Чтение онлайн

Потому-то Юи и явился сам, что видеон был нужен для другого. Для того, чтобы кто-то через него за ними следил.

Первым, о ком на автомате подумал Ким, был Сенна. Но это глупость: он мог просто прийти вместе с Юи. Да и любой в Коллекторе мог бы. Следовательно, этот кто-то – за пределами Коллектора. То есть в Городе.

Ким повернул голову и посмотрел на Ерика, который зевал, вздыхал, сплетал и расплетал ноги и всячески подчёркивал, как ему неинтересно. Значит, тот тёмный штрих не отстал. Значит, Ерик заинтересовал их настолько, что они хотят видеть… Что? Как он скучает перед обедом? А бес их знает, что им нужно, но факт остаётся фактом. И вовсе не от нечего делать Юи маячил у них на занятиях.

Встревожившись, Ким решил навострить уши и сосредоточиться на старшем супервизоре. Но был разочарован: если в словах Юи и скрывался какой-то тайный смысл, то совсем уж тайный.

– …основополагающий принцип: «Быть полезным для Города – главная обязанность каждого его жителя». И именно Коллектор помогает реализовать этот принцип на практике. Здесь, в изоляции от соблазнов Города и внешних влияний, были созданы идеальные условия для вашего развития. И всё – только для того, чтобы подготовить ко взрослой жизни личности, чьи способности…

Ким смотрел на Юи очень внимательно, стараясь уцепиться хоть за что-нибудь. Ерик остаётся один, случись что – подстраховать будет некому. Ну же, господин супервизор, что там в вашей хитроумной голове? Мне нужно это знать!

…И вдруг он понял, что сможет это сделать: не потому, что хочется, а потому, что до зарезу нужно. Не с кондачка, а когда без этого никак – вот тогда оно и получится.

На какой-то миг Юи словно стал для него прозрачным. Только Ким никак не ожидал увидеть то, что увидел, и к Ерику это отношения не имело.

– …надеемся, что вы будете с теплотой вспоминать годы, проведённые в Коллекторе, созданном с единственной целью: вырастить вас настоящими людьми, достойными ваших воспитателей, достойными жизни в Городе, достойными лучшего будущего.

Кажется, это был конец, потому что все захлопали. Ким не мог поднять рук. Он чувствовал, как под волосами на лбу выступила испарина. И слабость, и головная боль, и всё как всегда, но это-то были пустяки. Оказывается, узнавая, что на самом деле думают люди, можно получить кое-что похуже головной боли.

В первый раз в жизни он испытал этот эффект по собственной воле. И после увиденного Ким не хотел этого делать больше никогда-никогда. Сидя в Центральной в свой последний день в Коллекторе, он поклялся страшной клятвой: ни за что в жизни он даже не помыслит больше о том, чтобы кого-то «читать».

Немного успокоившись, он незаметно улизнул, пользуясь тем, что Ерик, наконец, дорвался до еды и поглощён ею всецело. Ким брёл по коридору, уставившись в пол и засунув руки в карманы, не думая, куда идёт. Ему нужно было побыть одному.

Побудешь тут, как же.

– Почему вы не на обеде, Ким? Не любите мисо?

– Что… – Ким, собираясь с мыслями, машинально покивал. – А, не люблю, да… Хотя, знаете, господин псикодер… – Он вскинул голову– Есть вещь, которую я не люблю больше, чем мисо.

Сенна смотрел на него сверху вниз. По Киму, наверное, было видно, что ему срочно требуется промыть мозг, потому что синтет движением головы велел следовать за ним, развернулся и зашагал куда-то.

Ким был уверен, что идёт в Сеннин кабинет, но нужный поворот они миновали. Дальше было уже совсем непонятно: псикодер повёл его вроде бы обратно к Центральной, но затем открыл какую-то малоприметную служебную дверь и, не сказав ни слова, двинулся дальше.

