Чтение онлайн

Невероятным усилием воли я скрутила свою подавленность и лихорадочно вошла в состояние работоспособности.

Мы все вчетвером неоднократно поэкспериментировали с дверью, входя и выходя в нее по очереди и все вместе, но результатов это не принесло.

– Наверно, нужно взглянуть на проблему с другой точки зрения, предложил ПрПрррП.

– Пожалуй, - ответила я.
– Давно эта дверь у вас?

– Давно. Она еще при предыдущем директоре была.

– И раньше ничего подобного не происходило?

– Нет. По крайней мере, я о таком не слышал, хотя слух у меня отменный.

– А ты, Се Йф, ты работаешь тут дольше всех, ты не слышал о таких происшествиях?

– Нет, ни разу. ШИШ всегда был по части ОХов самым благополучным заведением.

– Странно.

– Что странно? Странно, что благополучным?

– Нет, вообще странно.

– А-а, понятно.

В минутном молчании, когда мы все обдумывали последнюю мысль директора, раздался звонок с уроков, и весь ШИШ наполнился выдохом облегчения студентов, плавно переходящим в крик счастья.

Секретарша снова превратилась в стройную девушку, а Се Йф вторым рукавом сюртука вытер со лба пот.

Спитла встала из-за стола и, подойдя к нам, сообщила:

– Рабочий день закончился. Пора домой.

– Как домой?!
– возмутилась я.
– А как же мои ученики?

– Госпожа Йо, время уже позднее, и, согласно административным законам, мы должны покинуть помещение, чтобы привидения-уборщики могли приготовить здание к завтрашнему дню.

– В каком смысле приготовить?

– Ну-у, развеять неудачные образцы колдовства, навести порядок в алхимических лабораториях, упорядочить локальное время, залатать пространственные дыры...

Моя мысль судорожно заработала, зацепившись за слова директора, который все еще продолжал развивать свою мысль:

– ... то, знаете ли, студенты насоздают всяких там тяни-растяниев, говорящих цветов и попугаев, избушек в лаптях-скороходах и тому подобное. А потом ходишь и полмесяца вылавливаешь их по углам ШИШа. Недавно в кладовке, где хранятся учебные волшебные палочки, отловили колонию маленьких восьмикопытных лошадок. А в седьмую пятницу на этой неделе, кстати, в МИСТЕРЕ ИСТУКАНЕ, один умник сотворил вселенную из десяти заповедей. Так аннигиляторы до сих пор не могут ее в чувство привести, процесс энтропии прямо пропорционален развитию интеллекта тамошних обитателей. Причем все контакты аннигиляторов с местными вселенцами заканчивались взаимными недоразумениями. Не в силах полностью выговорить слово "аннигилятор", тамошние вселенцы запомнили только их первые начальные буквы - ангелы, и теперь как увидят наших техработников в спецодежде, так тут же падают на колени, млея от счастья, что к ним снизошло откровение или благодать Божья.

– Вы серьезно?

– Вполне.

– А "умнику" что за это было?

– Ему дали самую высокую премию за оригинальность и находчивость (он собрал вселенную из того, что под руками было) и посадили на две недели под домашний арест за неудовлетворительное поведение. Такими вещами нельзя заниматься, не проконсультировавшись предварительно со своим научным рукойводителем.

– Пора домой, - напомнила секретарша.

– Да, - согласилась я. В голове у меня созрел план.

– Простите, - обратилась я к Се Йфу, - можно, я переночую в комнате Ловда? Хочу посмотреть, как и чем он жил все это время.

– Вы думаете, это поможет?

– А вдруг? Как говорится: "Стучите и вы достукаетесь!"

ОРИЕНТАЦИЯ НА МЕСТНОСТИ

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, - нежданно заявила надпись. Но спустя минуту добавила: ОЙ ЛИ?

Д. Адамс

Если о самих учебных заведениях Шрамбала ходят легенды, то представьте себе, какими героическими слухами полнится мир о таком месте, как СОНЯВ, Совместное общежитие начинающих ясновидцев и пророков. Представляете? Вот и ладно, надеюсь, фантазия у вас буйная и яркая, иначе вы себе и сотую долю не представили.

