Чтение онлайн

— Потому что мы сейчас не совсем во сне, Элеонора, — ответил я. — Точнее, не только во сне. Хм-м… Не так-то просто объяснить. Сейчас тебе нужно просто принять, что мы в параллельной реальности. Её называют Сомния. Полное имя этого мира — Мир сновидений и идей. И здесь ключевое слово — «идеи». Сейчас мы общаемся не столько словами, сколько смыслами.

Элеонора снова бросила взгляд на своих родных за столом. И — о чудо — они снова ожили. Артур смеялся какой-то своей шутке, Клара улыбалась, Джулиан что-то отвечал отцу. Они вели себя так, словно и не было этой паузы, словно они всё время продолжали свой призрачный ужин. Элеонора даже не заметила, что они замирали.

— В целом для меня, наверное, разницы никакой, — произнесла она тихо, больше для себя, чем для меня. — Сон это или… идея. Они здесь.

О, разница была, и существенная. Но в чём она заключалась, ей пока знать не стоит. Не время.

— Я ответила на твои вопросы, Каэльзан, — Элеонора повернулась ко мне, её взгляд стал более настойчивым. Теперь, когда первый шок прошёл, к ней вернулось любопытство, ставшее ещё острее. — Теперь твоя очередь. Расскажи о себе хоть что-нибудь. Кто ты? Откуда? Ты выглядишь… словно из другой эпохи. Я даже не могу понять, кто ты по происхождению. Вроде похож на европейца, но…

Она смотрела на меня пытливо, ожидая ответа. А я, в свою очередь, задумался, рассматривая её. Девушке было лет двадцать пять, не больше. Миловидное овальное лицо, обрамлённое мягкими волнами тёмных каштановых волос, которые немного растрепались и падали на плечи. Кожа светлая, с едва заметной россыпью веснушек на переносице и скулах — след то ли юности, то ли просто генетики. Но главной чертой были её глаза — большие, тёмно-зелёные. Она была симпатичной. Стройной, даже хрупкой. Одета просто — светлая блузка и тёмная юбка. Одежда, которая, вероятно, была на ней в тот последний день, когда её семья была жива, и которая теперь стала частью этого застывшего момента. Сейчас в девушке ощущалось детское любопытство и ожидание чуда.

Что ей сказать? Правду? Наверное, здесь, в этом странном пространстве между сном и реальностью, где она сама живёт среди призраков прошлого, правда о маге из другого мира может оказаться не такой уж шокирующей. А ложь в Сомнии вообще-то даётся совсем не так просто, как в реальности. Да и какой смысл лгать? Какая связь между мной — Каэльзаном Валь’Терасом, Ловцом Эха — и бледным корейским клерком Кан Мёнджином, чьё тело я занимаю в физическом мире? Никакой. Она назвала моё истинное имя, увидела мой истинный облик. А чтобы исключить даже малейшую вероятность случайной утечки какой-либо информации через идеи, я мысленно возвёл барьер, закрывая и стирая любые ассоциации между Каэльзаном и Каном. На всякий случай. Я был уверен, что она не успела ничего уловить.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Ты хочешь правду? Я скажу тебе правду. Я — маг из другого мира. Ну а здесь, — я обвёл взглядом комнату, — я оказался случайно. Сам не ожидал.

Элеонора, видимо, была готова поверить во что угодно, что выходило за рамки её привычной, пусть и странной, реальности. Она даже не засомневалась. Видимо, действительно хорошо чувствует Сомнию и интуитивно определила, что это правда. Её глаза загорелись неподдельным восторгом.

— Маг? Правда? Из другого мира? Какого? А как ты сюда попал? А какая там магия? А ты можешь…

Она засыпала меня вопросами, страх окончательно уступил место безграничному любопытству ребенка, которому показали настоящую волшебную палочку. Её глаза сияли.

Я поднял руки в жесте «сдаюсь», невольно улыбаясь её напору.

— Тише, тише, — сказал я. — Давай по порядку.

И я рассказал ей. Не всё, разумеется, но достаточно, чтобы утолить первый голод её любопытства.

