Чтение онлайн

Мадерек, год 2567

Отца Кирита раздражало, когда его не слушались. Особенно, если дело касалось императора. Даже не нынешнего, а предыдущего. Тогда новый Верховный только занял место при дворе и словом веским еще не обладал. Тогда, в тот злополучный год, случилось весьма засушливое лето, многие провинции пострадали. Тогда погиб князь Нешуа, оставив без копейки дочь Даналию. И девочка взывала к императору, просила помощи. Тогда монарх решил, что с гибелью княжеского рода приграничная территория из вассальной превратится в полноценную имперскую землю. Но княжна оказалась с норовом, поступившись честью, вышла замуж за представителя купечества Анаториса, закрыв долги перед империей и более не прося помощи и поддержки двора. Конфликт затих на долгие годы. Нынешний император, как и прежний, считал, что после смерти опальной княгини территория отойдет к Мадереку, купцы соляной провинции не посмеют посягнуть, а детей у Даналии нет. На княжество Нешуа закрыли глаза. А теперь перед жрецом лежала бумага о наследии. Даналия всё имущество завещала Сидериму. Как движимое и недвижимое, так и саму территорию со всеми подданными княжества. Бесплодные скалистые земли занимали ни много, ни мало, десятую часть империи. И теперь их требовалось отдать. К передаче прав на княжество прилагалась претензия о невыполнении обязательств сюзерена перед вассалом с последующим расторжением отношений. Нешуа разводился с Мадереком. Громко, скандально, с неопровержимыми обвинениями. Попытки Кирита уладить давний конфликт полюбовно, обойдясь компенсациями и льготами, наткнулись на глухую стену. Даналия не жаждала примирения. Княгиня не простила императора.

— Вот же щенок, дай палец, так руку по плечо отхватит!

— Отец Кирит, неужто и здесь Садар вам насолил?

— Конечно, нет, он здесь не причем, Даналия же монастырям отписывает земли, Богу. Кассим, я очень дорожу тобой, но иногда ты непроходимо туп! Понятия не имею, чем он купил княгиню, но то, что это не просто блажь, понятно даже дураку!

Он еще долго и пространно объяснял генералу о его умственных способностях. И злился. Но не на Кассима. Злился на собственную непрозорливость, на то, что вовремя не обаял Садара и не заставил танцевать под свою дудку. Более того, умудрился обозлить одиозного монарха. А теперь оказалось, что рычагов давления на Сидерим не существует. Попытки нажать через верхушку духовенства наткнулись на глухую стену. "Мирские вопросы нас не интересуют, отец Ларминиз волен поступать по своему разумению", — только и ответил Командор красноплащников. Кириту оставалось скрежетать зубами в ожидании приезда княгини Нешуа. При этом хитрая бабёнка состряпала бумагу, в которой говорилось, что княжество отходит Сидериму не только в случае её смерти, но и при аресте имперскими властями, и при всех остальных случаях исчезновения её персоны. Она перестраховалась со всех сторон, и Кирит ломал голову, кто надоумил женщину именно на такую бумагу, сам ли Садар, или больше постарался этот проныра Ларминиз. Обо всех белых жрецах имелась информация, а вот кто этот красноплащник, поди, узнай, никто не скажет.

Сидерим, год 2567

— Она не выстоит против Кирита.

— А мы окажем ей поддержку. Как думаешь, что сделает Рагард, если прознает, что Мадерек собирается повысить пошлину на ввоз металла?

— Но Мадерек не собирается!

— Уверен? Позови Зелика.

Потом отец Ларминиз долго и проникновенно вещал о том, что король Сидерима играет в опасные игры, на что монарх отмахивался и говорил, что пока две империи грызутся, его крохотное королевство оставят без внимания. Естественно, Зелик сумеет распространить нужные слухи. Естественно, Рагард ответит действиями, приняв превентивные меры против Мадерека. Отец Кирит молчать не станет, в итоге обе империи погрязнут в длительном противостоянии. Простые истины, понятные любому, Садар брал на вооружение и воплощал в жизнь. К прибытию Даналии в Мадру и император, и Кирит настолько углубятся в проблемы раздора между империями, что не предпримут должного рвения в возвращении княжества к вассальной клятве. Кирит наверняка сыграет в малую жертву, чтобы все силы бросить на Рагард. Да, он здесь выиграет. Но Нешуа потеряет. Пока Садару дела нет до обоих монстров, и ему на руку подобная уступка. И всё же король Сидерима сознался своему Верховному, что единственный человек, который заслуживает внимания, — это отец Кирит. В отличие от императоров как Мадерека, так и Рагарда, Верховный Мадры представлял опасность. За последние два года Садар научился оценивать врагов по достоинству. Он понимал, Кирит попробует отыграться. Можно перед кем угодно ломать комедию, строя из себя мелкопоместного монарха, но от этого песчаного лиса своих амбиций не скроешь.