Комната Ловда находилась на девяносто девятом этаже пятого локального подпространства.

На двери Ловд аккуратно и откровенно написал:

Я ТЕБЯ ЗВАЛ?

Признаться, даже я задумалась над этим вопросом, но потом все-таки вошла в комнату. Включила магический кристалл, напоминающий грушу, чтобы он освещал помещение, и стала рассматривать хитрое убранство комнаты.

Комната Ловда выглядела весьма колоритно: над столом висело несколько плакатов с надписями.

МИР НЕ ПЕРЕДЕЛАТЬ, ТАК ЧТО УСПОКОЙСЯ

КСТАТИ, ЛЮДЕЙ НЕ ПЕРЕДЕЛАТЬ ТОЖЕ, ТАК ЧТО БУДЬ СПОКОЕН

ЭЙ! ТЫ ПОЧЕМУ ТАК СПОКОЕН? СЕБЯ ПЕРЕДЕЛАТЬ МОЖНО!

Затем с внутренней стороны двери я прочла другие душераздирающие афоризмы:

УДАРЯТ ПО ЛЕВОЙ ЩЕКЕ - ДАЙ СДАЧИ ПО ОБЕИМ!

P. S. ПРЕДВАРИТЕЛЬНО УБЕДИСЬ, ЧТО ЭТИ ЩЕКИ НЕ ТВОИ.

ЛЮБИШЬ КАТАТЬСЯ - ЛЮБИ И ПОКАТАТЬ.

Над кроватью Ловда красовался прекрасный диптих кисти известного художника Самвралслова "Грачи налетели" и "Грачи долетались". Под ними также размещались несколько подписей:

ЖАДНЫЙ ПЛАЧЕТ ВНЕ ОЧЕРЕДИ

СЧАСТЬЕ НЕ ШЛЮХА - ОТДАЕТСЯ НЕ ВСЕМ!

ПЕШИЙ КОННОМУ НЕ ПОЧЕШЕТ!

Также и шкаф с одеждой не миновала участь быть использованным в качестве доски убьювлений:

КАЖДЫЙ САМ ПОДЛЕЦ СВОЕГО СЧАСТЬЯ

ЗА ДВУМЯ ЗАЙЦАМИ ПОГОНИШЬСЯ - ХОТЯ БЫ ПОБЕГАЕШЬ

ЕСЛИ ВСЕ КРУГОМ СВОЛОЧИ - ЭТО ЕЩЕ НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ТЫ - ИСКЛЮЧЕНИЕ

И лишь над умывальником я прочла две последние надписи. Они были взяты в рамочку и провозглашали две самые известные оккультные истины:

ПОДОБНОЕ ПРИТЯГИВАЕТСЯ ПОДРОБНЫМ

НАД ЧЕМ СМЕЕШЬСЯ, ОТ ТОГО И СВИХНЕШЬСЯ

или

ЧТО СМЕШНО ВВЕРХУ, ТО ГРЕШНО ВНИЗУ

После ознакомления с этим видом творчества я перешла к изучению книжной полочки. Ловд читал книги крайне разнообразного содержания, но все больше самиздатовские. Магическое студенчество всегда черпало свои знания больше из самиздата, чем из официальной печати.

Я перебрала несколько книжечек: "Шприц и Нищий", "Над гнездом хохлушки", "Сага о сайтах", "Золотая палка", "Повесть о Роланде, Ямахе и злодее Корхе", "Так говорил Зоропусто", "Ор Фей", "Промискуитет раскованный", "Степной заяц", "Дантист Альтистов", "Униженные и оскопленные", "Беременские музыканты" и так далее.

Да-а, в общежитии дети взрослеют быстро и непоправимо. Честно говоря, помню по себе - за первый год своей жизни в общежитии я постигла столько, что до сих пор некоторые вещи осмысливаю с трудом.

Но не успела я предаться сладостным воспоминаниям, как взгляд мой упал на еще одну самиздатовскую книгу. Ручки мои задрожали, щечки запылали то ли от гордости, то ли от стыда. Автором книжки, а это был сборник стихов, значился Ловд! Называлась книга "Я - памятник себе, не рукомойник!".

Я пролистала брошюрку и наугад зачитала несколько строчек: