Чтение онлайн

— Куда мы теперь? — задаю вопрос, уже сидя в салоне.

— Домой, — Стас разворачивается ко мне. — К нам домой. Я не шутил, теперь мы будем всегда вместе. И у тебя нет выбора.

А я и не хочу, чтобы он у меня был. Пусть все решает мой мужчина. Усмехаюсь. Тянусь к Стасу за поцелуем, он тут же проникает языком в мой рот.

Впервые осознаю, что мы действительно принадлежим другу другу… окончательно и навсегда. И между нами больше не стоит недомолвок и тайн. Наконец, мы можем наслаждаться друг другом, не заботясь больше ни о чем.

История, начавшаяся со спора, превратилась в настоящую любовь. Вот правда: там, где одна дверь закрывается, обязательно откроется другая. Нужно только позволить этому случиться. И я позволяю!

— Он скоро будет? — хожу туда-сюда по кабинету Антона.

Длинное бежевое платье с рукавами растягивается в районе ног из-за широких шагов. Нервозность заполняет каждую клеточку тела. Сердце так сильно стучит в груди, что становится страшно, вдруг оно вот-вот выпрыгнет. У меня даже ладони вспотели.

Не понимаю, почему я настолько сильно переживаю. Все-таки это дело Антона, а не мое. Но, блин, не могу успокоиться, и все тут. Гормоны, видимо.

— Прекращай мельтешить, — Антон, сидящий за своим столом, в черной рубашке и такого цвета брюках выглядит абсолютно умиротворенным. Будто не его сейчас ждет очередная “схватка”. — Мила-а-а, — он тянет мое имя, привлекая внимание. — Все пройдет нормально. Не переживай.

Бросаю на него быстрый взгляд.

У меня тут же перехватывает дыхание.

Черт! Почему он такой… красивый?

Темные волосы, как обычно, собраны в хвост. Острые черты лица делают Антона невероятно мужественным. Чернота одежды оттеняет фарфоровую белизну кожи. А губы, даже несмотря на то, что поджаты, кажутся идеально выточенными.

Рот тут же наполняется слюной, глаза затягивает поволока. Резко становится… жарко.

Переминаюсь с ноги на ногу. Облизываю губы.

Антон, не сводящий с меня пристального взгляда, мигом напрягается. Его черты лица еще больше заостряются, глаза сужаются.

— Мила, — едва не рычит он, явно, чувствуя желание, которое ни с того ни с сего охватило мое тело. — Блядь, — прикрывает глаза, похоже, пытается сдержаться. — Так и знал, что не нужно брать тебя с тобой, — стискивает кулаки до побеления костяшек.

После боя Антон не отпускал меня всю ночь. Хорошо, что ему на следующий день нужно было показаться на работе, подготовить последние документы перед встречей с отцом Стаса, иначе мы бы вряд ли вообще выбрались из кровати.

Вот только, просидев весь день дома, я поняла, что больше не хочу мерить квартиру шагами, особенно, зная, что у Антона проблемы на работе. Конечно, можно было пойти куда-нибудь развлечься. Но мозг отказывался соображать. Тревога не отпускала меня. Поэтому сегодня вместо того, чтобы спокойно отпустить Антона из дома, я напросилась с ним.

Сначала он попытался отговорить меня, но стоило мне состроить обиженную моську, Антон сдался. Я, конечно, обещала ему не мешать, сидеть тихо, как мышка, но, похоже, держать себя в руках у меня не получается.

Блин, да, что со мной такое? Куда делось мое обычное самообладание и внутреннее спокойствие, которым я славилась? Неужели, время, проведенное с Антоном, изменило меня до неузнаваемости? Или это просто вылезло истинное “я”?

Как бы там ни было, мне, и правда, нужно прийти в себя и успокоиться.

— Прости, я больше не буду тебя отвлекать, — быстро подхожу к дивану и плюхаюсь на него.

— Все нормально, — Антон медленно открывает веки. Откидывается на спинку кресла, затылком прислоняется к подголовнику. — Ты, конечно, очень меня отвлекаешь, милашка, — его уголки губ ползут вверх, — но это даже хорошо, — тяжело вдыхает.

— Ты тоже волнуешься, — не спрашиваю, констатирую.

Только сейчас понимаю, настолько Антон переживает. Его плечи напряжены, а дыхание слишком глубокое, словно он держится из последних сил. Еще никогда я не видела Антона настолько встревоженным. Даже когда его снимали с поста генерального директора, он не был таким напряженным.

— Этот человек вырастил меня… — тихо произносит он. Я дергаюсь, собираясь броситься к нему, чтобы утешить, но замираю, когда Антон снова начинает говорить: — Я же вроде рассказывал, что после гибели отца, Сергей Анатольевич взял меня к себе. Поэтому кажется, что я его предаю, — Антон ставит локоть на подлокотники, склоняет голову набок и трет переносицу.

— Разве у тебя есть выбор? — медленно поднимаюсь и все-таки иду к Антону. Я бы не смогла усидеть на месте, даже если бы хотела.

Антон… мой будущий муж не сводит с меня глаз, а стоит мне приблизиться, хватает за талию и притягивает к себе на колени. Устраиваюсь удобнее, обнимаю его за шею. Теперь понимаю, почему я была непреклонна утром. Просто не хотела оставлять Антона одного. Я же видела, как ему тяжело.

— Нет, иначе компании придет конец, — Антон зарывается носом в мои волосы, шумно, медленно втягивает в себя воздух. — Но это не меняет того факта, что Сергей Анатольевич забрал меня, а потом еще и терпел наши со Стасом выходки. Мы были еще теми занозами в заднице, — усмехается. — Постоянно спорили, придумывали новые “развлечения”, даже из дома пару раз сбегали.

Не могу сдержать улыбку, когда представляю двух подростков, вечно влипающих в неприятности.

— Вы совсем не изменились, — хмыкаю, крепче прижимаюсь к Антону. — Чего только стоит ваш спор с дверями, — произношу, а у самой желудок стягивается в тугой узел.

Антон ожидаемо напрягается. Не проходит и мгновения, как он отодвигает меня от себя, после чего заглядывает мне в глаза:

— Что ты сказала? — в его глазах мелькает страх.

Широкая улыбка растягивается на моих губах. Он такой милый и… наивный.

— Ты думал, я не знаю о вашем со Стасом споре? — кладу ладонь ему на щеку, поглаживаю ее большим пальцем. — Мы не знаем… — приподнимаю бровь.

— Мы? — Антон непонимающе смотрит на меня.

— Я и Алиса, — прикусываю губу, чтобы не захихикать.

Глаза Антона широко распахиваются. Он смотрит на меня, словно олень на свет фар. Но вместо того, чтобы облегчить его ношу, я добавляю:

— Разве ты не заметил, что в последнее время, — прихожусь кончиком языка по губам, — все двери оказывались открытыми.

Антон судорожно втягивает воздух, сужает глаза. Его пальцы сильнее впиваются в мои бедра.

— Как давно ты знаешь? — цедит.

Из-за его предупреждающего взгляда, у меня внутри все сжимается, а к щекам приливает кровь.