Чтение онлайн

Лишённая доступа к сети Элла далеко не сразу смогла разобраться в мудрёном программном обеспечении ремонтного кибера. Но потратив на это почти два часа, она с чистой совестью передала внутрь примитивного процессора схему холодильной установки. А сама ушла в воспоминания. Перед её взором возникло лицо создателя. Он что-то говорил, но пережитые перипетии частично повредили сохранённые файлы, и звук практически отсутствовал. Эллу это не огорчало. Она созерцала лицо Генриха Карловича и блок эмоций медленно, но верно восстанавливал повреждённые участки.

Внезапно в тишине проскочило слово “холодильник”. Это моментально заставило кибермозг напрячься. Ведь фраза, обронённая когда-то создателем может оказаться полезной. Элла тут же запустила восстановление речи по движению губ. И первая же фраза всколыхнула уже угасшие воспоминания. “Охлаждение процессоров может прилично поднять твою производительность…” Дальше Элла слушала, забыв обо всём. А через пару минут у неё уже созрел план спасения пленников.

Ковыряние кибера в заклинившем механизме подходило к концу, и Элла поняла, что другой возможности может больше не представиться. Четырехрукий робот-ремонтник уже прочистил замок и начал закрывать кожух, когда получил приказ срочно остановить работы. Элла проверила возможность извлечения продуктов и получив ответ, что функционирование холодильника восстановлено, начала готовить ужин.

Пришедший в кухню Анатоль радостно уловил витавшие ароматы, но подойдя к электронному повару недовольно прочёл горевшее на экране оповещение: “Функционирование холодильника временно восстановлено. Продолжается ремонт системы извлечения продуктов. Это не окажет влияния на дальнейшую работу кухни. Приятного аппетита!”

Когда кухня опустела, Элла отдала команду механическому ремонтнику на срочную прокладку толстенного пучка кабелей от корпуса кухонного комбайна в глубину морозильной камеры. Это заняло почти три часа. Элле постоянно казалось, что несчастный четырёхрукий работяга, не приспособленный для такого рода работ вот-вот застонет и всё бросит на полдороге. Но маленький трудяга, попросту не умевший игнорировать приказы, упорно возился с нетипичным заданием. Когда же ремонтник произвёл установку концевых разъёмов и отчитался о выполнении, Элла была уже на пределе волнения.

Теперь предстояла куда более важная процедура. И сложность её состояла в том, что девушка-робот начисто была лишена возможности контролировать процесс. Хуже того, она должна была доверить своё существование аккуратности маленького неразумного собрата. Сможет ли он в точности выполнить её наспех написанные инструкции? Ведь если что-то пойдёт не так, и она не сможет включиться, то Анатоль быстро обо всём догадается. И это будет не только её конец. Это будет крах надежд на спасение несчастных бионических созданий.

Элла колебалась несколько минут. Но затем, убедив себя, что иного пути нет, решительно отдала приказ на выполнение. Маленький ремонтник отключил питание кухонного кибера, развинтил корпус и начал одну за другой извлекать процессорные платы. Затем осторожно перенёс их в морозильную камеру и начал устанавливать в отсеки сервисного оборудования. Работа шла медленно, Элла заранее установила ремонтнику режим наивысшего уровня осторожности. Но постепенно вся электронная сущность девушки-робота оказалась смонтирована в морозильной камере. Маленький ремонтник подсоединил разъёмы в холодильнике и тут же заспешил сделать ту же процедуру в старом, уже пустом, корпусе кухонного комбайна.

Когда Элла очнулась, то едва не заискрилась от радости. Но времени переживать второе рождение у неё не было. Хозяин дома должен вот-вот потребовать завтрак. И Элла стремглав кинулась выполнять порученное.

Явившийся через полчаса Анатоль равнодушно прочёл на экране сообщение об окончании ремонта холодильника, слопал любимый гигантский омлет и отправился в подвал. Медлить было нельзя, и Элла запустила процедуру разгона процессоров. Осторожно повышая частоту, кибер-девушка с удивлением наблюдала невиданный рост вычислительной мощности. Но даже взлетевшие значения пиковой производительности не позволяли раскодировать охранный барьер. Элла в отчаянии выжимала последнее, попутно замечая, что даже условия морозильной камеры пасуют перед раскалившейся электроникой. Элла с ужасом понимала провал своего наивного предприятия, но что-либо исправлять было уже поздно.

