Чтение онлайн

Перри кивает. Он понимает.

Я счастлив, что в моей жизни появился Перри - друг, с которым я могу поделиться самыми сокровенными мыслями, рассказать, какими бессмысленными запретами полна моя жизнь. Я объясняю ему, каково это - играть в теннис, одновременно ненавидя его. Ненавидеть школу, и при этом любить книжки. Любить своего брата Фили, хоть он и неудачник. Перри слушает терпеливо, как Фили, но более участливо. Он отвечает мне, слушает и кивает в неизменной последовательности. Анализирует, шутит, помогая мне строить планы, как изменить мою жизнь к лучшему. Когда я рассказываю Перри о своих бедах, они кажутся дурацкими и запутанными, но он всегда умеет распутать их, подчинить логике, после чего они уже видятся вполне разрешимыми. Я чувствую себя так, будто много лет был изгнанником на необитаемом острове, от безысходности беседовавшим с пальмами, - и вот рядом со мной оказалась еще одна жертва кораблекрушения, глубокий, чуткий собеседник, чья душа созвучна моей, - пусть он и носит рубашку с дурацким игроком в поло.

Перри поведал мне тайну своего несимметричного лица. Оказывается, он родился с расщепленным небом - «волчьей пастью». Из-за этого, признался Перри, он стал болезненно застенчивым, особенно с девочками. Ему уже сделали несколько операций, будет еще одна. Я ответил, что это не очень-то заметно. В глазах Перри стояли слезы. Он тихо бормотал, что отец все время стыдит его.

О чем бы мы ни начинали говорить, мы очень скоро переходим на обсуждение наших отцов, а затем - на наше будущее. Рассуждаем о том, какими мужчинами станем, избавившись от отцовской опеки. Обещаем друг другу, что будем другими - не такими, как наши папаши, и как все остальные мужчины, которых мы встречали, и даже те, которых мы видели в кино. Мы клянемся никогда не употреблять наркотики и алкоголь. А когда разбогатеем, сделать все возможное, чтобы спасти мир. Мы пожимаем друг другу руки в знак тайного обета.

Перри придется немало потрудиться, чтобы стать богатым. У него никогда нет и десяти центов, все наши развлечения оплачиваю я. Нельзя сказать, что у меня много денег: мне дают скромную сумму на карманные расходы, плюс кое-что я выручаю, играя в теннис на деньги с постояльцами отелей-казино. Меня эта ситуация не тревожит: все мое принадлежит и Перри тоже, ведь он - мой новый лучший друг. Отец каждый день дает мне пять долларов на еду, и половину из них я трачу на Перри.

Мы ежедневно встречаемся в Кембриджском клубе. Послонявшись без дела и немного покидав мяч через сетку, отправляемся перекусить. Удираем через заднюю дверь, перемахиваем через забор и бежим через пустую стоянку в 7Eleven [19] , где играем в видеоигры и поедаем сладкие сэндвичи, пока не настанет время идти домой.

Сладкие сэндвичи с мороженым открыл Перри. Ванильное мороженое, упакованное между двумя толстыми пластами шоколадного печенья - лучшая еда в мире, по мнению Перри, который их просто обожает - даже больше, чем разговоры. Он может целый час разглагольствовать о том, какая классная штука - сладкие сэндвичи; и если что-то может заставить его в такой момент замолчать - это, собственно, сэндвич. Я покупаю их для Перри дюжинами и сочувствую ему, когда денег нет: это не дает ему наесться до отвала.

Однажды мы, как всегда, сидим в 7Eleven, и вдруг Перри перестает жевать свой сэндвич и смотрит на настенные часы.

– Черт, - говорит он.
– Пора возвращаться в клуб, сегодня мама должна заехать за мной пораньше.

– Твоя мама?

– Ага. Она велела мне собраться и ждать ее у входа.

Мы изо всех сил мчимся через пустую стоянку.

– Скорее, вот она!
– кричит Перри.

Я оглядываюсь и вижу, что в сторону клуба двигаются две машины: «фольксваген-жук» и «роллс-ройс» с откидным верхом. Я вижу, как «фольксваген» проезжает мимо и оборачиваюсь к Перри:

– Расслабься, у нас еще есть время. Она, должно быть, пропустила поворот.

– Нет, - выдыхает Перри.
– Давай скорее!

Он будто включает пятую передачу и рвет следом за «роллс-ройсом».

– Перри, что за чушь? Ты что, шутишь? Твоя мама… ездит на «роллс-ройсе»? Вы что, богатые?

