не надевай, - прошептал я.
– Держи их в руках и иди тихонько, на цыпочках, как кошка.

Мы вышли во двор и только там обулись. Петра хотела что-то сказать, но я приложил палец к губам и _н_а_р_и_с_о_в_а_л_ ей Шебу - самую резвую нашу кобылу. Она кивнула, и мы на цыпочках побежали к конюшне. Только я открыл дверь в стойло, как услышал вдалеке какой-то звук и замер.

– Лошади... Это лошади скачут... прошептала Петра.

В самом деле, было слышно, как вдалеке проскакали лошади, позвякивая уздечками. Шеба была расседлана, но искать седло и уздечку не было времени. Мы вывели ее во двор, положили ей на спину тюк с одеялами и кое-как на него уселись. Места для Петры впереди меня не было, и она села сзади, обхватив меня ручонками. Почти без звука мы выехали со двора и двинулись по тропинке к берегу реки. Между тем конский топот и храп были слышны уже совсем рядом с нашим домом.

– Ты здесь?
– окликнул я Розалинду.

– Я здесь уже минут десять, - тут же отозвалась она.
– У меня все готово. Мы изо всех сил старались с тобой связаться... К счастью, Петра проснулась вовремя.

Петра _у_с_л_ы_х_а_л_а_, что речь идет о ней, и возбужденно вмешалась, спрашивая, в чем дело. Как обычно в таких случаях, в голове у меня что-то бухнуло, а перед глазами поплыли разноцветные круги.

– Т_и_ш_е_, родная!!
– взмолилась Розалинда.
– Пожалуйста, _т_и_ш_е_!
– она переждала, пока утихнет сила удара, и сказала - Скоро мы тебе все расскажем. Салли! Кэтрин!
– позвала она девушек.

Они тут же ответили:

– Нас привели к инспектору. Мы ничего не понимаем и ни о чем т_а_к_о_м_ никогда не слышали. Верно?

Мишель и Розалинда в один голос подтвердили, что держаться надо именно так.

– Мы, пожалуй, лучше _з_а_к_р_о_е_м_с_я_ от вас, - сказала Салли, так нам будет легче им врать. Не пытайтесь говорить с нами, слышите?

– Хорошо... Но мы для вас открыты, - сказала им Розалинда.
– Быстрее, Дэви, - переключилась она на меня.
– На ферме зажглись огни.

– Да-да, мы идем, - отозвался я.
– В темноте они не сразу сообразят, по какой дороге мы поехали.

– Они сразу зайдут в конюшню и поймут, что вы где-то неподалеку. Быстрее!

Я оглянулся назад. В окнах нашего дома зажегся свет, и лампы ходили ходуном в чьих-то руках. Мы услыхали чей-то окрик, когда были уже на берегу реки. Теперь можно было пустить лошадь рысью, а еще через полмили спустя - галопом. Вскоре мы подъехали к мельнице, я уловил чувство облегчения у Розалинды и понял, что она где-то рядом - чуть-чуть впереди нас. Мы опять пустились рысью, и вскоре я услышал впереди хруст ветвей. Я поехал на этот звук и увидел Розалинду, поджидавшую нас, да не одну, а с парой гигантских лошадей ее отца. На спине у каждого из громадных животных, возвышавшихся над нами, как башни, были по две большие корзины. Розалинда стояла в одной из корзин с натянутым луком наготове.

Я подъехал ближе, и она наклонилась посмотреть, что я с собой прихватил.

– Давай сюда одеяла. Что там у тебя в сумке?
– спросила она.
– Это все, что ты успел взять?
– в тоне ее чувствовался укор.

– У меня не было времени на сборы.

Она быстро устроила из моих одеял что-то вроде мягкого седла между двумя корзинами. Я поднял Петру над головой так, чтобы она дотянулась до рук Розалинды, и та усадила ее на одеяла.

– Мы с ней будем здесь, - сказала Розалинда, - а для тебя есть место с другой стороны - в левой корзине. Оттуда можно стрелять с левой руки.

Она ловко бросила из своей корзины на спину громадной лошади что-то вроде веревочного стремени, и оно повисло на крупе животного так, что я, хотя и с трудом, мог дотянуться до него. Я слез с Шебы, повернул ее мордой к дому и шлепнул по крупу. Она тотчас же ускакала. Потом я осторожно влез в корзину, и как только я вынул ногу из самодельного стремени, Розалинда быстро втянула его наверх. Потом она взяла в руки повод, и, прежде чем я устроился в своей корзине, мы рывком тронулись с места.

Некоторое время мы ехали рысью по широкой проторенной дороге, а потом свернули на более узкую, вдоль ручья. Там, где ручей пересекался с другим, мы снова повернули и поехали вдоль второго ручья. Проехав полмили, мы опять свернули и двинулись вдоль третьего ручья, и так повторялось еще несколько раз, пока земля под копытами лошадей не стала тверже. Копыта зацокали по камням, и я понял, что у Розалинды был заранее продуманный маршрут, запутывающий наши следы. Вероятно, эта мысль донеслась до нее. Она сразу отозвалась, причем несколько холодновато: