Чтение онлайн

Я поднялась по ступенькам нашего шаткого деревянного крыльца, перепрыгивая через две за раз.

Альма сидела на диване в гостиной, потягивая чай из чашки с огромной веточкой, которую я не узнала. Она откинула с лица длинные седые волосы.

— В чем дело, милая? У тебя совсем нет энергии.

Я попыталась заговорить, но не смогла найти слов, чтобы объяснить, что произошло.

— Боже, Саванна, ты ранена!

Она вскочила и обхватила меня руками, напряжение и ужас покинули мое тело. Если бы мне когда-нибудь понадобилась перезагрузка сил, начать можно было бы с ее рук. Она была источником добра, спокойствия и внутренней красоты.

И она была всем, что у меня осталось в этом мире.

Я посмотрела на свою правую руку. Кровь запеклась в нескольких царапинах, похожих на когти. Я отвела взгляд, не в силах думать о том, как я их получила.

Альма принесла горячую воду и мочалку и начала возиться с моей раной. Моя милая крестная заботилась обо мне с тех пор, как шесть лет назад умерли мои родители, когда сгорел наш дом. Невежественная местная газета предположила, что это был взрыв в лаборатории по производству метамфетамина, но я не поверила в это ни на секунду.

В ночь их смерти Альма забрала меня из дома подруги и привезла жить в Бальмонт.

— Люди могут прийти за тобой, — предупредила она. Она не сказала почему, но я знала, что мои родители были в чем-то замешаны. Я даже сменила свою фамилию на ее — Кейн, — и мы больше никогда не возвращались на север.

Алма насильно вложила чашку чая мне в руки.

— Выпей это. Это восстановит твои чакры. И расскажи мне все.

Я вдохнула землистый аромат и сделала глоток. На вкус он был как грязь, а пах как коровье дерьмо, но если бы это могло прочистить мне голову, я бы выпила его галлон.

Альма сидела и ломала руки, пока я посвящала ее во все детали. Когти и алые глаза она восприняла спокойно, но когда я упомянула Джексона Лорана и его влияние на шерифа, она побледнела.

— Человек из правительства. О боже, Сави, это ужасно.

Моя крестная жила в страхе перед темными правительственными чиновниками, притаившимися в уголках ее воображения. Я всегда думала, что это просто паранойя, но теперь я представила себе человека из черного пикапа, выходящего в свет фар, таинственный силуэт.

— Что мне делать? — Пробормотала я, слишком измученная, чтобы думать.

— Тебе нужно убираться из города, Сави!

Затем она вылетела из комнаты, оставив мою челюсть трепыхаться на ветру.

Мгновение спустя Альма вбежала обратно, волоча пустой, слишком большой чемодан.

— Я всегда боялась, что этот день настанет.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, должно быть, это грехи твоих родителей возвращаются к тебе. Когда я привела тебя сюда, я знала, что это только вопрос времени, когда кто-нибудь придет на поиски.

Действительно ли мои родители были так глубоко в дерьме, что люди стали бы охотиться за мной шесть лет спустя?

— Это не может быть из-за дел рук моих родителей, — запротестовала я. — Было еще четыре похищения.

Альма вложила мне в руку листок бумаги.

— Дорогая, я не знаю, было ли это связано со взрывом, в результате которого они погибли, но они знали, что кто-то придет.

Я развернула бумагу и обнаружила записку — к моему удивлению, написанную рукой моего отца: Если с нами что-нибудь случится, присматривай за Саванной. Увези ее. Если ты считаешь, что есть опасность, или если кто-нибудь придет на поиски, отправь ее к Лорел ЛаСаль, 7546, Уайлдхейвен-авеню, Мэджик-Сайд, Чикаго.

Меня охватило замешательство, и мне пришлось опереться о дверной косяк. Мои родители знали. В чем, во имя всего Святого, они были замешаны?

Я оторвала взгляд от записки.

— Кто такая Лорел ЛаСаль?

— Твоя тетя.

Мир закружился, и я покачала головой, не совсем понимая.

— У меня есть тетя? И ты знала?

Мое сердце бешено заколотилось. Я попыталась обуздать свои эмоции, но это было невозможно, и гнев закрался мне под кожу. До этого момента, моей семьей были только я, мои родители и Альма. Я стиснула зубы. Почему она скрывала это от меня?

Пожилая женщина села на низкую кушетку и посмотрела на свои переплетенные пальцы.

— Я знала, что у тебя есть семья в Иллинойсе, но это ни к чему. Твои родители всегда говорили, что, если с ними что-нибудь случится, они хотели бы, чтобы я растила тебя здесь, в этом городе. Что никто другой не должен быть в этом замешан.

Реальность ситуации накатила на меня, пока я все обдумывала.

Я никогда не встречала тетю. Никогда даже не слышала о такой. Мои родители умерли, когда мне было шестнадцать, а Чикаго был недалеко. За эти шестнадцать лет у них было много возможностей встретиться.

Альма не лгала.

Записка выпала из моей руки.

— Они не хотели, чтобы я знала.

Она кивнула.

— Твои родители никогда особо мне не рассказывали. Они были замешаны в каком-то нехорошем деле, хотя я не уверена, в чем именно. Они уехали на север, чтобы исчезнуть. Единственное, что когда-либо говорила мне твоя мама, это то, что твой отец происходил из чрезвычайно опасной семьи. Смертоносной семьи.

Я опустилась на диван рядом с ней.

У меня есть тетя.

Альма сидела тихо, неподвижно примостившись на краешке подушки. Я почти ощущала вкус ее эмоций — горький вкус цикория, как у корня одуванчика.

— Почему моя тетя не приехала за мной? После смерти мамы и папы?

Она тряхнула седыми волосами и взяла меня за руку.

— Все, что я знаю, это то, что твои родители любили тебя больше всего на свете. И если они не хотели, чтобы ты знала о своей семье в Чикаго, то это было для твоей же безопасности.

— Так что на счет — сейчас?

— Звучит так, будто в город приехал бугимен.

Я с трудом сглотнула, и мы сидели молча, держась за руки, слышался только звон деревянных колокольчиков снаружи.

Наконец, я встала.

— За мной охотятся. Парочка из какого-то захолустья нацелилась на меня.

Альма кивнула.

— Похоже на то.

— Я понятия не имею, почему они охотятся за мной, но мне нужно это выяснить. Местные власти думают, что я умолишенная, и все это пытается замять правительственный чиновник на черном пикапе.