Чтение онлайн

Второй — долговязый мужчина с блеклыми русыми волосами и, несмотря на достаточно молодой возраст, с лицом, усеянным глубокими морщинами, что-то пишет в журнале.

Всего в кабинете два стола, стоящих друг к другу буквой «Г». Соколовский сидит в углу между ними. Нам же со Стасом указывают на три стула возле стены, выкрашенной в дебильный желтый цвет. Несмело присаживаюсь на мягкую сидушку, покрытую потрепанной кожей. Выбираю место ближе к двери. Кажется, я подсознательно готовлюсь убежать отсюда. Стас уверенно садится рядом, берет меня за руку, кладет сцепленный “замок” из наших ладоней себе на бедро, обтянутое джинсами. Вместе застываем.

— Свидетели? Правда? И свидетели чего? — Соколовский повышает голос. Дерганым движением запускает пятерню в волосы.

— Мошенничества, распространения порнографии, — более крупный следователь пожимает плечами. — И это пока самое очевидное, что у нас есть.

— Что? — Андрей привстает со стула. — Вы что несете?

— Сядеть, — долговязый мужчина указывает подбородком на его место. — Хотите сказать, что не снимали на видео секс с Анной…

Сжимаюсь, сердце с силой ударяется о грудную клетку. Желудок сводит от осознания, что сейчас имя сестры в жутком контексте произнесут совершенно чужие люди. Хочется закрыть уши ладонями, еле сдерживаюсь.

— Не стоит, — неожиданно произносит Стас. — Давайте без имен?!

Долговязый следователь приподнимает бровь, бросает быстрый, но на удивление мягкий, взгляд на меня. Коротко кивает.

— Итак, не вы ли снимали секс с сестрой присутствующей барышни? — мужчина хмурится.

— Конечно, нет, — Соколовский встряхивает головой. — Я откуда знаю, с кем она зажигает в свободное время.

Задыхаюсь от возмущения. Дергаюсь в его сторону, но Стас перехватывает меня. Не дает встать, хотя очень хочется врезать по надменной физиономии Соколовского.

— У нас есть камеры видеонаблюдения, где видно, как вы с указанной гражданской заходили в жилой дом, — грузный мужчина откидывается на спинку стула, внимательно смотрит на Соколовского.

— И что с того? — Андрей приподнимает бровь. — Я не отрицаю, что знаю ее.

— А еще мы отследили IP-адрес устройства, с которого было отправлено сообщение, — следователь складывает руки на животе.

— Это невозможно! — Андрей на мгновение вскидывает брови, но быстро берет себя в руки. — Слушайте, ваши попытки взять меня на понт ни к чему не приведут. Пугать меня не стоит, мне есть, чем вам ответить. Да вы знаете, кто я такой…

— Ага, — долговязый кивает. Но тут же вздрагивает. Резкая трель телефона разрывает пространство кабинета. Мужчина тянется в карман. Достает гаджет. Смотрит на него и хмыкает. Проводит пальцем по экрану. — Алло… да… здесь… понял. Спасибо! — Он улыбается. Кладет мобильник на стол.

Меня же раздирает любопытство. Перевожу взгляд на Стаса. Он спокойно наблюдает за происходящим в кабинете. На его лице блуждает легкая усмешка. Стас сильнее сжимает мою ладонь, но ко мне не поворачивается. Вздыхаю. Противные мурашки бегут по телу.

— Ну что ж, — только что разговаривающий по телефону следователь крутит указательным пальцем гаджет по столешнице. — Нам одобрили ордер на обыск вашей квартиры, — он поднимает тяжелый взгляд на Соколовского, тот в одночасье бледнеет, сглатывает. — Может быть, вы сами во всем признаетесь? В любом случае, я уверен, что мы много интересного найдем у вас дома.

— Это невозможно, — Андрей вытягивается на стуле. — Обыск… его не могут одобрить.

— Но одобрили, — второй следователь наклоняется вперед, кладет руки на стол.

— Не верю… — шепчет Соколовский.

— И не надо, — грузный следователь тоже вперивает в него строгий взгляд. — Мы немного подождем и все скоро узнаем.

Распахиваю рот. Неужели так можно? Я думала, такое только в фильмах бывает, но нет, оказывается и в реальной жизни все возможно сделать за считанные часы. В груди разливается радостное тепло. Соколовский получит по заслугам! Спустя столько времени его накажут!

Телефон весело дзынькает на столе. Долговязый следователь будит экран.

— О, а вот и решение, — протягивает гаджет Андрею.

Тот быстро бегает по нему взглядом. Задыхается, оттягивает ворот рубашки.

— Идиотизм, — Соколовский произносит тихо. И вдруг резко разворачивается к нам. — Это все ты подстроил? — истерично указывает на Стаса трясущимся длинным пальцем. — А знаешь, во всем ведь только твоя вина! Но ты же так и не понял, в чем причина? Любопытно, почему я тебя так ненавижу? — в глазах Андрея плещется дикий огонь. — Хочешь, могу рассказать?

Стас крепче сжимает мою руку. Еще сильнее напрягается. Сама замираю. Мне тоже было непонятно, за что Андрей так люто ненавидит Стаса. Похоже, сейчас наконец появилась возможность узнать. Любопытство сжигает изнутри. Выпрямляюсь.

— Ты так ничего и не понял? — Соколовский вздергивает бровь.

Он смотрит только на Стаса. Тот становится для него главным зрителем. Стас не отводит глаз, лишь слегка хмурится. Сжимает челюсти, отчего его скулы заостряются.

— Мало кто знал, но я был помолвлен, — голос Андрея становится чуть мягче. Словно он вспоминает приятное для себя время. — Ее звали Юля. Прекрасная девушка, добрая, красивая… самая лучшая.

Ежусь от того, сколько тепла он вносит в описание своей невесты. Андрей точно любил ее, что странно для такого беспринципного человека, как он.

— Она была совсем молодой, — продолжает он. — Я на тот момент много работал, строил карьеру, чтобы мы жили в достатке. А Юля училась на последнем курсе института. Вечеринки, друзья… я и не понял, когда она стала ускользать из моих рук. Только начал замечать, что с каждым днем, Юля становилась все менее разговорчивой и более загруженной, — Андрей сглатывает. Сжимает руки, лежащие на бедрах, в кулаки до белых костяшек. — А потом она сказала, что она влюбилась…

Дыхание перехватывает. Огромное количество боли звучит в словах Андрея, сердце невольно сжимается. Нет, я не сочувствую ему, но мне становится его жаль. У каждого антагониста своя история.

— В тебя, козел, она влюбилась! — вдруг вскрикивает Соколовский. Его глаза наливаются яростью. — Вы познакомились на какой-то сходке. И ты поигрался с ней, а потом бросил. Она же… не смогла выкинуть тебя из головы. Хрен знает, чем ты запудрил ей мозги!

Стас не двигается. Сидит будто статуя. Его рука становится холодной, словно мрамор. Не могу понять, что испытываю в данный момент. Мне нужно больше информации, и Соколовский тут же ее дает.