— Эх, был бы он моим…

— Ваше Величество, я вас не устраиваю?

— Что ты, Ларминиз, ты лучший. Он просто другой. И вы бы замечательно дополнили друг друга. Хотел бы я увидеть ваши споры, когда цель общая.

— Иногда мне кажется, что ваша цель — править миром.

— Увы, но для подобного мне не хватит жизни. Я не сторонник завоеваний силой, у меня другие методы.

— Тем страшнее.

На исходе лета торжественный кортеж въехал в ворота сидеримского королевского двора. Бледно-зеленые знамена развевались над кортежем, то тут, то там мелькая гербом княжества. Даналия вернулась. Впервые за несколько десятилетий опальная княгиня позволила себе поднять свой стяг.

— Мой король, отныне и навеки род Нешуа клянется Сидериму в преданности. Являясь последним законным представителем рода, я, Даналия Нешуа, приношу клятву подданного, слагая с себя полномочия и привилегии вассала, господина сеньората. Отныне земли Нешуа принадлежат королевству Сидерим. За собой нижайше прошу оставить титул и право передачи его по наследству. Своим правопреемником назначаю Ангольда Биссерменского, дальнего племянника. Если на то будет воля Вашего Величества.

Он нашел слова, чтобы поприветствовать княгиню. Нашел силы не удивиться, хотя рассчитывал заполучить вассала, а не полноценного подданного Сидерима. В мгновение ока Сидерим территориально увеличился в четыре раза, перестав быть городом-государством, став полноценным королевством. Между столицей и новыми землями лежал лишь Гидер, и Садар скрипнул зубами, помня неудовлетворенное желание мести.

Глава семнадцатая

— Стяжая славу, забываешь основное.

— Что же?

— Долг.

Войско Сидерима от нескольких десятков человек быстро увеличился до нескольких сотен. Откуда вербовал Зелик новобранцев — Садар не интересовался. Не были они ни наёмниками, ни желторотыми мальчишками. Вполне взрослые юноши вытаптывали ток на маленьком плацу, всецело отдаваясь муштре под руководством Азита, назначенного воеводой королевства. Не спорили, не возражали. Оставалось лишь догадываться, чего наговорил им глава отдела тайных операций, он же глава стражей порядка, вихрастый неспокойный Зелик. Он заметно повзрослел за полтора года, проведённых рядом с принцем, а теперь уже королем. Мальчишеское озорство в глазах сменилось расчётом и коварством, придавая сходства с мелким, но очень ядовитым змеёнышем. Сколько человек насчитывала шпионская сеть, знал только сам основатель оной. Взяв на вооружение принципы монарха, новоявленный секретарь и сам не всегда пользовался чистыми и праведными средствами для достижения желаемого, едва ли не вытесняя Ларминиза. Но красный жрец не торопился остригать мальчишке крылья, терпеливо наблюдая и высчитывая, сколько пользы государству от такого рвения. Встретившись в другой ситуации и под другим началом, эти двое давно бы перегрызли друг другу глотки, но… доставшийся обоим суверен держал в железной хватке как ретивого Зелика, так и ортодоксального жреца. В итоге притершись, присмотревшись, они научились работать вместе, практически уйдя от споров в продуктивные дискуссии.

— Время платить долги. Да и не дело это, что королевство разделено надвое землями Гидера.

— Ваше Величество, армия не готова, их слишком мало. По моим сведениям Гидер поднимет тысячи три солдат и ополченцев, способный встать на защиту государства.

— Не торопитесь, отче. Помимо отсутствия армии, играет роль еще и отсутствие денег. Война — дело дорогое.