Я говорил о мире, где магия была так же реальна, как камень под ногами или ветер в ветвях. Описал в общих чертах многообразие её путей — от власти над стихиями до плетения иллюзий и общения с духами (правда, не теми, которых она могла ожидать). Коснулся и своей стези — магии Зазеркалья, возможностей, отголосков событий, того, что лежит за гранью видимого, в паутине вероятностей. Рассказал и о богах — не как о предмете веры, а как о могущественных сущностях, чьё присутствие по-настоящему ощутимо в моём родном мире.

Её лицо отражало целую гамму эмоций — удивление, восхищение, задумчивость. Она ловила каждое слово, иногда переспрашивала.

Когда речь зашла об истории моего мира, я говорил обтекаемо, упомянув «непростые времена» и «борьбу с великой тьмой», не вдаваясь в подробности. Нагонял пафоса, в общем, и, кажется, сработало. Намекнул на свой возраст и опыт, чтобы объяснить, почему она меня сейчас так воспринимала — интуитивно она чувствовала не только моё имя, но и меня самого. Её больше всего впечатлило, что мне более трёх сотен лет (по земному времяисчислению). Я отвечал на её вопросы, но в меру откровенно, уводя разговор в сторону, когда он приближался к опасным или пока неуместным темам. Моей целью было не исповедаться, а установить контакт.

Когда поток её самых первых, самых острых вопросов немного иссяк, Элеонора задумчиво посмотрела на свои руки, лежащие на скатерти, а потом снова на меня. В её глазах всё ещё плескался восторг, но к нему добавилась нотка мечтательной грусти.

— Эх, — выдохнула она, — я бы тоже хотела быть магом. Уметь вот так… видеть, создавать… Путешествовать между мирами.

Я улыбнулся.

— Вообще-то, ты и есть маг, Элеонора.

Она замерла. Её глаза округлились, брови удивлённо поползли вверх.

— Что? Я? Маг? — переспросила она, явно не веря своим ушам. — Но… как? Я ничего не умею, кроме как… ну, менять тут всё по мелочи и летать во сне.

— А как, по-твоему, ты узнала моё имя? Моё настоящее имя, — я внимательно посмотрел на неё. — Это знание не витает в воздухе, Элеонора. Ты не просто услышала его от меня, ты увидела его. Увидела идею, которая связана со мной, мою суть. Не будь ты магом, ты бы не смогла воспринять меня так ясно.

Осознание медленно отражалось на её лице. Удивление сменилось неверием, а затем — чистым, незамутнённым восторгом. Она снова подалась вперёд, её глаза горели ярче свечей на столе.

— Правда? Я… я маг? — она почти задыхалась от волнения. — Тогда… тогда ты поможешь мне? Ну пожалуйста!

Она смотрела на меня с такой надеждой, с такой жаждой знаний, что отказать было бы почти преступлением. Да и зачем отказывать? Всё складывалось просто невероятно удачно. Первый человек с магическим потенциалом, которого я встретил в этом новом для меня мире, и она сама предлагает себя в ученицы. Нет, это не просто удачно, это идеально!

— В целом это возможно, — ответил я, стараясь себя не выдать. Эмоции тоже прикрыл, насколько доступно, а то она могла бы их и почувствовать. — Но обучение магии — это долгий и непростой путь. Он требует терпения, дисциплины и…

— Я готова! — выпалила она без малейших колебаний. — Ко всему! Только научи!

Я вновь улыбнулся. Просто ходячий энергетик, и ведь не ребёнок уже.

— Хорошо. Мы можем попробовать. Но сначала…

Её взгляд стал ещё более нетерпеливым, и она вдруг перебила меня вопросом, который, видимо, давно её мучил:

— Каэльзан…, а где ты сейчас находишься? По-настоящему? Ты… в своём мире? И просто… проецируешь себя сюда, в Сомнию? Или ты на Земле?

Вопрос был логичным. И сложным. Сказать ей правду о том, что я заперт в чужом теле в её мире? Нет, для этого точно слишком рано. Это породит много вопросов, на которые я пока не хочу отвечать — не до тех пор, пока я окончательно не проясню ситуацию. Сказать, что я в своём мире? Это ложь, которая потом может вскрыться. И это если вообще удастся соврать, она вообще-то сноходец, пусть и не обученный. А я теперь далеко не иерофант.