Чтение онлайн

* * *

На следующий день после визита к Джо Риччи Бло приказал поставить на прослушивание оба его телефона: домашний и в баре.

Он не был сторонником слежки за крупной дичью, потому что такие люди обязательно оторвутся от «хвоста», либо сделают слежку за ними бессмысленной, так как будут общаться там и с теми, кто не представляет интереса для полиции. Тем не менее он вызвал Пупона и Годфруа.

–  События развиваются, - объяснил комиссар.
– Скоро мы узнаем что и как делать. Дело будете вести вы и еще несколько сотрудников. Все, как обычно: никому ни слова, даже префекту полиции. Героевлюбовников просьба не увлекаться красотками, - добавил комиссар, глядя на Пупона.

–  Я за ним присмотрю, - пообещал Годфруа.

У него был серьезный вид и заурядная внешность, по которой трудно определить возраст. Лет тридцать пять, может больше, может меньше. Это было первым крупным расследованием, к которому патрон подключил его после инцидента в Ницце. Пытаясь задержать Пьера Лутреля, он же Пьеро Чокнутый номер один, [21] Годфруа получил пулю в легкое и две в живот. Выздоровев, он мог бы перейти на более легкую работу, но эта профессия была у него в крови.

–  Вот два адреса и фотографии, - сказал патрон.
– Это бар, парадный и черный входы. Квартира. (Риччи жил недалеко от бара, сквер Соединенных Штатов.) Даю вам картбланш. Парень беспокоится. Будет много передвигаться, возможно, ему нанесут визит.

–  Какого рода?
– уточнил Годфруа.

–  Такого, после которого заказывают венки и мраморную табличку. Если сможете, сделайте чтонибудь, но только наверняка и после… Впрочем, «до» вы все равно не успеете.

–  Понятно, - сказал Пупон.
– Глава первая: Джо валится, нашпигованный свинцом. Глава вторая: если ничего нельзя сделать, ждем третьей главы. А кто, повашему, придет?

–  Альбан и Старый Гю, - ответил Бло.

Годфруа тихо присвистнул.

–  Дело в шляпе, - сказал Пупон.

–  Послушай, малыш, - предупредил Бло, - Альбан - телохранитель Цыганки, той огненнорыжей красавицы, что произвела на тебя такое впечатление. Этот тип перешибал ручку метлы из пистолета уж не помню с какого расстояния. Кроме того, ты видел Цыганку: она цветет. О Старике Гю ничего говорить не буду. Все сказано на летучке. Если они придут, Джо Риччи точно не придется попробовать рождественскую индейку. Только эти двое и могут его убить. Молодежь из нового поколения слишком ослеплена его именем. А таких, как те двое из Вокрессона, Гю настреляет целую кучу. Насчет Гю и Альбана приказываю: если не сможете стрелять наверняка, не рыпайтесь.
– Он посмотрел на Годфруа.
– У тебя уже был похожий случай в Ницце, а Альбан стреляет лучше Лутреля.

–  Сделаем все, как вы сказали, - пообещал Годфруа.

Бло снял трубку телефона и попросил соединить его с баром Цыганки на авеню Монтень.

–  Позовите Альбана, пожалуйста, - попросил он женщину, которая подняла трубку, вероятно, кассиршу.
– Это его друг. Спасибо…

Пауза.

–  Это ты, Альбан? Бло говорит. Можешь прямо сейчас заскочить ко мне на секунду?… Да, именно. Ты сделаешь мне огромное одолжение. Надо заполнить бумаги. До скорого.

Он положил трубку.

–  Я подержу его минут пятьдесять, а вы посмотрите в глазок, - объяснил он инспекторам.
– Потом будете работать непосредственно с Риччи. Звоните каждый час. Я буду здесь, потому что могут поступить данные из службы прослушивания. Работы на несколько дней. Сейчас или никогда. Меня удивит, если Джо останется в городе. Всего хорошего, господа, - закончил комиссар.

