Чтение онлайн

кощунством (для моей матери католички), но это было священное место. У нас было

время, чтобы осмотреть лишь примерно четверть музея, так что мы с Леви согласились

посмотреть только мои любимые экспонаты. Как бы я хотела взять с собой свой этюдник,

а не только фотоаппарат.

Леви обратил внимание, что я постоянно волновалась о времени. Всякий раз, когда

мы заходили в комнату, он держался рядом, положив руку мне на поясницу. У меня было

такое чувство, что он бывал здесь достаточно часто. Я была рада, что отказалась - совсем

чуть-чуть - от его предложения приватного тура, и что вокруг нас постоянно были сотни

людей. Посещение Лувра вскружило голову, но внутри я горела от того, что находилась

так близко к Леви, постоянно касаясь его.

В зале скульптур в крыле Денон я увидела «Даму под вуалью» и стала любоваться

деталями, когда поняла, что Леви рядом не было. Я осмотрела зал, прошла мимо

скульптур и вернулась туда, откуда мы вошли, останавливаясь в полушаге, когда увидела

Леви, изучающего мраморную скульптуру. Он выглядел полностью очарованным. Я не

могла не сделать фотографию. Подходя к нему, я прикоснулась к его руке, чтобы

сообщить, что я рядом.

— «Психея, оживлённая поцелуем Амура», — сказал он мне, не отрывая взгляда от

изумительного творения.

Я была знакома со скульптурой Кановы, когда видела ее гипсовую версию в музее

Метрополитен в Нью—Йорке, но эта версия из мрамора была поразительным шедевром.

Он продолжал:

— Люди приходят сюда, чтобы увидеть Мона Лизу, Венеру Милосскую или

работы Микеланджело, но эта... эта моя любимая. Для меня это идеальный символ...

— Любви, — закончила я за него. Леви тайком, с оттенком робости в глазах,

взглянул в мою сторону, а затем вернул свой взор к любовникам, вырезанным из камня.

— Ты знакома с аллегорией, послужившей вдохновением? — Он не ждал от меня

ответа. — Когда он впервые увидел, насколько она прекрасна, Амур, пренебрегая

запретами матери, влюбился в Психею. Затем Венера потребовала, чтобы Психея

принесла из подземного царства сосуд. Психея из любопытства открыла его, и из сосуда

вылетел сон подземного мира и усыпил ее. Амур увидел ее лежащую там, казалось

безжизненную, и уколол ее своим луком, пробуждая от вечного сна, — он помахал рукой

на скульптуру, — «Психея, оживлённая поцелуем Амура».

Мои глаза метнулись к ней. Эрос, Бог любви, был очарован богиней Души. Ее руки

тянулись к любимому. Его руки убаюкивали ее. Их глаза искали друг друга.

Я украдкой посмотрела на Леви. Если я правильно помнила, Купидон был

таинственным любовником Психеи, навещая ее во дворце глубокой ночью и занимаясь с

ней любовью. Она узнала, что это он, лишь когда зажгла лампу, желая увидеть его лицо,

вынудив его сразу же покинуть ее.

Жизнь подражала искусству.

Уже два раза я просыпалась и видела Леви рядом. Кем был этот мужчина передо

мной? Мужчина, вызывавший у меня реакцию своими словами и действиями.

Леви повернулся ко мне с весёлой улыбкой.

— Продолжим? — я кивнула, и он повёл меня через толпу, наши руки переплелись

и постоянный ток побежал по моему телу.

~о0о~

Когда я вышла из лифта после того как час за часом смотрела на произведения

искусства, которые изучала раньше, мои туфли начали впиваться в пятки Мы

остановились в кафе для быстрого перекуса, но этого времени было недостаточно, чтобы

мои ноги отдохнули. Леви, заметив, что я начала хромать, взял одной рукой меня под

ноги, а вторую положил на спину и быстро поднял меня на руки. Я автоматически обняла

его за шею. Я была в ужасе от падения, во многих смыслах.

— Что ты делаешь? — запротестовала я.

— Причина номер четыре. Я понесу тебя на спине, когда ты устанешь, — его глаза

загорелись, когда он улыбнулся мне, даже не напрягшись от тяжести моего веса, — разве

это не лучший способ? Или ты предпочитаешь прокатиться на спине?

Я покачала головой и уткнулась ему в шею. Он восхитительно пах, и от этого

внутри меня что-то дёрнулось.

Когда мы дошли до двери номера, я достала свою карту-ключ и открыла дверь,

впуская нас внутрь. Он осторожно усадил меня на край кровати и встал на колени. Прежде

чем снять мои туфли, Леви погладил мою правую ногу до самой ступни. Когда он сделал

то же самое с моей левой ногой, у меня мурашки пробежали по спине, и тепло разлилось в

животе.

Оставив туфли в сторону, он потёр мои ступни и прошелся вверх по икрам, убирая

боль из мышц. Мурашки следовали по следам его пальцев. Все, что я могла делать, это

стонать и наслаждаться восторженными ощущениями, которые вызывали его

прикосновения. Если бы он пошёл немного выше к мои бёдрам, у меня бы не нашлось сил

остановить его.

Закончив, он поцеловал мои коленки и сцепил руки поверх них, положив голову

сверху.

— Хочешь принять ванную? — он смотрел прямо на меня сквозь длинные, тёмные

ресницы.

Он имел в виду с ним?

— Это было бы замечательно, — ответила я хриплым голосом.

Он встал и пошёл в ванную. Через мгновение я услышала, как хлынула вода, и в

комнату проник аромат лаванды. Он появился снова, с закатанными рукавами белой

рубашки, демонстрируя накачанные мышцы его загорелых рук.

— Для тебя все готово. — Только для меня? Хотела спросить я, но он тут же

добавил: — Встретимся за ужином через несколько часов.

Мои плечи расслабились. Встав, чтобы направиться в ванную, я прижалась к нему,

и, не зная, что сказать, оставила поцелуй на его мягких губах. Это заставило его

улыбнуться, улыбкой, которая почти заставила меня затащиться его с собой в ванную.