Чтение онлайн

— Нет, мой пан, ничего нет. — В словах ее он не сомневается, там и клятвы, и просто предельный профессионализм самой девушки. — Он сразу понял, зачем я отстала и сделала вид, что упала за борт. Сначала намеренно поддержал меня телекинезом, а после не стал затаскивать обратно на борт, словно хотел, чтобы я все проверила. Я заглянула в потоки сил вокруг, посмотрела вглубь, насколько могла. Дважды сменялись сезоны, но никто и ничто не подходило к месту, откуда он вынул злато, пан. Только те чары, какими он вынул и расплавил россыпь сим днем, больше ничего.

— Ожидаемо. — Заплывшее тем, что можно принять за жир, лицо магната скривилось так, будто он во рту обнаружил лимонную плантацию, но перед одной из вернейших своих прознатчиц он мог себе позволить показать истинные чувства. — Он тебе больше ничего не сказал? Предложил? Что-то добавил?

— Нет, мой пан, лишь указал, что знает обо мне и моих талантах в самом начале, но не больше. — Кто-то бы принял его слова за допрос и подозрение, но не Ядвига, она лучше многих знает, что допрашивает и подозревает Болеслав не так и не таким тоном, в совсем иной обстановке. — Я просто провела ритуалы и воспользовалась вашим даром, переносясь на борт Кречета. Колье уцелело, я справилась быстро, но часть камней нужно заменить, или крючок-переход станет нестабильным.

— Не переживай, я не во злости, а изымать тебя нестабильным порталом не стану. — Успокоил он Ядвигу, заодно прямым текстом сказав, что премии она не получит, но и наказания тоже, ведь работу выполнила хорошо, но не более, а результат работы совсем не порадовал магната. — Как приедем, отправься к ювелирам и договорись за обновление камней в оправе. Расходы через оперативный фонд. И поди прочь.

Ей хватило ума не ждать продолжения и не намекать на таковое, прекрасно видела, что сейчас ее господин не настроен на то, чтобы, как обычно, уснуть в обнимку с парой-тройкой свитских красавиц. Господин этот просто продолжил сидеть, пить стакан за стаканом, не чуя опьянения, не различая палитры вкусов, раз за разом проматывая в голове воспоминания о разговорах с Коробейниковым. Особенно последний разговор, хотя и остальные тоже… Курва, стоило, наверное, не только беззастенчиво измываться над юнцом, но и давать ему хоть пару слов вставить в поток того бреда, какой Болеслав выдавал со всей польской щедростью.

«Соглашайтесь! Ведь золото — это возможности, сила, власть!… Правда придется делать то, чем вы в своей жизни занимались не так уж часто. Работать. Лично работать, своими собственными силами, и, может быть, даже собственными ручками!»

Была в тех словах правда, не любил Болеслав работать, всегда старался делегировать любые полномочия, освобождая время для занятия тем, что ему больше всего нравилось. Для того, ради чего выстроил на родовом галеоне отдельную палубу, стараясь забыться в вечном празднике, убеждая себя в том, что праздник будет всегда. Что всегда будет Болеслав.

Но не будет, это уже сейчас ясно, а намек Коробейников дал прозрачнее некуда. Ручками поработать… как тогда, когда отрывал голову Щекочихину, когда душил дю Феллюа, когда бился насмерть с тем надоедливым Долгоруким подо Львовом. Что же, если Коробейников сумеет предложить ему что-то, что исправит ситуацию для всего магнатства Болеслава Четвертого, если спросит меньше, чем остальные, если не потребует, подобно этим выродкам, отдать все и себя самого сверху…

Что же, тогда почтенный магнат и пан Болеслав, четвертый сего имени, воспользуется своими правами и свободами, какие есть у каждого заседающего в сейме достойного поляка.

Воспользуется и примет чужое предложение.

И пусть подавятся что соседи близкие, что соседи дальние, что Бобров, что Войцех, что Лев, что Ян, что Водолеев, что Великопущ.

Все его враги, пока еще могучие, пока еще страшные, пока еще непримиримые.

Пока еще живые.

