Чтение онлайн

Я задумался на мгновение, подбирая слова.

— Сейчас это не так важно, Элеонора, — сказал я мягко. — То, где находится моё физическое тело, не влияет на нашу возможность общаться и учиться здесь, в Сомнии. Этот мир — Мир идей — идеальное место для первых шагов в магии. Здесь мы можем сосредоточиться на основах, на развитии твоего восприятия и контроля. Пока этого будет более чем достаточно.

Она скептически посмотрела на меня, явно не удовлетворённая ответом. Я видел, что ей хочется знать больше, хочется конкретики.

— Но…

— Поверь мне, — я прервал её. — Когда придёт время, ты всё узнаешь. А пока — сосредоточимся на уроках. Здесь, в Сомнии. Договорились?

Ощущение контроля ускользнуло первым. Яркие краски и податливая реальность Сомнии поблекли, словно выцветая под солнцем. Им на смену пришла тяжесть. Физическая тяжесть собственного тела, лежащего на кровати. Веки казались склеенными, а голова — наполненной густым туманом. Привычная реальность возвращалась неохотно, слой за слоем накладывая свои ограничения.

Я открыл глаза. Тот же тусклый свет из-за штор, та же комната. Тишина, нарушаемая лишь собственным прерывистым дыханием и далёким, едва слышным шумом города за окном. Контраст был разительным. Там, мгновение назад, я был собой прежним — Каэльзаном Валь’Терасом, а здесь я снова заперт в слабом, истощённом теле Кан Мёнджина, которое едва слушалось приказов.

Попытка сесть вызвала приступ головокружения. Ох-х… Ну сколько можно? Когда же меня наконец отпустит? Пришлось опереться рукой о прикроватную тумбочку, пережидая, пока комната перестанет вращаться. Тело ломило, мышцы ныли после долгой неподвижности и, вероятно, того странного, почти бессознательного периода активности. Во рту стояла неприятная сухость.

Превозмогая слабость, я поднялся. Ноги были ватными. Медленно, цепляясь за стены, я добрёл до ванной. Холодная вода из-под крана показалась спасением. Я выпил два полных стакана, чувствуя, как влага немного оживляет пересохшее горло. Взгляд упал на зеркало — всё то же измождённое лицо, бледная кожа, тёмные круги под глазами. Нет, серьёзно, когда я уже окончательно приду в себя после недельного «отпуска»? Не ожидал, что краткое посещение Сомнии настолько ухудшит состояние. Словно и не успел толком восстановиться за последние два дня. Душ сейчас был бы кстати, но сил на это пока не хватало.

Вернувшись в комнату, я опустился на стул у стола. Сознание медленно освобождалось от тумана усталости, и на передний план вышли воспоминания о недавней встрече. Элеонора.

Первое, что в ней ощущалось, — это необузданный, почти детский энтузиазм. После пяти лет в компании призраков прошлого появление кого-то нового в этом маленьком мирке, да ещё и предлагающего ответы и новые возможности, было для неё как глоток свежего воздуха. И её потенциал был очевиден, хоть и совершенно не огранён.

Пять лет она неосознанно практиковалась в управлении своим личным уголком Сомнии. Это был интуитивный контроль над сном, а значит, она успела неплохо отточить навык. Но с точки зрения настоящей магии, осознанного управления энергией и понимания принципов… она была даже не на нулевой отметке. Никакого контроля над эфирным телом, никакого понимания потоков, никакого знания о структурах магии. Не то чтобы я ожидал чего-то другого, но даже до уверенного уровня аколита ей было очень далеко. Обучение придётся начинать с самых азов — с концентрации, визуализации, с первых попыток почувствовать и направить свою внутреннюю силу не инстинктивно, а сознательно.

Но если быть честным, для меня главное не то, какой у неё уровень сил. Нет. Сам факт её существования окрылял. До этой встречи я не был до конца уверен, есть ли в этом мире магия. Может, дар Мёнджина — лишь аномалия? То, что я нашёл Элеонору, вселяло огромную надежду. Это означало, что я не обречён на вечное одиночество, ведь где один маг — там и второй, и третий… Колоссальное облегчение.

