Чтение онлайн

— Спасибо Славка, я потом тебе бензин верну

Я пожал приятелю руку и пошел домой. Канистру спрятал в кустах. Мать уже собиралась ложиться спать, ей с утра на работу. Я переоделся в рабочую одежду, одел на голову кепку с длинным козырьком, взял зажигалку которая осталась еще от Юркиного отца, и сказав матери, что немного пройдусь, подышу свежим воздухом, вышел на улицу. Время уже было половина одиннадцатого вечера. Все нормальные люди уже давно сидели по домам. Район то у нас не очень спокойный. Я знал, где живет Толян. Его пятиэтажка всего в нескольких минутах ходьбы от моей. Я с канистрой пошел туда. Толян, сто процентов еще где-то валандается. Он жил на первом этаже вместе с полусумашедшей бабкой, старой глухой и злющей грымзой, которая вечно тащила в дом разный хлам со свалок. Их балкон был всегда завален старыми поломанными санками, разбитыми колясками, какими-то досками, кастрюлями и прочим тому подобным мусором. Мать у Толяна умерла, когда он был еще маленьким, а отец по слухам сидел в тюрьме. В таком окружении, воспитанный своей безумной бабкой он и вырос злобным ублюдком. Но мне сейчас не до того чтобы жалеть бедного мальчика. Который, кстати, старше меня здешнего на три года, и считается для пацанвы вроде Юрки и Славки, бичом и грозой всего района.

Сразу за двором, в котором живет Толян, начинаются гаражи. Как раз за ними, рядом с теплотрассой любимое место сбора всей его гопкомпании. Мимо стоящих сплошной стеной металлических гаражей идет утоптанная тропинка, вдоль которой густо растут кусты сирени. Место, прямо скажем, не очень приятное для прогулок, особенно в такое время. Я поставил канистру в начале тропинки в кусты, а сам встал так, чтобы быть посредине пути между тропинкой и подъездом Толяна. Я не хотел рисковать тем, что он пройдет мимо меня. Поэтому наблюдал за всеми направлениями, с которых он мог появиться. Становилось прохладно и я порадовался тому, что надел старую куртку. Текстолитовые палки были у меня за поясом сзади. Но я думал о том, что они мне вряд-ли сегодня пригодятся. Наконец, спустя минут сорок после моего появления, я увидел шедшего по улице Толяна. Он шел со стороны магазина, и я порадовался тому, что не понадеялся на то, что он пойдет именно по тропинке. Я быстрым шагом пошел ему на встречу. Толян слегка пошатывался. Он был явно в хорошем настроении и навеселе. На меня, он никакого внимания не обратил. Когда до него оставалось пару метров, я ускорился и резко вбил ему правый кулак в солнечное сплетение. Толян, зашипев от боли,согнулся, выпучив глаза и открыв рот, а я быстро всунул ему в рот тряпку, и еще раз врезал, но уже по печени. Его еще перекосило. Заломив ему руку и жестко прихватив за волосы, я быстро поволок его к кустам. Кажется, нас никто не видел. Ошарашенный и наполовину вырубленный Толян, безвольно семенил ногами. Попытки сопротивления я пресекал болью, сильнее заламывая ему руку и жестче оттягивая голову за волосы назад. Он только в ужасе мычал, ничего не понимая. Наконец мы около кустов. Я втаскиваю его туда. Еще раз бью по печени, валю его на землю ударом стопы под сгиб колена, и уже на земле, сев сверху выкручиваю уже обе руки назад за спину. Вяжу их ремнем, быстро накинув ему петлю на кисти и сделав несколько контрольных витков. Потом, открываю горловину канистры, и деловито и основательно поливаю лежащую тушку бензином. Бензин сильно воняет и задорно булькает, выливаясь из канистры Толян, поняв что происходит, в ужасе замычал и забился у меня под ногами. Но куда там, я связал его основательно. Закончив поливать, я сел перед ним на корточки. Крутнув колесико зажег огонек зажигалки, так чтобы он видел мое лицо, а я хорошо видел его.