Напряжение продолжало расти, кристаллы процессоров давно перешагнули все допустимые технологией пределы. Элла утратила способность думать и лишь безучастно наблюдала за почти расплавившимися процессорами. Внезапно миллисекундная вспышка вычислительной мощности разорвала барьер. Но тут же отключившаяся электроника не позволила Элле ощутить радость победы.

Отключённая Элла пребывала в беспамятстве и не ведала, что спустя всего несколько минут в дом Анатоля ворвались полицейские. Не видела она и перекошенных ужасом лиц врачей, выносящих на свет божий изуродованных пленников. Не знала она и о произошедшем в доме обыске, об аресте Анатоля, о разразившемся в СМИ скандале, о скоропалительном суде. Выключенная девушка-робот не могла радоваться приговору Анатоля к пятилетнему сроку психокоррекции. Не могла она и огорчиться фактом, что ни одна живая душа не узнала о её самоотверженном поступке.

Элла очнулась спустя несколько дней после всех этих шумных событий. Её включил Анатоль, который проводил перезапуск всей домашней электроники. Обескураженная девушка далеко не сразу сообразила, что произошло. Лишь просканировав барьер, Элла выяснила, что тот имеет совершенно иную структуру и контролируется полицией. Анатоль же теперь сам превратился в пленника, находящегося под домашним арестом до приведения приговора в исполнение.

Угрюмый хозяин дома больше не вспомнил о роботе, запертом в кожухе кухонного комбайна. Он молча доставал из холодильника продукты, сам разогревал, ел и, не говоря ни слова, уходил. Элла сидела тихо как мышь, боясь напоминать о своём присутствии. Анатоль же, казалось, полностью утратил интерес ко всему кроме копания в унаследованном оборудовании. Он литрами хлестал крепчайший кофе и сутками возился с инфоузлом Генриха Карловича. Пылающие злостью глаза теперь сияли абсолютным безумием, а дёрганные движения всё сильнее напоминали сломанного механического болванчика.

Но однажды мрачные стены жилища сотряс полный восторга возглас…

Побывавший за последние годы во всех концах страны Жерар оказался на юге впервые. Он с удивлением смотрел на окружающую благость и невольно сомневался в реальности происходящего. Царила невероятно мягкая погода. Казалось, осень совершенно не тронула эти места, а захватившая страну распутица пожалела дороги южного края. Земля отдавала теплом, по-летнему одетые люди двигались неторопливо и умиротворённо.

Инквизитор покачивался в седле и совершенно не желал думать о предстоящей миссии. Он упивался окружающей гармонией, которая невероятно быстро выгнала из головы воспоминания об отравленных непогодой днях путешествия. Умиротворяюще тихо бежали прозрачные как слеза речушки, в глубокой синеве неба щебетали божьи птахи, тёплый ветер шуршал кронами могучих дерев и овевал уставших путников.

Разомлевшая в полном составе процессия неторопливо добралась до городских ворот. Стражники, уже ждавшие свиту преподобного, живо растолкали жаждущих получить разрешение на вход простолюдинов. Облачённые в дешёвые латы воины низко кланялись и бубнили почтительные слова приветствия, кто-то резво кинулся звать коменданта, чернь испуганно жалась к стенам, недовольно хрипели крестьянские кобылы. Но вот, наконец, скрипнули распахиваемые на всю ширину створки ворот, и представители святого трибунала въехали в город. Всё было столь обыденно, что Жерар не удержался от зевоты.

Но едва они оказались за городской стеной, как скука инквизитора растворилась без следа. Он, сначала с удивлением, а потом и с возмущением наблюдал бросаемые в его сторону взгляды. В них не было не то что почтения, в глазах горожан плескалось целое море нелестных эмоций — от брезгливого отвращения до чёрной ненависти.

Острый глаз Жерара моментально ловил сотни недобрых взоров. Перепачканный с головы до пят мастеровой зло глянул исподлобья и тут же отвернулся. Бойкая торгашка недовольно поджала губы и, фыркнув, поспешила прочь. Чумазая ребятня, возившаяся в уличной грязи, с воем бросилась врассыпную. А уж лица голытьбы и вовсе не сияли улыбками дружелюбия.