Годфруа и Пупон вышли в приемную, где за пишущей машинкой сидела Мирей. Позади нее была дверца, ведущая в маленький чуланчик, откуда через потайные отверстия просматривался кабинет патрона.

–  Можно?
– попросил Пупон.
– Большой босс принимает у себя красотку и хочет, чтобы его верные помощники это видели.

–  Вы только на это и годитесь, - ответила Мирей.

–  Отдайте мне ваше сердечко, и вот что я с ним сделаю, - улыбнулся Пупон, взял со стола лист бумаги, скатал его в комок и бросил через плечо.

Он и Годфруа вошли в чуланчик и закрыли дверь. Шарик из листа упал на стол Мирей. Она написала несколько слов на бумажной ленте, обмотала ею шарик и сунула во внутренний карман пальто Пупона.

* * *

В полдень народу на Елисейских Полях стало больше, и Пупон не знал, к какой девушке подойти, столько их было. Одна уже его вежливо отшила. Годфруа засел в баре почти напротив заведения Джо. Пупон прохаживался по улице Вашингтон. Навстречу ему шла молодая женщина с миндалевидными глазами. Ее сумочка была размером почти с шляпную коробку.

–  Позвольте мне помочь вам ее донести, - предложил Пупон, улыбаясь.

–  До сих пор я обходилась сама, - сухо ответила она. Она шла быстро.

–  Честно говоря, помощь - это только предлог, - продолжал Пупон, пристраиваясь рядом.
– Я не нашел иного повода, чтобы завязать с вами разговор.

–  Говорите, сколько хотите, я вам больше не отвечу.

–  Послушайте, мадемуазель, я обратился к вам, будто в воду бросился. Все изза ваших глаз. Должен существовать закон, запрещающий иметь такие глаза. (Она кусала губы, чтобы не улыбнуться.) Встреча с вами разбила мое сердце. Почему я не пошел другой дорогой?

–  Если вы уже жалеете, значит, дело не так серьезно, - бросила девушка.

Ей было весело, и парень понравился.

–  Облегчите мои страдания, - стонал он.
– Давайте выпьем вместе аперитив и расстанемся навсегда…

–  Полагаю, вы говорите это всем девушкам?

Это был традиционный ответ. Пупон парировал его столь же традиционным приемом. Он быстро схватил девушку за руку и торопливо сказал:

–  Умоляю вас, идите, как ни в чем не бывало. Видите пару, направляющуюся к нам? Это друзья моей семьи. Спасите меня, улыбнитесь! Пусть думают, что мы знакомы. (Она улыбнулась.) Вы божественны, - шепнул Пупон.

Он взял девушку под руку и широко улыбнулся паре, о которой говорил. Мужчина удивленно уставился на него.

–  Похоже, они вас не узнали, - заметила девушка.

–  Он очень рассеян, - объяснил Пупон, - а вы такая красивая.

Он молол все, что приходило в голову. Слова не имели значения.

–  Вы чудовищный нахал, - жеманно произнесла девушка.

–  Меня зовут Бертран, - сказал он.
– Бертран Дюгесклен. [22] А вас?

–  Сюзанн. А вас правда так зовут?

–  Представьте себе, Сюзанн, в мире нет ничего правдивее ваших глаз и смеха. Давайте зайдем сюда.

И он посторонился, пропуская ее в бар Джо. Они сели за маленький столик.

–  Я не могу задерживаться, - предупредила Сюзанн.

–  Только пообещайте мне новую встречу здесь же и в это же время, - вздохнул Пупон.

–  Обычно я прохожу мимо.

Она стала рассказывать ему тысячу мелочей о себе, которые он рассеянно слушал, не сводя глаз с коренастого рябого брюнета. Пупон поднял стакан.

–  Я пью за вашу любовь и мое отчаяние.

–  О, ваше отчаяние!

–  Можно вас?
– позвал он, подняв руку.