Чтение онлайн

У России же, например, в любой, даже самой оптимистической перспективе, при ограниченности имеющихся экономических и военно-технологических ресурсов, не хватит уже сил для обретения свехдержавного статуса. Россия – региональная держава и никак не может уже претендовать на роль одного из признанных лидеров современного глобального мира, на ведущие позиции в каком-либо из глобальных блоков или групп, даже в ШОС, может быть только в рамках Таможенного союза или ЕврАзЭС. Несмотря даже на свою военную (ракетно-ядерную) мощь, которая целиком зависит от экономического потенциала страны. О чем мы еще порассуждаем дальше.

Она может господствовать сегодня, далеко не безраздельно, только в Евразии (как «Евразийский Хартленд»), и то не во всех ее регионах, но не в половине мира, как СССР в свои лучшие времена. Как утверждают аналитики, сегодня Россия уже не империя, а США еще не империя, Россия же считает, что она все еще империя, а США – что она уже империя. Хотя следует отметить, что США уже в конце Х1Хв. превратились в формальную империю с колониями за рубежом, а затем и в неформальную мировую империю от южной Америки до Западной Европы, опираясь на свою военно-морскую мощь. Поэтому имперское мышление американцев, как собственно, и у русских, стало неотъемлемой частью национального генетического кода.

Переоценка ими своих возможностей вполне может поставить мир на грань военной катастрофы и привести к глобальному конфликту. Но если имперские замашки США все-таки опираются на невиданную экономическую и военную мощь, то великодержавные амбиции экономически и технологически отсталой России сегодня, по меньшей мере, выглядят не совсем уместно.

Она одной ногой все еще стоит в имперском прошлом, которое очень сильно и негативно влияет на её региональную и мировую политику. Эксперты обращают внимание, что в последнее время Россию стали «больше бояться» и «меньше уважать». Тем не менее, как показали исследования Фонда Бертелсманна, жители крупнейших стран Европы по-прежнему воспринимают Россию как третью по важности мировую державу (39 % опрошенных) после Америки (81 %) и Китая (60 %), видя в ней прежде всего ядерную и энер-гетическую державу.

Необходимость России для Запада также и в том, что в середине XXI в. именно эта страна, видимо, снова станет передовой «линией фронта» перед лицом нарастающей т.н. «желтой» опасности с Востока, из глубин Азии. Как некогда она ценой собственной свободы остановила натиск татаро-монгольских орд на Европу, а также предотвратила завоевание Наполеоном мирового господства, внесла решающий вклад в победу над фашистской Германией и милитаристской Японией. Кто знает, может быть Россия когда-нибудь опять понадобится Европе и всему остальному цивилизованному миру в случае усиления китайской или радикальной исламской угрозы всему привычному миропорядку.

Британский же историк Арнольд Дж. Тойнби полагал: «Возможно, самая важная роль России в следующей главе истории человечества будет заключаться в том, чтобы служить посредником в модернизации незападных народов, менее продвинутых на пути модернизации, чем сама Россия» (А.Дж. Тойнби, с.228). Хотя это утверждение сейчас выглядит далеко не бесспорным: Россия сама должна сначала трансформироваться в современное цивилизованное демократическое государство, а затем служить маяком для других стран.

А ряд российских ученых полагают, что в случае какой-нибудь глобальной катастрофы, вроде неожиданного перемещения магнитных полюсов Земли, когда под воду могут уйти значительные территории планеты, наиболее безопасным местом на Земле будет европейская часть России и западная Сибирь. И что именно Россия станет новым Ноевым ковчегом для всего разноязыкого и разноплеменного населения планеты. Если оно, конечно, ухитрится выжить во вселенской природной, техногенной или ядерной катастрофе.