— Ну что Толик, не жилось тебе спокойно?

Тот только в ужасе мычал и дергался всем телом. Резкий запах бензина забивал ноздри.

— Я ведь тебе в прошлый раз говорил, а ты не послушал. — зловеще продолжил я — каких то ебланов ко мне прислал. А они тебя мне сразу сдали, как только я им больно, как тебе тогда, сделал. Ну и что мы теперь с тобой будем делать?

Толик снова замычал, отчаянно пуча глаза как жаба.

— Что что-то сказать хочешь?

Тот, как в припадке, закивал головой. Я вытащил кляп у него изо рта, предварительно предупредив

— Только тихо, а то у меня рука с зажигалкой в любой момент может дернуться и мы здесь с тобой пионерский костер устроим.

— Все, все! Я больше к тебе на километр не подойду — лихорадочно зашептал Толян — я всем своим скажу, чтобы тебя в покое на всегда оставили.

Я сделал вид что задумался, а потом, словно нехотя, сказал

— Ладно. Расходимся краями. Живи… пока. Ты не лезешь ко мне и моим друзьям. А я тебе разрешаю тут жить. Не поймешь, в следующий раз, я тебя сожгу по настоящему, а потом расчленю то, что останется и собакам скормлю. Понял?!

— Понял! Понял!! — лихорадочно закивал головой Толян.

Я потушил зажигалку. Развязал Толяну руки, и взяв опустевшую на треть канистру, не говоря больше ни слова, пошел по направлению к своему дому. Блин, как же я сейчас воняю бензином. Надеюсь, что методы из девяностых, докажут свою эффективность и здесь. Не хотелось бы валить этого дурачка Толяна по-настоящему.

Глава 13

Глава 13

Незаметно пролетело два месяца с начала учебного года. Все мои проблемы с Толяном и его компанией давно ушли в прошлое. Мы, встречаясь на улице, просто делаем вид, что не знаем друг друга, и нам друг до друга, нет абсолютно никакого дела. Меня данное положение вещей устраивает. Надеюсь, что и его тоже, иначе вопрос с ним придется решать уже кардинально, а пока не хотелось бы. У меня в жизни, произошло столько изменений, что даже не знаю, с чего и начать. Сам неожиданно для себя, я стал тренером. Ну как тренером, скорее старшим товарищем, который делится своими знаниями с друзьями. Началось все с Юркиного приятеля и одноклассника Славки. В какой-то момент, он начал просить меня взять его на утреннюю тренировку вместе с собой. Наверное, это произошло дня через два, после того, как я вернул ему обратно полную канистру с бензином. Славка, надо отдать ему должное, не смотря на съедавшее его любопытство, мужественно держался и не выспрашивал, зачем мне она понадобилась. Он напросился побегать со мной, и я его взял, а что мне жалко, что ли? Пусть побегает, воздухом подышит, и ему хорошо, и мне будет с кем словом перемолвиться. Я, честно говоря, думал, что его надолго не хватит, максимум недельку продержится, а потом сдуется. Поэтому поблажек я ему не давал, и накидывал ему задания, прямо на грани его возможностей. Сам я, тренировался по своей обычной программе, околачивая грушу, долбя макивару или обмотанный поролоном ствол дерева. Славка только сопел, кидал на меня заинтересованные взгляды, и упрямо делал все, что я ему задавал: перескоки из стойки в стойку, ползал крокодильчиком, ходил гусиным шагом, отжимался, тянулся, делал «блевуны», кувыркался прямо на голой земле, и стоял до посинения в кибе и в планке. Я издевался над ним как мог, припоминая фильм «Пьяный мастер» с Джеки Ченом, а он все не ломался, и упрямо, каждое утро, ждал меня первым у подъезда, когда я без десяти шесть выбегал на тренировку. Ну что же, пусть ходит, раз ему так хочется, думал я, он для меня приятель все же. Через неделю к нам запросился толстяк Армен, из соседнего подъезда. Он парень не плохой, добрый и безобидный, учится на третьем курсе в торговом техникуме, где его отец руководит чем-то по хозяйственной части. Для Юрки, Армен тоже был приятелем с детства. Ну, если я взял Славку, то уже как откажешь Армену, раз мы все такие приятели? Стало у меня, значит, уже два ученичка. Пыхтят, потеют, но стараются все делать на совесть. Я им поблажек не давал. Физуха, растяжка, набивка, все делают коряво, но прилежно. А в любом деле что главное? Прилежание конечно. Ты можешь быть суперталантом и осваивать все с первого раза, но если у тебя нет прилежания и упорства, то ты как пришел, так и ушел, и никто тебя не запомнит, и плакать по тебе не будет. А есть другой случай, когда ты дуб дубом, и тебе по сто раз нужно все объяснять и показывать, но ты упорный и прилежный, и тогда успех придет, рано или поздно, и ты, по любому, научишься всему, чему захочешь. Может, чемпионом ты и не станешь, но хороший средний уровень, точно освоишь.