Оставался вопрос о природе её дара. Её связь с Сомнией, Миром сновидений и идей, была несомненной и сильной. Именно эта связь позволяла ей не только управлять своим «сном», но и интуитивно считывать идеи, связанные со мной, — моё имя, моё прозвище. Но было ли это её единственным даром? Обладала ли она второй гранью силы, как я — своей связью с Зазеркальем? Или её путь лежал исключительно в сфере Сомнии? Пока сказать сложно.

Впрочем, даже если её дар ограничен только Сомнией, этого более чем достаточно. В моём родном мире маги, чья сила проистекала из связи с этим планом идей, были способны на многое. Особенно если связь настолько сильная, что человек умудрился попасть в Сомнию на стадии даже не аколита, а вовсе неофита, без каких-либо наставлений. Иллюзионисты, менталисты, сноходцы, некоторые артефакторы, да даже очень редкие целители черпали силу именно оттуда. Это была одна из фундаментальных предрасположенностей, причём отлично мне знакомая. Я, имевший сильную связь не только с Зазеркальем, но и с Сомнией, был как нельзя лучше подготовлен, чтобы стать учителем Элеоноры. Уверен, что никто другой в этом мире не способен дать ей настолько же глубокие знания и методики, подходящие ей лично. Просто не верю, что в этом мире существуют маги уровня хотя бы верховного мага. Про всё, что выше, я вообще молчу.

Возможность обучать её, наблюдать за её развитием — это не только шанс помочь ей вырваться из плена прошлого, но и бесценная возможность для меня самого. Здесь, в чужом мире с его неизвестными законами, ещё один подопытный (кроме меня самого) точно не помешает. Да, всё складывалось восхитительно удачно.

Осознав перспективы, связанные с Элеонорой, я невольно переключился на размышления о самом пространстве, где произошла наша встреча. Мир сновидений и идей. Как же странно и одновременно привычно было снова с головой погрузиться в этот срез реальности! Нет, нельзя сказать, что с момента перерождения я ни разу не коснулся Сомнии. Когда я впервые очнулся в теле Кан Мёнджина, одной из первых вещей, которую я проверил, была именно эта связь. Моё ясновидение, пусть и ослабленное, работало — я мог считывать следы прошлого, эмоции, даже идеи, лежащие в основе какого-либо предмета. А ясновидение — это и есть окно в Сомнию, способность воспринимать не только материальный мир, но и тот незримый план, где существуют идеи, концепции, смыслы, не привязанные к физической форме.

Большинство магов, которых я знал, могли так или иначе взаимодействовать с обоими срезами реальности — и с Зазеркальем, миром событий и вероятностей, и с Сомнией, миром идей. Причём даже стихийники. Первое давало возможность видеть прошлое и будущее, влиять на ход событий. Вторая питала ясновидение, позволяла понимать суть вещей, общаться напрямую смыслами, минуя слова. Но мало кто мог по-настоящему глубоко проникать в какой-либо из этих миров. Да, у меня была сильная связь с обоими планами одновременно — но я был исключением. Мой собственный путь к вершинам магии во многом определялся именно этим — я мог не только видеть бесчисленные отражения реальности в Зазеркалье, но и глубоко понимать идеи и концепции, лежащие в их основе, благодаря Сомнии, да и просто быстрее думать. Это абсолютное преимущество над любым другим зазеркальщиком.

Что ж, теперь я успел убедиться на практике, что природа Сомнии универсальна, и она не зависит от конкретного мира. Это фундаментальный слой бытия, где идеи живут собственной жизнью. Но если природа Сомнии здесь та же, то её содержание… оно совершенно иное. Информация, наполняющая этот срез реальности здесь, отражает историю, культуру, знания и коллективное бессознательное этого мира. Технологии, концепции, имена, символы — всё это для меня чужое, незнакомое. У меня не было времени глубоко погрузиться в Сомнию, но поверхностно всё-таки заглянул… И почти ничего из увиденного не понял. Это было мало похоже на опыт из прошлого мира. Как-то менее… организованно, что ли. Мне предстояло заново учиться навигации в этом океане идей, учиться отличать истинное от ложного, важное от несущественного.