Плохо это или хорошо, но как сказал известный политолог Збигнев Бжезинский, именно Америка определяет сейчас направления движения человечества и соперника ей в этом пока не предвидится. ООН же становится все более бюрократической, неповоротливой, малоавторитетной, неэффективной и даже архаичной организацией, которой нужны реформы и новации. Все это и делает США для кого-то объектом зависти, ревности, ненависти и т.д. Но тем не менее никто в современном мире, будучи в здравом уме, кроме разве что Уго Чавеса, Махмуда Ахмадинежада и Жириновского, не позволяет себе никаких оскорбительных жестов и слов в отношении США.

Хотя, возможно, Америка и прошла уже пик своего военного могущества и экономического богатства. После Второй мировой войны у США было 55 % мирового ВВП, а сегодня лишь 20-25 % (ее потеснили бывшие противники Германия и Япония, а также быстро растущий Китай).

США занимают сегодня 1-е место в мире по масштабам ВВП (более 14 трлн. долларов) и 3-е – по ВВП на душу населения – 44 тыс. долларов (после Люксембурга и Норвегии).

Хотя и этого немало для мирового лидерства, для составления новой планетарной «Дорожной карты», для осуществления функций глобального модератора в условиях перманентной деградации прежнего миропорядка (или, проще говоря, для того, чтобы «тащить» за собой весь мир с его неподъемными для других стран проблемами). Миру пока еще нужны как единое, так и коллективное профессиональное регулирование, как ООН, так и США, НАТО, ОБСЕ, ШОС и других международные коалиций и блоков для поддержания мира и безопасности во всех уголках планеты.

Поэтому мир и США пока еще как сиамские близнецы. Может быть, это не совсем комфортно для остального мира, но «отделаться» от Америки он может, наверное, только ценой собственной гибели. Ведь недаром говорили: «Когда американская экономика чихает, весь остальной мир схватывает пневмонию». А небольшой «долларовый грипп» может негативно отразиться на здоровье всей мировой экономики.

Нынешний финансовый кризис действительно очень сильно завязан на США и ее национальную валюту, хитроумно и изящно выстроенную Америкой при содействии Англии в 1944 г., на основе Бреттон-Вудской «Конституции», мировую валютно-финансовую систему. Тогда создали такую конструкцию финансового мира, которая была адекватна влиянию и весу США в между-народных экономических отношениях. Доллар стал единственной валютой, имеющей золотое содержание и обмениваемой на золото. Остальные национальные валюты сохраняли привязку к золоту исключительно через доллар США. У Америки было около 50 % мирового ВВП, и она фактически была кредитором всего мира.

С тех пор на планете безраздельно господствует т.н. «долларовладельческий строй» – основа незыблемого экономического могущества Соединенных Штатов. Отсюда и роль доллара как единственной мировой расчетной единицы, отсюда и возможность США иметь фантастический дефицит государственного бюджета (сегодня около 14 трлн. долларов). Отсюда проистекают все финансовые проблемы Америки, которые немедленно становятся проблемами глобального финансового рынка, т.е. всего человечества.

В 2009 г. падение мирового товарооборота составило 12 % и стало максимальным с 1945 г. Такого масштабного «подарка» от США мир явно не ожидал, что повлекло за собой всеобщее недовольство эгоистичной политикой американского правительства и гипертрофированной ролью доллара. Отсюда и поиски путей и способов снижения собственной валютно-финансовой зависимости от США.

Эксперты полагают, что в сентябре 2008 г. американцы совершили непростительную ошибку, допустив банкротство четвертого крупнейшего банка страны Lehman Brothers. Тогда они «сэкономили» 40 млрд. долларов, а мир в итоге потерял гораздо больше. В частности, мировая экономика лишилась от 20 до 30 триллионов долларов, которые создавались в ней на протяжении 12-15 лет. Глобализация, ставшая качественно новым этапом экспансии Запада во всем мире и объединившая его в глобальную деревню, показала и свои неприглядные черты. Оказалось достаточно одного «чихания» гигантской американской экономики или легкого «насморка» у крошечного Дубая и небольшой Греции, как весь остальной мир охватила небывалая «простуда».