Парни, по началу, с ужасом смотрели, на то, как я колочу себя текстолитовыми палками по всем частям тела за исключением головы. Наверное, думали, что не дай бог, я доберусь с этими палками и до них. Когда я показал им набивку тела, и начал обстукивать после тренировки в первый раз, у Славки даже слезы выступили на глазах, но он мужественно держался. Настала очередь Армена, и он тоже не ударил в грязь лицом, все вытерпел, хотя его жир под моими ударами колыхался как холодец. Я, естественно, не бил их по полной. Так аккуратно постукивал руками и ногами им по плечам, по спине, по животу, по ребрам и, конечно же, сажал по бедрам лоу-кики. Бил так, чтобы было ощутимо, но не травматично. Но даже в этом случае, они у меня все были все покрыты гематомами, точно так же как и мы с Аланом и Игорем, в начале наших тренировок в горах.

Третьим, ко мне добавился опытный спортсмен и неплохой боец Игорь Ким, из моего класса. Он, с самого начала учебного года, все не оставлял в школе попыток выспросить меня, чем я же занимаюсь, и каким образом, так сильно раскабанел за лето. К тому же, он видел мои руки с загрубевшими и мозолями на костяшках кулаков, сформированными от постоянной работы голыми кулаками по мешку и отжиманий на кулаках. Это его опытному взгляду тоже многое говорило, как и моя изменившаяся походка, и мои успехи на физкультуре. У Тамары Михайловны, нашей преподавательницы по физре, просто очки вверх полезли вместе с ее кустистыми бровями, когда я выбежал стометровку из двенадцати секунд. Быстрее всех в классе. Еще немного, и я бы выполнил норматив первого разряда для юношей. А когда, я легко подтянулся тридцадку на перекладине и отжался больше трехсот раз от пола, я стал просто ее любимчиком. В общем, Игорь пристал ко мне как репей, и мне ничего не оставалось, как пригласить его к себе на вечернюю тренировку, в тот день, когда у меня не было занятий по самбо. В принципе мне и самому было интересно посмотреть на него в деле, почему бы не поработать в контакт с нашим лучшим школьным каратистом.