Эпилог

Рим, который некогда по праву носил титул самого великого города в мире, давно уже утратил большую часть своего прежнего блеска, силы и влияния…Переместившись всего-то куда-то в первую десятку. Наравне со столицами крупнейших мировых сверхдержав, ну может совсем чуть-чуть ниже…Но в некоторых вопросах все-таки выше. Да, теперь у этого древнего мегаполиса не было той же военной силы, экономического доминирования и научного превосходства как тысячи лет назад, когда сандалии непобедимых легионов цезаря шагали по земле, однако никто не стал бы спорить, что ныне именно это место является крупнейшим центром духовной власти на всей планете. К словам Папы римского прислушивалась большая часть властителей и архимагов планеты. Даже те, кого католики именовали язычниками, еретиками и схизматиками, оказывались вынуждены как минимум принимать их во внимание…А иначе последствия им бы не понравились, очень не понравились. И те, кому всю глубину их неправоты стали бы объяснять путем отлучения от церкви, налагаемых санкций или даже внезапно заявившегося в гости корпуса паладинов, зачастую могли утешать себя лишь тем, что ими хотя бы не занимается инквизиция.

— Господин секретарь, с вами желает вне очереди встреться путешествующий инкогнито странник, который не имеет предварительной записи… — Далеко не рядового представителя данной структуры отвлек от подготовки к новому рабочему дню послушник, что заглянул в его кабинет. — Одежды его довольно скромны и гербов не несут, зато аура принадлежит одаренному пятого ранга. А ещё брат эконом настаивает, что это очень срочно, поскольку путник сей сделал до крайности щедрое пожертвование. Оценка его даров все ещё продолжается, но даже по самым осторожным подсчетам там одного только золота будет никак не меньше десяти тысяч солидов…И брат эконом печенкой чувствует, что у нашего гостя есть ещё, и на благое дело он готов пожертвовать много, много больше.

— О? — Хозяин кабинета подобным новостям поверил сразу же, ибо чутье на деньги у главного финансиста их организации было столь чутким и всеобъемлющим, что эконома уже раз десять проверяли, не слуга ли он греха жадности и не воплощение ли… Однако — нет, ну или всем проверяющим надо было бы срочно покупать себе индульгенцию, снимая со своей души грех приема взяток, ведь в официальном заключении раз из раза повторялось — просто дар у человека имелся. Пророческий. Специфический. Узконаправленный и потому на диво эффективный…Настолько эффективный, что предложения сменить место работы ему поступали из множества мест. По слухам даже из преисподней. — Подозрительно, весьма подозрительно! А золото это случайно не ворованное?

— Ну, и да, и нет, — развел руками послушник. — Судя по золотым статуэткам многоруких зверобожеств оно явно вынесено из какого-то языческого храма Индии, но уж кому-кому, а нам в этом видеть ничего плохого не положено.

— Воистину, — согласился с мнением многообещающего новичка заслуженный искоренитель зла, ереси, языческих предрассудков и недозволенных точек зрения. — Ну, значит сей доблестный борец с грязными язычниками действительно хочетв чем-то исповедаться нашей матери-церкви…Зови его сюда!

Инквизиция снискала в веках столь мрачную и грозную славу, что боялись её как огня, ибо после излишне близкого знакомства с братьями-инквизиторами даже аутодафе многим могло бы показаться долгожданным избавлением. Однако целью её являлась вовсе не бессмысленная жестокость, чего бы не говорили об этом враги веры и родственники приговоренных, а максимальная эффективность в деле борьбы с предателями веры, влиянием темных сил, происками злокозненных чернокнижников и угрозами матери-церкви. И ради своей высокой миссии самая страшная спецслужба Рима могла пойти на многое. На риск своими и чужими жизнями, на обман, на бесчестие, на расходы в виде выплаты вознаграждения информаторам и выполнившим работу самих инквизиторов наемникам, даже на прощение отдельных грешников, если это помогало взять грешников куда более многочисленных и закоренелых и тем спасти невинные души. А потому, когда отвечающий за прием посетителей секретарь данной организации узнал о рвущемся к нему посетителе, то особо не удивился. Подобные визитеры встречались ему практически каждый месяц. Одни хотели снять вцепившееся в них проклятие, покуда в них ещё теплится жизнь, другие намеревались подставить врага или конкурента, узнав его грязные и противные веры секреты, третьи сами искали защиты…Пытающиеся расторгнуть демонический контракт, оказавшийся совсем не таким выгодным, как казалось раньше, тоже периодически появлялись. Иногда их из этого здания даже выпускали. Бывало, что и не на площадь с костром.

— Имя, титул, род деятельности, место рождение и подданство, цель визита, — деловито уточнил секретарь, доставая из заранее подготовленной стопки бумаги чистый лист и беря в руку американское техномагическое перо, способное делать записи четырьмя разными цветными чернилами. И абсолютно невидимые примечания оставлять, которые не найдет никто, кроме владельца специальной линзы, идущей в парном комплекте к каждому подобному артефакту. — Рекомендую отвечать максимально честно и подробно, от этого зависит то, возьмется ли инквизиция помочь вам, а также какие силы будут для этого задействованы.