— Зелик, тебе не кажется, что ты противоречишь желаниям короля?

— Мне есть, что предложить. Более дешево и менее кровопролитно. Если Его Величество позволит, то я ему выиграю эту войну за одни сутки.

Его Величество позволил высказать идею. Услышав предложение Зелика, жрец схватился за голову, не находя ни единого оправдания грядущим событиям. За что и удостоился ответа главы тайной службы, что судить их некому, а королевский дом Гидера сам подписал себе приговор, вероломно напав на соседей, с которыми на тот момент был в дружеском союзе. Садар не вмешивался, выслушивая обе стороны, Азит привычно играл роль статуи, не поддерживая ни словом, ни жестом ни одну из сторон. Он всегда соблюдал молчаливый нейтралитет, покуда эти двое рвали друг друга в клочья, доказывая правомочность именно своей точки зрения, не уступая ни на пядь. Тем не менее, спор к утру утих сам собой, и Зелик с Ларминизом принялись обсуждать, как лучше воплотить задуманное в жизнь. Мальчишка взял на себя реализацию задуманного, жрец же решал, как поступить в последствии с побежденными, чтобы не поднялся шум среди соседних государств, и дело не дошло до вмешательства империй. Садар довольно улыбался, отпуская отдыхать советников.

Гидер, год 2567

Проснувшись поутру, жители Гидера успели отметить, что слишком тихо на улицах города, привычные звуки исчезли: нет скрипа колес повозок утренних торговцев, не слышен топот лошадей стражей порядка, с плаца не доносится сигнальная труба военных, и главное — стих главный колокол на королевской башне, ежеутренне возвещавший час рассвета. Обеспокоенные горожане заторопились к королевскому дворцу. И замерли в непонимании, сбиваясь в постоянно увеличивающуюся толпу. Флаг Гидера отсутствовал на воротах. На ступенях парадного входа во дворец, перед небольшой площадью, на которой скапливался люд, сидел король… Сидерима: герб на белых одеждах был более чем красноречив. Последний выживший в событиях двухгодичной давности. Окинув взглядом собирающихся, он поднялся в полный рост и заговорил:

— Жители Гидера! Случилось так, что ваш король задолжал мне целый народ, уничтожив мой собственный. Мы всегда жили в мире с соседями, и я не держу зла на гидериан. Так же я знаю, что ваш король прибегнул к помощи империи, выдав впоследствии имперских наёмников за своих солдат, что и дало возможность напасть вероломно на братскую страну. Не вам расплачиваться за грехи правителя, поэтому я не пошел войной. Но и простить уничтожение своей страны я не могу. К этому часу мои подданные уничтожили все королевское семейство Гидера. Даже косвенных наследников не осталось. Вас некому возглавить. Однако, по праву долга, я принимаю народ за народ. Отныне вы все принадлежите Сидериму.

Он еще долго говорил о том, что ни один из мирных жителей не пострадал и не пострадает, и в его стране закон равен для всех, будь ты урожденный сидеримец или инородец. Никто у жителей Гидера не станет отнимать имущество и угонять в плен, все остаются вольными, как и были. У них теперь всего лишь новый король. И новый стяг. Толпа молчала. Потом приглушенно гудела. Слышались даже угрозы. Но король Сидерима стоял перед ними один и безоружный. Ропот стих сам собой. Гидериане призадумались над словами Садара о том, что принесла война с соседями обычным жителям. Ответить им было нечего. И кто-то первый преклонил колено, приветствуя нового монарха. За ним последовали остальные. Сторонний наблюдатель мог понять, жители Гидера столь шокированы произошедшим, что до конца не отдают себе отчета в собственных поступках. Но необходимый Сидериму шаг уже сделан, вместо войны дворцовый переворот, и в умах каждого из жителей простая мысль: короли сами разберутся, а нам нет дела, пока нас не трогают. Намного позже они узнают, что тайный отряд Зелика в количестве тридцати человек вырезал всю королевскую семью, предварительно усыпив и заперев солдат и городскую стражу. Никто не мог предполагать и ожидать столь хорошо организованного тайного нападения на дворец. Гидер готов был выдержать войну, но перед ночными татями оказался бессилен. Тихие убийцы сделали своё дело.