Мы также пришли на мою поляну. Мне доставило удовольствие поглядеть, с каким восхищением, он стал рассматривать то, что я там наконструировал, с помощью Славки и Армена. Мы по с Игорем быстрому размялись, и поклонившись друг другу, начали схватку. Игорь встал в классическую стойку каратиста, с выставленной вперед открытой левой ладонью, и сжатым кулаком, который он держал, примерно на уровне груди. Ну что же весьма предсказуемо. Я тогда решил поработать в тайской манере, зачем придумывать что то новое. Вытянув чуть согнутые в локтях руки с открытыми ладонями вперед, я втянул голову в плечи, и стал с перетаптыванием двигаться вокруг Игоря. Тот первый пошел вперед и атаковал меня легким, но быстрым маваши чудан в печень. Я одновременно вздернул правое колено и опустил к нему правый локоть, выставляя, таким образом, щит против удара ногой. Удар Игоря впилился мне в поднятое колено прямо подъемом ноги, и судя по легкой гримасе на лице, это ему явно не понравилось. Хорошо, что он бил, не очень сильно, так бы ему стало еще больнее. Игорь разорвал дистанцию и стал меня раздергивать, двигаясь вперед-назад в челноке, и делая ложные замахи руками. Я просто перетаптывался на месте, немного играл руками и ждал его новой атаки, пусть покажет все, на что он способен. Наконец, Игорь атаковал по настоящему, нанося двоечку прямых ударов руками, левой в голову, правой в солнышко и завершая комбинацию маваши дзедан левой ногой мне в голову. Голова у него самого при этом была открыта, просто бей туда не хочу. Я не стал его встречать контратакой, а просто смахнул ладонями удары руками и заблокировал ногу сдвоенной подставкой рук. Игорь разорвал дистанцию, и почти сразу попробовал атаковать снова, пытаясь отвлечь меня ударами руками в грудь и выкинув классный урамаваши в голову. Я опять смахнул руки, а удар в голову чуть не зевнул, но утопленная в плечи голова и вскинутые руки спасли меня. Удар ногой пришелся в левое плечо, меня чуть качнуло. Хорошо попал!Я пошел вперед став теснить Игоря, но пока не бил. Он кинулся снова в отчаянную атаку и сразу же отлетел назад, нарвавшись на мой мощный фронт-кик в живот. Он удержался на ногах, но ему явно немного поплохело. Игорь чуток попрыгал на месте, восстанавливая сбитое дыхание, а потом с громким ки-ай рванул в новую атаку, нанося новый маваши дзедан мне в голову. На этот раз, я не просто заблокировал его ногу, а одновременно с блокирующей подставкой руками, высек мощным лоу-киком его опорную ногу, и Игорь шлепнулся на землю. Впрочем, он сразу красиво вскочил, и явно разозлившись, просто полетел вперед, пытаясь задавить меня напором и беспорядочно нанося удары руками в голову. Я принял часть ударов на подставки руками и локтями, а потом, просто нанес ему сбоку ладошкой мощную плюху в голову. Я думаю, у него неплохо так зазвенело в ухе. Продолжая атаку, я всадил ему мощный лоу по передней ноге и дал еще одну плюху, уже с другой руки в другое ухо. Ким остановился, очумело мотая головой. Я остановился тоже. Представляю, как у него там все сейчас звенит. Я специально бил его ладошками, чтобы не травмировать, но в тоже время немного привести в себя, чтобы не кидался в атаку так отчаянно, да еще с открытой головой.

— Ты как? — с искренним участием спросил его я — не очень сильно я тебя приложил?

— В ушах звенит, и голова чуток кружится — честно признался Игорь — Что это было?

— Да ничего, просто ты так начал кулаками размахивать, что мне даже страшно стало. Пришлось тебя немного остановить.

— Да я не о том. Я вообще не ожидал, что ты так можешь! Когда и где ты всему этому научился? Я у своего учителя один из лучших учеников. Занимаюсь уже три года, но у нас и близко, никто не может так спарринговать как ты, ну может быть только Заур, а он точно у нас лучший. Я ведь видел, что ты вообще бился со мной, как бы, нехотя. Не в полную силу. Это меня и разозлило, я то, со своей стороны, работал серьезно. Вот мне обидно и стало, и я попытался немного обострить.

— Ну вот, и обострил — развел я руками

— Так все же, где ты научился так драться? Я вижу, что у тебя не совсем карате, хотя бьешь ты ногами здорово. У меня, от твоего маваши гедан, до сих пор бедро ноет.

— Вообще-то, это был лоу-кик, или низкий пинок ногой, в переводе с английского — поправил его я — учился я по книгам и один знакомый парень мне много показывал, а потом я много тренировался в горах. Как Масутацу Ояма. Надеюсь, слышал о таком?