– Ну, в общем, да.

– А почему ты мне не сказал?

– Ты никогда не спрашивал.

Для меня это - несомненный признак богатства: если ты даже не считаешь нужным рассказать о нем лучшему другу и деньги для тебя - штука настолько само собой разумеющаяся, что ты даже не задумываешься, откуда они берутся.

Оказывается, Перри более чем богат. Он очень богат. Нет, он чудовищно богат. Он - настоящий богатей. Его отец, старший партнер в крупной адвокатской фирме, владеет местной телестанцией. «Он продает эфир», - говорит Перри. Подумать только: продавать воздух! Если можешь продавать воздух, значит, твоя жизнь удалась. (Быть может, поэтому отец дает Перри воздух на карманные расходы?)

Отец наконец-то разрешает мне отправиться в гости к Перри, и я обнаруживаю, что его дом - настоящий дворец. Мы едем вместе с его мамой на «роллс-ройсе», и мои глаза округляются, когда мы проезжаем через массивные центральные ворота, катимся вдоль аккуратных зеленых холмов, затем проезжаем под огромными тенистыми деревьями и, наконец, останавливаемся у здания, похожего на королевский замок. Целое крыло в этом фантастическом дворце принадлежит Перри. Там есть комната для развлечений - мечта любого подростка: в ней столы для настольного тенниса, бильярда и покера, телевизор с большим экраном, маленький холодильник и ударная установка. Через коридор - спальня Перри, стены которой украшают сотни обложек журнала Sports Illustrated.

У меня голова идет кругом. Я смотрю на портреты великих спортсменов и только и могу выдохнуть:

– Bay!!!

– Я сам их сделал, - говорит Перри.

В следующий раз, сидя в приемной у дантиста, я обрываю обложки с лежащих на столике журналов Sports Illustrated и прячу под курткой. Я отдаю их Перри, но он качает головой:

– Эта у меня уже есть. И эта. У меня они все есть, Андре. У меня под-писка на журнал.

– Ну, извини.

Я не только ни разу в жизни до этого не встречал богатых мальчиков, - я и мальчика с собственной подпиской на журнал вижу впервые.

ЕСЛИ МЫ НЕ ТУСУЕМСЯ в Кембриджском клубе или дома у Перри, то болтаем по телефону. Мы постоянно вместе. Поэтому он приходит в отчаяние, когда я сообщаю, что мне придется уехать на целый месяц в Австралию, где я буду участвовать в серии турниров. McDonald's собрал команду лучших молодых теннисистов Америки и отправляет нас на юношеские соревнования.

– На целый месяц?

– Да. Мне жаль. Я не могу не поехать. Отец, ты же знаешь.

Я слегка лукавлю. Я - единственный двенадцатилетний мальчик, отобранный в команду, поэтому я горд и взволнован, хотя и слегка нервничаю в преддверии столь далекого путешествия: предстоит лететь четырнадцать часов. Ради Перри я преуменьшаю значение этой поездки для себя. Прошу его не расстраиваться слишком сильно: я вернусь, не успеет он и глазом моргнуть, и мы устроим фестиваль сладких сэндвичей.

Я один лечу в Лос-Анджелес и, едва добравшись, уже хочу немедленно вернуться в Лас-Вегас. Мне страшно. Не знаю, куда идти, как пробраться через весь аэропорт. Кажется, что все глазеют на мой теплый костюм с эмблемой McDonald's на спине и моим именем на груди. Внезапно я замечаю вдалеке группу ребят в точно таких же костюмах. Подхожу к взрослому, сопровождающему, и называю свое имя.

Он широко улыбается. Это тренер. Мой первый настоящий тренер.

«Агасси?
– говорит он.
– Маленький гений из Вегаса? Здравствуй! Рады, что ты в нашей команде!»

Во время полета тренер стоит в проходе и рассказывает, как будет проходить наша поездка. Нам предстоит играть в пяти турнирах в пяти городах. Самым важным будет третий турнир, он проходит в Сиднее. Именно там мы выставим наш лучший состав против лучших австралийских игроков.

«На стадионе, - говорит он, - соберется пять тысяч болельщиков. Матч будут транслировать по телевизору на всю Австралию».

И это что - этим он пытается на нас давить? Да он просто дилетант в этом деле!

«Но есть и хорошие новости, - продолжает тренер.
– Победитель каждого турнира получит возможность выпить порцию холодного пива».