В конце галереи оказалось небольшое и явно техническое помещение, где Киму определённо находиться было не положено. А псикодер ещё и запер дверь изнутри и только потом обернулся.

– Какая же? – спросил он, и Ким не сразу сообразил, что Сенна отвечает на его реплику, словно после неё не прошло пяти минут молчания.

– Враньё, – сухо ответил Ким. – Ваш кабинет что, занят?

– В моём кабинете некоторые могут услышать слишком интересные вещи, – произнёс Сенна туман но, поднимая шторку стенной ниши. Похоже, здесь было что-то вроде мини-кухни: за шторкой оказались дозаторы. Псикодер наклонился и достал из нижнего шкафа чашку.

Так вот где он берёт свои наркотики.

– Сдаётся мне, вам самому будет приятно высказаться определённее.

Маленькая каморка моментально наполнилась резким запахом, и он подействовал на Кима несколько отрезвляюще, заставив вспомнить об осторожности.

– Я тут думал кое о чём, – сдержанно произнёс он. – Вы же не рассказали нам правды о Коллекторе, так? О том, зачем здесь собирают детей. И речь господина Юи только что – это ведь тоже неправда?

– В чём же, по-вашему, заключается правда о Кол лекторе? – Сесть в комнатке было не на что, но Сенна как будто не испытывал никакого дискомфорта: он не делал машинальных жестов, ни к чему не при слонялся, не переносил вес с ноги на ногу. Стоял себе ровно с дымящейся чашкой в руке – и казалось, ещё сутки так простоит, если понадобится.

Ким облизнул пересохшие губы. Перед его глазами пронеслась жуткая картина, которую воображение уже рисовало ему раньше. Покорёженные бетонные плиты, бесполезно торчащие из земли. Палящее солнце. Человеческие тела, изувеченные, затерявшиеся в развалинах, распухающие на жаре.

Только эта картинка была сегодня не в его воображении, а в голове Юи.

– Коллектор – это резервная копия, – медленно проговорил Ким. – Подстраховка. Запасной аэродром с возможностью самообеспечения. Город может быть уничтожен, но в Коллекторе ведь останутся мастера по всем профессиям. И дети, которых можно научить. Социальная программа, щедрый подарок – как же! Сначала нас сюда заманивают, а когда мы вы растаем, выпихивают нас, чтобы набрать свеженьких, помладше, которых проще обрабатывать. Разводить, как кур, и восстановить цивилизацию. И вы, господин псикодер, кормите нас баечками про то, что дети здесь собраны для объективности определения, – но вы-то так и будете сидеть в защищенном местечке под землёй, даже если мы все, подросшие, потом в Городе… – У него уже слишком дрожал голос, чтобы про должать.

Выражение лица Сенны не изменилось, но и из чашки своей он не отпил ни разу.

– Вы своей головой до этого дошли? Ким молчал, и псикодер ответил себе сам:

– Ну конечно… И это вас беспокоит. Естествен но и вполне объяснимо, – псикодер, наконец, вспомнил про свой кофе и сделал длинный и мед ленный глоток. – А скажите мне вот что, Ким. Это вопиющее положение вещей волновало бы вас так же сильно, если бы лично вас оно вдруг перестало касаться? Если бы, к примеру, не Ерик Арипов оставался наслаждаться в подземном Коллекторе безопасностью, а вы?

Ким взбеленился:

– Ерик-то как раз не наслаждается! Его насильно выдернули с Открытой земли, а у него там была своя жизнь! Его семья!..

– …и шанс умереть молодым, как и подобает герою, – насмешливо докончил Сенна. – Прекратите причитать, Ким. Открыть человеку новые возможности – это, по-вашему, жестокость? Да Ерик уже сам хочет в Город. Где, кстати, никто не мешает его семье его навещать. И где он сможет стать чем-то большим, чем неумытый абориген, чей удел – однажды упокоиться в болоте или в чьём-нибудь желудке.